ВВЕДЕНІЕ.

Понятіе гражданскаго права.

Гражданское право есть ученіе о юридическихъ нормахъ, опредѣляющихъ частно-правовыя отношенія. Подъ частно-правовыми отношеніями слѣдуетъ разумѣть такія выработанныя самою жизнью отношенія между отдѣльными лицами, которыя слагаются изъ взаимныхъ правъ и обязанностей, являющихся средствами удовлетворенія индивидуальныхъ, частныхъ интересовъ. Каждое субъективное право есть средство, при помощи коего наилучшимъ образомъ обезпечивается и достигается удовлетвореніе тѣхъ или другихъ интересовъ; характеръ и свойство интереса опредѣляетъ собою характеръ и свойство права, какъ средства его удовлетворенія: если интересъ этотъ частный — право частное, если интересъ публичный — право публичное. Кругъ частныхъ интересовъ ограничивается сферами частнаго хозяйства и семьи, интересами матеріальными и семейными. Субъективное право, какъ обезпеченная за лицомъ возможность дѣйствовать или требовать дѣйствій отъ другихъ лицъ и обязанность, какъ необходимость дѣйствовать въ извѣстномъ направленіи, подъ угрозой принудительныхъ мѣръ, исходящихъ отъ государственной власти, являются средствами, безъ коихъ удовлетвореніе матеріальныхъ и нѣкоторыхъ семейныхъ интересовъ оказалось-бы невозможнымъ. Ради удовлетворенія своимъ потребностямъ человѣкъ пользуется своимъ трудомъ, способностями, знаніями, опытностью и т. п., пользуется услугами другихъ людей, пользуется своимъ и чужимъ имуществомъ и т. п.; но все это очень не прочно безъ правовой охраны, выражающейся въ томъ, что за человѣкомъ признаются извѣстныя права, коимъ соотвѣтствуютъ обязанности принудительнаго характера, права на пользованіе своими силами и своимъ имуществомъ, чужими услугами и чужимъ имуществомъ. Но мы выше

сказали, что безъ субъективнаго права невозможно удовлетвореніе матеріальныхъ и нѣкоторыхъ семейныхъ интересовъ. Область семейныхъ отношеній есть по преимуществу область нравственная и средства удовлетворенія семейныхъ интересовъ суть по преимуществу же не субъективныя права, а субъективныя нравственныя притязанія одного лица къ другому, осуществленіе коихъ не обставлено принудительными мѣрами (напр. притязаніе супруговъ на взаимныя любовь, уваженіе, вѣрность и т. п.); но съ другой стороны есть и такія семейныя притязанія, которыя закономъ, съ большимъ или меньшимъ успѣхомъ, возводятся въ субъективныя права (напр. право мужа требовать отъ жены совмѣстной жизни; родителей — требовать отъ дѣтей уваженія и т. п.). Между тѣмъ, матеріальные интересы, ради своего удовлетворенія, всегда нуждаются въ субъективныхъ правахъ: возможность пользоваться чужимъ имуществомъ, чужими услугами, возможность получить обратно имущество, отданное другому на время, возможность получить вещь во временное обладаніе, возможность полнаго и безпрепятственнаго обладанія ею и т. п. пріобрѣтаютъ вполнѣ реальное значеніе и упрочиваются за лицомъ лишь при условіи предоставленія ему субъективнаго права — права пользованія, права на услугу, права на обратное полученіе, права собственности и т. п.

Признавая гражданскими правами лишь права, являющіяся средствомъ удовлетворенія частныхъ интересовъ, мы, такимъ образомъ, при раздѣленіи правъ на частныя, (гражданскія) и публичныя, находимъ единственный для того критерій въ различіи интересовъ — частнаго и публичнаго, интереса индивида и интереса общества. Но разграниченіе правъ по интересамъ представляло бы не малыя затрудненія, если-бы характеръ и свойство самаго интереса не запечатлѣвались на самихъ правахъ и не придавали имъ извѣстныхъ чертъ; такихъ чертъ въ гражданскихъ правахъ три: непосредственность, произвольность и исключительность; вполнѣ онѣ проявляются въ имущественныхъ правахъ, невполнѣ — въ правахъ семейныхъ — личнаго характера, въ чемъ и заключается ихъ особенность: 1) подъ непосредственностью понимается принадлежность права лицу непосредственно, не производя его отъ государства; не будетъ гражданскимъ право, принадлежащее государству, на имущество, и перенесенное на частное лицо, напр. право экспропріаціи, право взысканія пошлинъ и т. п.; 2) подъ произвольностью понимается способность права быть осуществленнымъ или неосуществленнымъ, осуществленнымъ въ той или другой закономѣрной формѣ, по произволу лица; лицо можетъ извлекать выгоды изъ своего права, и передать его другому, или отказаться отъ него и 3) подъ исключительностью ра-

зумѣется исключительная принадлежность права данному лицу; выгоды, даваемыя правомъ, принадлежатъ лицу одному; оно ни съ кѣмъ его не дѣлитъ, оно можетъ сказать, что право это только его право, только ему одному принадлежитъ, а потому напр. право общаго участія въ пользованіи улицей, бичевникомъ не есть право гражданское. Эти черты гражданскихъ правъ, какъ мы сказали, далеко не вполнѣ присущи лично-семейнымъ правамъ, а именно: 1) признакъ непосредственности имъ чуждъ; право власти главы семьи, есть въ сущности право государства, перенесенное на частное лицо; водвореніе семейнаго порядка, охрана частно-семейныхъ интересовъ не входитъ въ область правительственной дѣятельности, а принадлежитъ главѣ семьи. Было время, когда глава семьи осуществлялъ всѣ права государства, даже право на жизнь, въ настоящее же время законъ оставилъ за главою семьи право принимать домашнія исправительныя мѣры какъ относительно жены (не наказывая супруговъ за личныя обиды, даже дѣйствіемъ, другъ другу наносимыя), такъ и относительно дѣтей, которыхъ, при безуспѣшности домашнихъ исправительныхъ мѣръ, родители властны заключить въ тюрьму на срокъ отъ 2—4 мѣсяцевъ безъ суда ¹); 2) признакъ произвольности, хотя и не чуждъ лично-семейнымъ правамъ, но законъ его ограничиваетъ; вступать въ такое состояніе, которое является предположеніемъ этихъ правъ, напр. въ бракъ, — есть право, осуществляемое лицомъ по произволу ²); но добровольный выходъ изъ этого состоянія не возможенъ ³); право требовать отъ жены «неограниченнаго послушанія» ⁴), а отъ дѣтей «чистосердечной покорности» есть право, которымъ мужья и родители могутъ, и не пользоваться, но передать другимъ эти права нельзя—было время, когда женъ и дѣтей продавали и къ покупщику переходили всѣ права на нихъ; 3) что касается исключительности, то признакъ этотъ, конечно, присущъ и семейнымъ правамъ, въ томъ смыслѣ, что права эти не могутъ принадлежать въ одно и то же время нѣсколькимъ лицамъ нераздѣльно, ибо «одно лицо двумъ неограниченнымъ властямъ» повиноваться не можетъ; поэтому, дочь по выходѣ замужъ, подпадаетъ подъ власть мужа ⁵), малолѣтній, надъ личностью котораго назначенъ опекунъ, — подъ власть опекуна ⁶); дѣти лишеннаго правъ, если они не послѣдовали за отцомъ, а также вообще послѣ смерти отца, подпадаютъ подъ власть матери и т. д. Таковы тѣ права или правоотношенія, которыми, по господствующему въ наукѣ мнѣнію, должна заниматься наука гражданскаго

¹) Ст. 165 ул. Ст. 1592.—²) Ст. 1, 61, 90.—³) Ст. 46. Ст. 1529.—⁴) Ст. 107.—⁵) Ст. 179 п. 3.—⁶) К. Р. 1871 г. № 615.

1*

права. Но, кромѣ господствующаго мнѣнія, въ наукѣ высказываются и исключительные взгляды.

Если окинемъ однимъ взоромъ всю массу отвѣтовъ, которыя даны на вопросъ, что есть гр. пр., то будемъ поражены крайнимъ ихъ разнообразіемъ. Вопросъ этотъ въ вышей степени споренъ. Несмотря на то, что гражданское право старѣйшая изъ юридическихъ наукъ, до сихъ поръ не установился прочный взглядъ на то, чѣмъ собственно она занимается, какого рода юридическія отношенія составляютъ предметъ ея изслѣдованія. Взглядовъ множество, но—замѣчательное явленіе, наблюдаемое на Западѣ—коснись дѣло преподаванія, самые эксцентричные взгляды куда-то прячутся и выступаетъ одинъ общепринятый, рѣшительно господствующій, установленный римскими юристами взглядъ, что гражданское право есть наука о частноправовыхъ отношеніяхъ, т. е. объ отношеніяхъ имущественныхъ между частными лицами и отношеніяхъ семейныхъ. Въ монографическихъ работахъ по гражданскому праву мы находимъ высказанными такіе взгляды, которые рѣшительно не мирятся съ установившимся мнѣніемъ; высказываются подчасъ драгоцѣнныя мысли, которыя, будучи положены въ основу науки, подвинули бы ее значительно впередъ. Тѣмъ не менѣе на Западѣ рѣдко кто ихъ рѣшится положить въ основу цѣлой системы гражданскаго права. Высказать новый, свѣжій взглядъ на гражданское право, обстоятельно его проаргументировать, указать на то, къ какимъ богатымъ результатамъ онъ приводитъ—все это мы находимъ въ литературѣ нашей науки—но не хватаетъ у западнаго ученаго рѣшимости положить свой взглядъ въ основу преподаванія, въ основу цѣлой системы. Нерѣшительность эта, которую въ недавнее время Гольдшмидтъ ставитъ въ особенную заслугу германскимъ юристамъ, находитъ себѣ двоякаго рода объясненіе: разъ—въ силѣ традиціи, въ безграничномъ благоговѣніи передъ авторитетами науки, другое—въ сознаніи важности педагогическихъ задачъ, въ тяжелой, ускользающей отъ внѣшняго контроля, нравственной отвѣтственности профессора передъ своими слушателями. Мы понимаемъ и до извѣстной степени цѣнимъ силу хорошихъ традицій, уваженіе къ авторитетамъ и самостоятельность задачъ преподаванія, удерживающихъ отъ новаторства. Но... на все есть мѣра. Убѣжденіе, если оно достаточно прочно по мнѣнію убѣжденнаго, если убѣжденный вполнѣ сознаетъ истинность его, должно проложить себѣ путь и въ дѣлѣ преподаванія—ни традиціи, ни благоговѣніе передъ авторитетами, ни боязнь новаторства не могутъ сломать силы личнаго убѣжденія. Всѣ эти обстоятельства заставляютъ насъ быть осмотрительными и строгими къ нашимъ личнымъ взглядамъ, заставляютъ глубоко и всесторонне обдумать каждое

наше мнѣніе и до тонкости изучить мнѣнія противниковъ. Но поступиться взглядомъ, въ правильности котораго мы убѣждены, объявить своимъ слушателямъ: господа, господствующее въ наукѣ мнѣніе по такому-то вопросу не вѣрно—вотъ вѣрное мнѣніе, но я буду стоять на господствующемъ мнѣніи, разъ—потому, что оно общепринято, другое—потому, что въ пользу его высказались Савиньи, Пухта и т. д. и третье потому, что не желаю внушить вамъ свое личное мнѣніе, которое раздѣляетъ со мною только одинъ или два такихъ-то ученыхъ — объявить это своимъ слушателямъ русскій ученый не способенъ. Доказательствомъ можетъ служить наша литература гражданскаго права. Лучшіе представители нашей науки свободны отъ традицій, благоговѣнія передъ авторитетами, боязни за правильность личнаго мнѣнія — Кавелинъ, Пахманъ, Цитовичъ и Мейеръ показали себя самостоятельными строителями науки, но надо сознаться, что фундаментъ, на которомъ они возвели свои строенія, принадлежитъ не имъ, а западнымъ ученымъ. Всѣ они положили въ основу цѣлой научной системы тѣ мысли, которыя такъ робко высказывались западными учеными; но чего не рѣшились сдѣлать послѣдніе, сдѣлали русскіе ученые. Стоило Порталису и Лассалю указать на невозможность разграниченія частнаго права отъ публичнаго, т. е. стоило имъ попасть въ самое сердце гражданскаго права, въ первую, важнѣйшую его предпосылку, безъ которой созидаемое со временъ римскихъ юристовъ зданіе должно разрушиться, является Кавелинъ и строитъ цѣлый курсъ науки, основываясь на той мысли, что разграниченіе частнаго отъ публичнаго невозможно, гражданское право не частное право, а право имущественное, касается-ли оно области частныхъ или публичныхъ отношеній—все равно; предметомъ такъ-называемаго гражданскаго права являются всѣ права, касающіяся цѣнностей, стоимость коихъ можетъ быть опредѣлена на деньги (К. Кавелинъ — Права и обязанности по имущественнымъ обязательствамъ. Спб. 1879 г.). Далѣе, стоило Пухтѣ, Нейнеру, Брунсу, а также германистамъ Герберу, Безелеру и философамъ Аренсу и др. выдвинуть вопросъ о правахъ личности и о личномъ правѣ, разумѣя подъ первымъ права человѣка, какъ лица, (право на неприкосновенность, свободу и т. д.), а подъ послѣднимъ, какъ первыя, какъ условія существованія лица, такъ и права лица, какъ члена семьи и рода,—является Пахманъ и строитъ цѣлую систему науки гражд. права въ смыслѣ права частнаго, обнимающаго право личное и имущественное. Расходится это воззрѣніе съ господствующимъ въ томъ, что оно вноситъ въ гражданское право — право личности. На Западѣ весьма многіе ученые не отрицаютъ принадлежности и правъ личности къ граж-

данскимъ правамъ, но они смотрятъ на нихъ какъ на необходимую предпосылку каждаго права, безъ этихъ правъ нельзя и говорить ни о какомъ правѣ вообще, ни о гражданскомъ въ частности; не рѣшаются лишь вводить изслѣдованія этихъ правъ въ курсъ гражданскаго права. (С. Пахманъ. О предметѣ и системѣ русскаго гражданскаго уложенія и о значеніи личности въ области гражд. права, также литогр. лекціи начиная съ 1884 г.). Далѣе, стоило Данкварту (Гражданское право и общественная экономія въ перев. Цитовича), а также нѣкоторымъ экономистамъ (напр. Вагнеру) указать на громадное значеніе экономическаго элемента въ юридическихъ отношеніяхъ и на необходимость построенія гражданскаго права на основахъ экономической науки, — является Питовичъ и, слѣдуя указаніямъ этихъ ученыхъ, далъ новое опредѣленіе нашей науки, развитое въ читанномъ имъ курсѣ. Онъ смотритъ на гражданское право, какъ на науку, изучающую юридическія нормы, коими опредѣляется распредѣленіе богатствъ, цѣнностей между отдѣльными членами общества. На семью онъ смотритъ какъ на единицу, участвующую въ распредѣленіи богатствъ и въ средѣ которой тоже происходитъ это распредѣленіе. (П. Цитовичъ. Курсъ русскаго гражданскаго права. Одесса 1878). Наконецъ, стоило Савиньи и др. усомниться вообще въ юридическомъ характерѣ семейныхъ отношеній и въ необходимости излагать правила, ихъ касающіяся въ гражданскомъ правѣ — является Мейеръ и строитъ цѣлую систему гражд. права въ смыслѣ права частно-имущественнаго, т. е. права на вещи, права обязательственнаго, права наслѣдованія; семейное право онъ изгоняетъ рѣшительно изъ гражд. права, — ему указывается мѣсто отчасти въ церковномъ, отчасти въ государственномъ правѣ. (Мейеръ. Русское гражд. право).

Гражданское право, однако, какъ-бы на него ни смотрѣли, занимается, какъ и всякая другая юридическая наука, изслѣдованіемъ частно-правовыхъ отношеній не непосредственно, а посредственно, т. е. изслѣдуетъ тѣ юридическія нормы, коими эти отношенія опредѣляются. Это вполнѣ естественно. Составить себѣ ясное представленіе о частно-правовомъ бытѣ даннаго народа нельзя путемъ непосредственнаго наблюденія и изученія отдѣльныхъ отношеній, какими они являются въ дѣйствительности. Къ прочнымъ научнымъ результатамъ можно прійти лишь путемъ изученія тѣхъ единичныхъ правилъ, коими регулируются эти отношенія и въ которыхъ ясно и точно формулированы юридическія воззрѣнія общества, отрывочно, случайно и безсвязно проявляющіяся въ отдѣльныхъ жизненныхъ отношеніяхъ. Правила эти суть: законы и норма права обычнаго.

Гражданскіе законы.

Наши общіе гражданскіе законы помѣщены въ 1 ч. X т. Свода зак., хотя, иногда вслѣдствіе кодификаціонныхъ ошибокъ, иногда по связи съ другими областями законодательства, гражданскіе законы, встрѣчаются и въ другихъ частяхъ и томахъ Свода; съ другой стороны, не вся 1 ч. X т. состоитъ изъ общихъ гражданскихъ законовъ; встрѣчаются въ ней и нѣкоторые мѣстные законы и законы, болѣе умѣстные въ другихъ томахъ свода. Но, какъ бы то ни было, главнѣйшіе общіе гражданскіе законы содержатся въ 1 ч. X т., и главнѣйшее его содержаніе посвящено гражданскимъ законамъ.

Соотвѣтственно вышеизложенному наши гражданскіе законы нормируютъ семейныя и частно-хозяйственныя, имущественныя отношенія. Въ первой книгѣ рѣчь идетъ о правахъ и обязанностяхъ семейственныхъ, т. е. главнымъ образомъ о правахъ и обязанностяхъ, отъ супружества возникающихъ, о правахъ и обязанностяхъ родителей и о правахъ и обязанностяхъ опекуновъ и попечителей; около этого центра группируются правила объ установленіи и прекращеніи отдѣльныхъ семейныхъ отношеній: брака, отношенія между родителями и дѣтьми, опеки и попечительства. Въ послѣдующихъ трехъ книгахъ даются правила касательно имущественныхъ отношеній: вещныхъ, обязательственныхъ и по наслѣдованію; тутъ опредѣляются отдѣльныя, субъективныя права не столько со стороны ихъ движенія, измѣненія, охраненія и прекращенія, сколько со стороны одного лишь ихъ возникновенія т. е. пріобрѣтенія и укрѣпленія. Эта пріобрѣтательная точка зрѣнія прямо выразилась въ заглавіи второй и третьей книги: «о порядкѣ пріобрѣтенія и укрѣпленія правъ на имущество вообще» и «о порядкѣ пріобрѣтенія и укрѣпленія правъ на имущество въ особенности»; четвертая книга съ этой стороны не является исключеніемъ: она хотя и озаглавлена «объ обязательствахъ по договорамъ», но, какъ видно изъ прим. къ ст. 699, законъ и на обязательства смотритъ какъ на способы пріобрѣтенія правъ на имущество. Всѣ правила, касающіяся содержанія отдѣльныхъ правъ, группируются около одного центра: пріобрѣтенія правъ, и какъ-бы приурочиваются къ ному. Многіе институты, въ которыхъ пріобрѣтательный моментъ имѣетъ второстепенное значеніе, такъ или иначе, пригоняются къ этому моменту, напр. вознагражденіе за убытки; хотя лицо вознаграждаемое и пріобрѣтаетъ имущество, но природа института не въ этомъ; или экспропріація, хотя и ведетъ къ пріобрѣтенію права

но въ гражданскихъ законахъ долженъ быть выдвинутъ на первый планъ моментъ потери права и т. д. Кромѣ упомянутыхъ четырехъ книгъ въ составъ 1 ч. X т. входитъ особое Положеніе о казенныхъ подрядахъ и поставкахъ.

Рядомъ съ общими гражданскими законами, въ предѣлахъ Россійской Имперіи, дѣйствуютъ и мѣстные гражданскіе законы, которые по отношенію къ первымъ могутъ быть раздѣлены на двѣ категоріи: мѣстные законы въ собственномъ смыслѣ и мѣстные законы, поставляемые въ положеніе законовъ иностранныхъ. Первые являются частными изъятіями изъ общихъ законовъ Имперіи, причемъ въ районѣ ихъ дѣйствія примѣненіе общихъ законовъ не безусловно исключается, а лишь постольку, поскольку данное правоотношеніе прямо нормировано мѣстнымъ закономъ: пробѣлы въ мѣстныхъ законахъ восполняются общими законами. Сюда относятся мѣстные законы, дѣйствующіе въ Бессарабіи, въ губерніяхъ Черниговской и Полтавской и, въ Закавказскомъ краѣ (послѣднія двѣ группы разбросаны въ 1 ч. X т.). Вторая категорія мѣстныхъ законовъ является общимъ изъятіемъ изъ общихъ законовъ Имперіи; въ районѣ ихъ дѣйствія примѣненіе общихъ гражданскихъ законовъ безусловно исключено, и пробѣлы, въ нихъ имѣющіеся, восполнены общими законами быть не могутъ. Сюда относятся мѣстные законы, дѣйствующіе въ Финляндіи и въ губерніяхъ Привислинскихъ и Остзейскихъ.

Нормы обычнаго права.

Область примѣненія нормъ обычнаго права въ гражданскомъ правѣ шире, чѣмъ въ какой либо другой области юридическаго быта, но и въ немъ эти нормы находятся въ прямомъ подчиненіи закону, указывающему предѣлы и условія ихъ примѣненія. Наше законодательство лишь въ весьма незначительномъ числѣ случаевъ прямо указываетъ на извѣстныя отношенія, опредѣляемыя нормами обычнаго права, безотносительно къ примѣненію его тѣмъ или другимъ судомъ, оно касается обычнаго права преимущественно со стороны судебнаго его примѣненія. Въ случаяхъ перваго рода ¹) норма обычнаго права вытѣсняетъ собою законъ, если бы таковой имѣлся; напр. право наслѣдованія у крестьянъ и колонистовъ опредѣляется обычаемъ, а не закономъ ²); торговая поклажа по обычаю совер-

¹) Ст. 452 пр. 454, 1539 п. 4, 1700 пр., 1184 п. 5, 2112 п. 3; Уст. торг. ст. 592 прил. I п. 187.—²) Ст. 1184 пр.

шается словесно, а не письменно, какъ того требуетъ законъ ¹) и т. д. Въ какомъ бы судѣ ни возникъ вопросъ о данномъ правѣ, примѣняема должна быть норма права обычнаго. Что касается случаевъ второго рода, то тутъ законъ указываетъ на примѣнимость нормъ обычнаго права вообще, безотносительно къ той или другой типичной группѣ, тому или другому роду или виду отношеній, къ которымъ судъ, но непремѣнно тотъ, а не другой судъ, обязанъ примѣнить норму права обычнаго. Тутъ признаки подсудности иска по данному отношенію тому или другому суду опредѣляютъ предѣлы примѣнимости нормъ обычнаго права. У насъ этотъ пріемъ примѣненъ къ дѣламъ подсуднымъ инородческимъ, волостнымъ, станичнымъ, мировымъ и городскимъ судамъ и судамъ земскаго начальника и уѣзднаго члена окружнаго суда. Только въ судахъ инородческихъ, волостныхъ и станичныхъ обычай безусловно вытѣсняетъ собою законъ, исключительно примѣняясь къ дѣламъ подвѣдомственнымъ этимъ судамъ, у мировыхъ же и городскихъ судей, земскихъ начальниковъ и уѣздныхъ членовъ окружнаго суда — обычай лишь восполняетъ законъ т. е. примѣняется, въ дѣлахъ подвѣдомственныхъ этимъ судамъ, къ случаямъ не разрѣшеннымъ закономъ, причемъ однако, требуется ссылка одного или обоихъ тяжущихся—судья ex officio примѣнить мѣстные обычаи не вправѣ ²).

Литература русскаго гражданскаго права.

О научной литературѣ русскаго гражданскаго права можно говорить лишь имѣя въ виду время, слѣдующее за судебной реформой 1864 года,—дореформенное время, хотя и дало нѣсколько монографій, удовлетворяющихъ научнымъ требованіямъ, но систематическая разработка нашихъ гражданскихъ законовъ началась лишь съ конца 60-хъ годовъ.

Побѣдоносцевъ — Курсъ гражданскаго права, изд. 4. 1896. 4 тома.

Мейеръ — Русское гражд. право, изд. 7. 1897 съ исправлен. и дополн. Гольмстена.

Малышевъ—Курсъ общаго гражданскаго права 1872. 1 т.

Цитовичъ—Курсъ русскаго гражданскаго права 1879. 1 вып.

Кавелинъ—Права и обязанности по имущ. и обяз. 1879.

Васьковскій—Учебн. гражд. права, 2 в. 1894, 1896.

Шершеневичъ—Учебн. русск. гражд. права 2 изд. 1896.

Анненковъ—Система русск. гражд. права. 1892, 1894. 2 т.

¹) Ст. 2112.—²) Уст. гр. суд. ст. 29, 130. Прав. произв. 29 дек. 1889 г. ст. 20, 88. Прав. суд. 12 іюля 1889 г. ст. 29, 30. Врем. Прав. о волост. судѣ ст. 15, 25.

Пахманъ—Обычн. гражд. право въ Россіи 2 т. 1876, 1879.

Дювернуа—Изъ курса лекціи по русск. гражд. праву. 2 изд. 1896.

Lehr. Elements de droit civil russe 3 т.

Неволинъ.—Исторія россійск. гражд. законовъ 3 т.

Желательно также ознакомленіе съ двумя курсами римскаго права: Азаревича и Барона въ переводѣ Петражицкаго.

Планъ курса.

Въ послѣдующемъ изложеніи мы ограничимся изслѣдованіемъ нормъ, общаго, въ противуположность мѣстному, дѣйствующаго русскаго гражданскаго права и притомъ мѣстностей, гдѣ введены новыя судебныя установленія. Сначала мы изложимъ общія ученія, въ совокупности именуемыя общею частью, а затѣмъ перейдемъ къ отдѣльнымъ институтамъ, къ особенной части, въ которой разсмотримъ право обязательственное, вещное, семейное и наслѣдственное. Какъ въ общей части всего курса и въ отдѣльныхъ группахъ особенной части, такъ и при изслѣдованіи отдѣльныхъ институтовъ, мы будемъ исходить отъ идеи конкретнаго частноправоваго отношенія и остановимся сначала на элементахъ этихъ отношеній, а затѣмъ на отдѣльныхъ моментахъ ихъ развитія; элементами отношенія являются: субъекты, объекты и юридическая связь субъектовъ съ объектами, т. е. права и обязанности; моменты развитія суть: возникновеніе, бытіе, измѣненіе, охраненіе и прекращеніе правоотношеній. Въ общей части будетъ указано на общія начала, касающіяся этихъ элементовъ и моментовъ, а при разсмотрѣніи отдѣльныхъ отношеній—на особенности, имъ присущія, какъ въ элементахъ, на которые они распадаются, такъ и въ моментахъ, по которымъ они развиваются.

Такъ что общая часть и отдѣльныя отношенія будутъ нами разсмотрѣны въ порядкѣ слѣдующихъ вопросовъ:

1) Элементы правоотношенія. а) Субъектъ правоотношенія. б) Объектъ правоотношенія. в) Юридическая связь субъектовъ съ объектами. 2) Моменты развитія правоотношенія. а) Возникновеніе правоотношенія. б) Бытіе его. в) Измѣненіе. г) Охраненіе и д) Прекращеніе.

ОБЩАЯ ЧАСТЬ.

РАЗДѢЛЪ ПЕРВЫЙ.

ЭЛЕМЕНТЫ ЧАСТНОПРАВОВЫХЪ ОТНОШЕНІЙ.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Субъекты частноправовыхъ отношеній.

Подъ субъектомъ частноправоваго отношенія разумѣется обладатель, носитель права и обязанности, входящихъ въ составъ этого отношенія. Обладать правами и нести обязанности можетъ лишь тотъ, за кѣмъ законъ признаетъ или не отрицаетъ этой возможности. Эта-то признанная или неотрицаемая закономъ, возможность или способность обладать правами, и нести обязанности, называется правоспособностью. Существа обладающія правоспособностью называются лицами, въ юридическомъ смыслѣ. Таковыми являются прежде всего люди, лица физическія; всѣ они обладаютъ правоспособностью, насколько законъ таковой не обозначаетъ. Но кромѣ лицъ физическихъ имѣются существа воображаемыя, не имѣющія тѣлеснаго бытія, которыя обладаютъ правоспособностью, насколько таковая признается за ними закономъ; называются они лицами юридическими.

I. Физическія лица.

Начало физическаго лица или рожденіе. Рожденіе есть появленіе на свѣтъ живаго человѣка. 1) Подъ появленіемъ на свѣтъ слѣдуетъ понимать полное отдѣленіе младенца отъ утробы матери, начало внѣутробной, самостоятельной жизни. Процессъ рожденія собственно слагается изъ двухъ періодовъ: прохожденія младенца

изъ утробы, заканчивающагося совершеннымъ его выходомъ, и соединенія его съ матерью посредствомъ пуповины, заканчивающагося разрывомъ пуповины. Если разъ первый періодъ законченъ, рожденіе совершилось и соединеніе младенца съ матерью при помощи пуповины, продолжающееся нѣсколько минутъ, въ счетъ не должно идти—ребенокъ уже родился. Ставить интересъ самого ребенка или другихъ лицъ въ зависимость отъ того, когда произошелъ разрывъ пуповины—нельзя, умалять или лишать самого младенца или другихъ лицъ правъ изъ за того, что лица, присутствующія при родахъ, не могли, не желали или не сумѣли перевязать пуповину, едва-ли было-бы справедливо. Однако, изъ современныхъ кодексовъ, германское уложеніе считаетъ младенца родившимся съ того времени, когда окончились роды (§ 1), т. е. когда прошелъ и второй изъ упомянутыхъ періодовъ. 2) Появиться на свѣтъ долженъ живой человѣкъ. Физиологи говорятъ: жить значитъ дышать, слѣдовательно, признакомъ внѣутробной жизни является дыханіе; бездыханное существо, т. е. мертворожденный, не считается родившимся и въ юридическомъ смыслѣ. Долго-ли жилъ младенецъ—это безразлично; безразлично, по общему правилу, также и то, можно-ли было предсказать ему не долгую жизнь, въ виду органическихъ его недостатковъ; въ этомъ смыслѣ жизнеспособность, въ противность опредѣленіямъ французскаго кодекса, наукою не почитается условіемъ признанія лица родившимся. Другое дѣло, если младенецъ недоносокъ или, какъ выражается нашъ законъ, «родился слишкомъ по обыкновенному, естественному порядку рано» т. е. прежде 180 дней со времени зачатія ¹); если такой недоносокъ скоро по рожденіи умретъ, то онъ не считается родившимся. Но это исключительное правило не имѣетъ особеннаго практическаго значенія; доказать продолжительность пребыванія младенца въ утробѣ матери чрезвычайно трудно, въ виду трудности точно установить моментъ зачатія.—Разсмотрѣнныя два условія, собственно, только имѣютъ значеніе по смыслу нашего законодательства. Выставляемое со временъ римскихъ юристовъ третье условіе, что долженъ появиться на свѣтъ человѣкъ, нашимъ закономъ прямо устраняется, какъ само собою понимающееся; разъ данное существо, какого-бы «чудовищнаго вида» оно ни было, хотя-бы не имѣло «человѣческаго образа», какъ выражается нашъ законъ «родилось отъ человѣка и слѣдовательно имѣетъ человѣческую душу», оно должно быть почитаемо человѣкомъ ²). 3) Какъ фактъ рожденія, такъ и моментъ, когда оно послѣдовало, имѣютъ весьма важное юридическое значеніе и для самого родив-

¹) Ст. 125.—²) Ст. 1467 ул. нак.

шагося и для третьихъ лицъ. Не говоря уже о юридическомъ значеніи факта рожденія для самого родившагося, объ этомъ нѣтъ надобности распространяться, фактъ этотъ имѣетъ большое вліяніе на права третьихъ лицъ; напр. въ завѣщаніи размѣръ оставляемой матери суммы поставленъ въ зависимость отъ того, родится-ли у нея ребенокъ; или, въ завѣщаніи отказывается имущество ребенку, имѣющему родиться; если онъ родится живымъ, онъ становится наслѣдникомъ, если мертвымъ—законные наслѣдники завѣщателя и т. п.

Что касается момента рожденія, то значеніе его для самого родившагося весьма важно, напр. если моментъ этотъ лежитъ за предѣлами періода въ 306 дней со времени смерти мужа его матери, онъ незаконнорожденный; въ предѣлахъ этого періода—законнорожденный ¹); или, если у жены владѣльца майоратнаго имѣнія родится двойня, то право на майоратъ принадлежитъ ребенку ранѣе родившемуся ²) и т. д. Значеніе момента рожденія для третьихъ лицъ тоже внѣ сомнѣнія, напр. доказывая, что ребенокъ родился болѣе чѣмъ черезъ 306 дней по смерти мужа его матери, родственники мужа тѣмъ самымъ оспариваютъ въ свою пользу право законнаго наслѣдованія ³); или они оспариваютъ это право, доказывая, что ребенокъ родился ранѣе 180 дней со времени заключенія брака ⁴) и т. д.

Съ момента рожденія человѣкъ признается правоспособнымъ; законъ нашъ, перечисляя градаціи несовершеннолѣтія начинаетъ съ «рожденія»: отъ рожденія до 14 лѣтъ и т. д. ⁵). Изъ этого прямой выводъ: зародышъ не обладаетъ правоспособностью. И дѣйствительно, если бы онъ ею обладалъ, то въ случаѣ рожденія ребенка мертвымъ, пришлось бы признать наступленіе послѣдствій смерти, а между тѣмъ мертворожденный, какъ мы видѣли, не почитается родившимся; напр. лицо умираетъ, оставивъ беременную жену, у которой имѣется сынъ отъ перваго брака; если признать, что зародышъ правоспособенъ, то наслѣдство считается перешедшимъ къ нему, а, въ случаѣ рожденія мертвымъ, оно должно перейти къ его единоутробному брату ⁶), а между тѣмъ по закону оно переходитъ къ родственникамъ отца ⁷), и рожденіе мертваго ребенка совершенно игнорируется; положеніе вещей обсуждается такъ, какъ будто этого рожденія вовсе не было.—Но изъ того, что законъ не считаетъ зародыша правоспособнымъ, нельзя выводить, что зачатіе лишено всякаго юридическаго значенія. Зачатый, какъ говорили римскіе юристы, считается какъ-бы

¹) Ст. 132 п. 3.—²) Ст. 1199, 1214.—³) Ст. 131.—⁴) Ст. 125.—⁵) Ст. 213.—⁶) Ст. 1140.—⁷) Ст. 1134.

родившимся; законъ въ нѣкоторомъ отношеніи какъ-бы уподобляетъ его родившемуся; въ существѣ дѣла, это фикція, которая, однако, примѣняется только въ томъ случаѣ, если ребенокъ родится живымъ; если же онъ родится мертвымъ, то все это уподобленіе падаетъ и никакихъ дальнѣйшихъ юридическихъ послѣдствій за собою не влечетъ. Такъ, въ пользу зачатаго можетъ быть совершено духовное завѣщаніе, въ предположеніи, конечно, что ребенокъ родится живымъ ¹); родившись живымъ ребенокъ почитается пріобрѣвшимъ наслѣдство не съ момента рожденія, а со времени смерти наслѣдодателя ²), т. е. когда онъ еще находился въ утробѣ матери; имущество лица еще имѣющаго родиться и стать, въ случаѣ рожденія живымъ, наслѣдникомъ, охраняется на общемъ основаніи ³); права состоянія ребенка лица лишеннаго всѣхъ правъ, конечно, въ случаѣ рожденія живымъ, опредѣляются правами состоянія отца во время зачатія ⁴) и т. д.

2. Періодъ существованія физическаго лица (право- и дѣеспособность). Въ періодъ со времени рожденія и до самой смерти человѣкъ признается правоспособнымъ. Современное государство признаетъ всѣхъ людей правоспособными — оно не отнимаетъ у человѣка, ни при какихъ условіяхъ, всѣхъ гражданскихъ правъ ему принадлежащихъ; самое большее, государство не признаетъ за человѣкомъ, находящимся въ томъ или другомъ положеніи, единичныхъ гражданскихъ правъ, измѣняетъ на время, къ худшему, его гражданское состояніе, иначе говоря, ограничиваетъ его правоспособность въ большей или меньшей степени. Эти ограниченія правоспособности находятся въ тѣснѣйшей связи съ ограниченіями другой способности человѣка, а именно, дѣеспособности, въ смыслѣ способности самолично совершать юридическіе акты, порождающіе права и обязанности. Взаимная связь и соотношеніе ограниченій право- и дѣеспособности выражается, главнымъ образомъ, въ томъ, во-1-хъ, что ограниченіе правоспособности лицъ влечетъ за собой и ограниченіе дѣеспособности; разъ за лицомъ не признается извѣстное право, лицо не можетъ совершать юридическихъ актовъ, влекущихъ за собою возникновеніе, измѣненіе или прекращеніе этого права; напр. если законъ говоритъ: сестра при братѣ въ боковыхъ линіяхъ не наслѣдница ⁵), т. е. не признаетъ за нею наслѣдственноправовой правоспособности, то сестра никакихъ юридическихъ актовъ касательно этого наслѣдства совершать не можетъ, — не можетъ принимать наслѣдства, искать наслѣдства, отрекаться отъ него и т. п. — т. е. она ограничена и въ дѣеспособности. Во-2-хъ, ограниченіе дѣеспособности во многихъ

¹) Ст. 1106.—²) Ст. 1254.—³) Ст. 1224.—⁴) Ст. 24 у. нак., 416 у. ссыл.—⁵) Ст. 1135.

случаяхъ порождаетъ и ограниченіе правоспособности; законъ, запрещая лицу совершеніе даннаго акта, тѣмъ самымъ говоритъ, что и права, и обязанности, порождаемыя этимъ актомъ, лицу принадлежать не могутъ; напр. законъ запрещаетъ женщинамъ выдавать на себя векселя ¹) — это ограниченіе дѣеспособности, но оно влечетъ за собой и ограниченіе правоспособности въ томъ смыслѣ, что женщина носительницей обязанностей, изъ векселя проистекающихъ, быть не можетъ, т. е. она ограничена въ вексельной правоспособности; или: если законъ запрещаетъ лицамъ данной національности совершать купчія, закладные, дарственные и иные акты на имѣнія, лежащія въ данномъ районѣ, то это ограниченіе дѣеспособности есть вмѣстѣ съ тѣмъ ограниченіемъ правоспособности: лица эти не имѣютъ права владѣть недвижимостью въ данномъ районѣ и т. д. Но мы сказали, что ограниченіе дѣеспособности влечетъ за собой ограниченіе правоспособности, во многихъ случаяхъ; есть случаи, когда этого нѣтъ, т. е. лицо недѣеспособное въ данной области, всетаки правоспособно. Это тѣ случаи, когда недѣеспособность вызываетъ необходимость назначенія опекуна, напр. при малолѣтствѣ: малолѣтній самъ не можетъ совершать обязательственныхъ актовъ, но акты эти совершаются его опекуномъ, причемъ субъектомъ правъ и обязанностей, изъ этихъ актовъ проистекающихъ, является не опекунъ, а самъ малолѣтній, поскольку онъ вообще правоспособенъ.

Но во всѣхъ этихъ случаяхъ опекунъ можетъ совершать за него лишь такіе акты, которые по существу своему не требуютъ извѣстныхъ личныхъ качествъ, личной дѣятельности; онъ за недѣеспособнаго не можетъ стать повѣреннымъ, третейскимъ судьей, наемникомъ, мужемъ, усыновителемъ и т. п. Эти акты не могутъ быть совершены имъ, не могутъ быть совершены и самимъ недѣеспособнымъ и въ этомъ смыслѣ опять ограничивается его правоспособность, вслѣдствіе ограниченія дѣеспособности.

Въ виду той связи, которая имѣется между понятіями право- и дѣеспособности, естественно, что точно разграничить эти понятія нельзя; нельзя сказать, что данное обстоятельство ограничиваетъ только дѣеспособность, а другое — только правоспособность; потому въ дальнѣйшемъ изложеніи мы не станемъ разсматривать отдѣльно ограниченія правоспособности и ограниченія дѣеспособности, а остановимся на главнѣйшихъ ограничительныхъ обстоятельствахъ болѣе общаго характера и укажемъ, насколько они ограничиваютъ право- и дѣеспособность лица.

Обстоятельства эти суть:

¹) Ст. 6 у. вексел.

1. Возрастъ. Сознательное и разумное отношеніе человѣка къ окружающему пріобрѣтается имъ постепенно, по мѣрѣ вступленія въ совершенный возрастъ, а съ другой стороны, съ извѣстнаго возраста такое отношеніе къ окружающему утрачивается. Съ этимъ фактомъ приходится считаться и законодательству, поставленному въ необходимость сначала ограничивать и лишь постепенно расширять право- и дѣеспособность лица и потомъ снова ее ограничивать. Конечно, благодаря индивидуальнымъ различіямъ людей, какъ со стороны физической, такъ и духовной, трудно заранѣе установить точныя градаціи возраста соотвѣтственно степени сознательности и разумности лица, но тѣмъ не менѣе жизненный опытъ указываетъ на возможность ихъ установленія, хотя-бы съ приблизительною вѣрностью. Такъ наше законодательство знаетъ нѣсколько возрастовъ, вступленіе въ которые измѣняетъ юридическое положеніе лицъ; возрасты эти суть: 12, 14, 16, 17, 19, 21, 30 и 80 лѣтъ.

Обращаясь къ возрасту несовершеннолѣтія надо замѣтить, что законъ отдѣльно опредѣляетъ несовершеннолѣтіе общее и спеціальное; первое вызываетъ, по извѣстнымъ градаціямъ, ограниченія общей право- и дѣеспособности, второе—ограниченія по отношенію къ тому или другому отдѣльному праву или юридическому акту. Что касается общаго несовершеннолѣтія, то оно считается отъ рожденія до 21 года и подраздѣляется на три градаціи: до 14 лѣтъ, отъ 14 до 17 и отъ 17 до 21 года ¹). Первые два возраста собственно соединяются въ одинъ, подъ общимъ наименованіемъ малолѣтства, такъ какъ различіе въ юридическомъ положеніи несовершеннолѣтнихъ до 14 лѣтъ и отъ 14 до 17 сказывается только въ двухъ случаяхъ (о чемъ рѣчь впереди), а въ остальномъ они въ совершенно одинакомъ положеніи. Въ этотъ періодъ лицо, судя по категорическимъ выраженіямъ закона, повидимому, безусловно недѣеспособно: оно не можетъ «управлять своимъ имуществомъ», «не можетъ его отчуждать» ²), отчужденіе такое недѣйствительно ³); никакихъ актовъ оно совершать не можетъ ⁴)—они признаются недѣйствительными ⁵); всякое согласіе его на актъ «ничтожно» ⁶); сдѣлки и обязательства, въ которыя оно вступило, «уничтожаются» ⁷); запрещается признавать ихъ дѣйствительными и приводить въ исполненіе ⁸); искать и отвѣчать на судѣ оно не можетъ ⁹). Мало того, если лицо, воспользовавшись «незнаніемъ закона и легкомысліемъ несовершеннолѣтняго», вступитъ съ нимъ въ сдѣлку, оно подвергается уголовной карѣ ¹⁰). Но, несмотря на всю внушительность и

¹) Ст. 213. ²) Ст. 217. ³) Ст. 1321, 1406. ⁴) Ст. 218, прил. къ ст. 708, ст. 55. ⁵) Ст. 218. ⁶) Ст. 219. ⁷) Ст. 1629. ⁸) Ст. 218. ⁹) Ст. 19 у. г. с. ¹⁰) Ст. 218 прим. къ ст. 1629, 1703 ул. нас.

категоричность этихъ опредѣленій закона, въ виду другихъ правилъ, въ немъ содержащихся, главнымъ образомъ, общаго смысла ихъ, нельзя признать, что по нашему праву несовершеннолѣтній безусловно недѣеспособенъ, что, какое-бы юридическое дѣйствіе онъ ни совершилъ, для него никакихъ правъ или обязанностей изъ него непроистекаетъ. Случаи, когда юридическіе акты, совершенные несовершеннолѣтнимъ до 17 лѣтъ, имѣютъ полную юридическую силу, могутъ быть сведены къ четыремъ группамъ: 1) Въ основѣ ограниченій дѣеспособности несовершеннолѣтняго лежитъ забота законодателя о томъ, чтобы несовершеннолѣтній, благодаря своему неразумію, не умалилъ своего имущества и не ухудшилъ своего имущественнаго положенія обязательствами передъ другими лицами. Если такъ то, значитъ, недѣйствительны лишь тѣ акты, имъ совершаемые, которые влекутъ или могутъ влечь за собой это умаленіе и ухудшеніе; акты же, коими въ его пользу устанавливаются тѣ или другія права, считать недѣйствительными нельзя. Такъ что всѣ сдѣлки, которыя направлены только на пріобрѣтеніе правъ, а не на наложеніе на себя обязанностей, могутъ быть имъ совершаемы и обладаютъ полною силою. 2) Въ нѣкоторыхъ случаяхъ законъ, основательно или неосновательно—это другой вопросъ, налагаетъ на несовершеннолѣтняго обязательство вознагражденія за вредъ и убытокъ, имъ причиненный; прежде всего, конечно, за правонарушительныя дѣйствія, имъ совершенныя, отвѣчаютъ его родители и опекуны, но если они докажутъ, что не имѣли никакихъ средствъ предупредить правонарушеніе, то убытки взыскиваются съ имѣнія несовершеннолѣтняго ¹), т. е. онъ почитается обязаннымъ вознаградить за убытокъ и въ этомъ смыслѣ является лицомъ дѣеспособнымъ. 3) Законъ, съ одной стороны, обязываетъ опекуна дѣйствовать отъ имени опекаемаго, въ качествѣ его представителя, безъ всякаго участія со стороны самого несовершеннолѣтняго и, съ другой стороны, законъ объявляетъ недѣйствительными сдѣлки, совершенныя несовершеннолѣтнимъ безъ согласія опекуна ²), т. е. признаетъ дѣйствительными сдѣлки, имъ совершенныя съ согласія опекуна. Такъ что одинаковую силу имѣютъ акты, совершенные опекуномъ, и акты, совершенные несовершеннолѣтнимъ съ согласія опекуна. Это послѣднее положеніе даетъ намъ право утверждать, что несовершеннолѣтній до 17 лѣтъ обладаетъ дѣеспособностью, хотя не полною, но обусловленною участіемъ опекуна. Согласіе опекуна на акты, совершаемые несовершеннолѣтнимъ, можетъ быть выражено въ различныхъ формахъ: оно можетъ быть или явное, или молчаливое, т. е. предполагаемое. Первое, напр., прямо

¹) Ст. 686. — ²) Ст. 222.

2

требуется при сельско-хозяйственномъ и фабричномъ личномъ наймѣ ¹); что-же касается второго, то о наличности его можетъ быть сдѣланъ выводъ или изъ дѣйствій, прямо въ законѣ указанныхъ, напр. при сельско-хозяйственномъ наймѣ, изъ факта выдачи родителями несовершеннолѣтнему отдѣльнаго вида; или же оно выводится изъ самаго характера юридическихъ актовъ, несовершеннолѣтнимъ совершаемыхъ. Жизненный опытъ указываетъ, что есть не мало актовъ, относительно которыхъ съ достовѣрностью можно сказать, что опекунъ далъ на нихъ свое согласіе; онъ не могъ его не давать — это было бы равносильно признанію полнаго безправія несовершеннолѣтняго, чего законъ вовсе не желаетъ; напр. несовершеннолѣтній покупаетъ себѣ гостинцы, нанимаетъ извозчика, продаетъ товаръ въ качествѣ разносчика спичекъ, почтовой бумаги, фруктовъ и т. п. Нельзя же требовать, чтобы онъ представлялъ продавцу гостинцевъ, извозчику, покупщику спичекъ и т. п. письменное удостовѣреніе согласія опекуна и чтобы, въ виду отсутствія таковаго, сдѣлки эти были объявлены недѣйствительными; опекунъ не вправѣ опровергать эти сдѣлки, какъ совершенныя безъ его согласія, — это не суть сдѣлки, вредящія интересамъ опекаемаго. Иное дѣло, если несовершеннолѣтній совершаетъ сдѣлку, обнаруживающую его расточительность и мотовство; напр. если онъ покупаетъ бриліантовую брошь, браслетъ или продаетъ нужныя и полезныя ему вещи и т. п.; тутъ контрагентъ его не можетъ предположить согласія опекуна, и опекунъ можетъ доказывать, что онъ согласія своего не давалъ. — Наконецъ, 4) обладаютъ полною силою юридическіе акты, совершенные несовершеннолѣтнимъ безъ участія опекуна въ тѣхъ случаяхъ, когда несовершеннолѣтній стремится злоупотребить льготами несовершеннолѣтія, т. е. правомъ требовать уничтоженія этихъ актовъ; это имѣетъ мѣсто въ тѣхъ случаяхъ, когда онъ самъ совершаетъ правонарушеніе и обязанъ за него отвѣчать. Такъ если онъ получилъ отъ управляющаго или арендатора деньги, а затѣмъ, вступивъ въ совершенный возрастъ, требуетъ вторично, ссылаясь на то, что онъ во время ихъ полученія находился въ состояніи недѣеспособности. Строго юридически разсуждая, управляющій и арендаторъ должны произвести вторичную уплату, но, съ другой стороны, они могутъ доказывать, что несовершеннолѣтній, получивъ отъ нихъ первую плату, причинилъ имъ ущербъ, совершилъ дѣйствіе, которое, благодаря требованію вторичной уплаты, пріобрѣло характеръ правонарушенія, за которое, какъ мы видѣли выше, несовершеннолѣтній отвѣчаетъ, если, конечно, опекунъ докажетъ, что онъ не могъ предупредить право-

¹) Ст. 10 пол. с.-хоз. и. ст. 95 у. промыш.

нарушенія. Въ этомъ случаѣ слѣд. арендаторъ или управляющій уплачиваетъ данную сумму вторично и затѣмъ взыскиваетъ таковую же; такимъ двойнымъ полученіемъ и уплатой достигается та-же цѣль, какая достигается признаніемъ первой уплаты дѣйствительною. Точно также, если напр. несовершеннолѣтній, занимая деньги, увѣряетъ заимодавца, что онъ совершеннолѣтній, и затѣмъ не уплачиваетъ долга, ссылаясь на свое несовершеннолѣтіе; опять, строго юридически разсуждая, несовершеннолѣтній можетъ не платить по займу, но заимодавецъ можетъ его преслѣдовать за обманъ и требовать вознагражденія за убытокъ (если опекунъ докажетъ, что не могъ предупредить заключенія имъ обманнаго займа) въ размѣрѣ суммы, полученной взаймы. И тутъ путемъ неуплаты и взысканія достигается таже цѣль, какъ и признаніемъ займа дѣйствительнымъ; въ этомъ случаѣ, конечно, не заимодавецъ воспользовался незнаніемъ закона и легкомысліемъ несовершеннолѣтняго, а, наоборотъ, несовершеннолѣтній воспользовался довѣрчивостью заимодавца.

Внѣ разсмотрѣнныхъ четырехъ группъ случаевъ несовершеннолѣтній до 17 лѣтъ дѣйствительно недѣеспособенъ, но съ наступленіемъ 14 лѣтъ за нимъ признаются два права: 1) право устранить своего опекуна и просить опеку объ утвержденіи лица, избраннаго имъ попечителемъ ¹) и 2) право выражать согласіе или несогласіе на свое усыновленіе ²).

Дѣеспособность несовершеннолѣтняго отъ 17—21 года значительно расширяется; съ одной стороны, есть рядъ сдѣлокъ, которыя онъ можетъ совершать вполнѣ самостоятельно, а съ другой — всѣ остальныя сдѣлки могутъ быть имъ совершаемы при участіи, съ разрѣшенія приставленнаго къ нему «для совѣта и защиты» лица, называемаго попечителемъ ³). Что касается сдѣлокъ перваго рода, то законъ, предоставляя несовершеннолѣтнему право «вступать въ управленіе своимъ имѣніемъ», т. е. управлять своимъ имѣніемъ, тѣмъ самымъ указываетъ, что несовершеннолѣтній можетъ вступать въ такія сдѣлки, которыя необходимы по управленію имѣніемъ. Юридически говоря, «управленіе имѣніемъ» слагается изъ ряда актовъ, направленныхъ къ извлеченію экономической выгоды изъ имѣнія, какъ-то найма рабочихъ и управителей, покупки сѣмянъ, продажи продуктовъ, заключенія договора подряда для сооруженія хозяйственныхъ построекъ и т. п. Кругъ этихъ сдѣлокъ ограниченъ самою цѣлью ихъ—хозяйственнымъ пользованіемъ имѣніемъ; но, съ другой стороны, совершать сдѣлки, которыя, быть можетъ, въ конечномъ своемъ результатѣ и приведутъ къ выгодѣ, но коими осуще-

¹) Ст. 219.—²) Ст. 149.—³) Ст. 220.

2*

ствляется право распоряженія имѣніемъ, онъ не вправѣ: онъ не можетъ ни отчуждать, ни закладывать имѣнія, ни въ цѣломъ, ни въ части ¹); нечего и говорить, что договоры, клонящіеся «къ ущербу имѣнія» ²) т. е. умаляющіе стоимость имѣнія, напр. сдачу имѣнія въ аренду и т. п., онъ совершать безъ согласія попечителя не можетъ. Внѣ сдѣлокъ по управленію имѣніемъ или сдѣлокъ хотя и связанныхъ съ управленіемъ, но выходящихъ за указанные предѣлы, онъ можетъ совершать всякаго рода акты лишь съ согласія своего попечителя. Надо, однако, замѣтить, что законъ, дозволяя несовершеннолѣтнему вступать въ управленіе имѣніемъ и въ то-же время говоря, что согласіе попечителя необходимо для совершенія актовъ и сдѣлокъ всякаго рода, впадаетъ въ противорѣчіе; въ понятіе «сдѣлки всякаго рода» входятъ и сдѣлки, связанныя съ управленіемъ имѣніемъ; съ одной стороны, законъ разрѣшаетъ ему самостоятельно совершать сдѣлки по управленію, а, съ другой, запрещаетъ самостоятельное совершеніе всякихъ, а слѣдовательно и этихъ сдѣлокъ. Противорѣчіе это, однако, устраняется, если обратиться къ источнику 220 ст.; слова «акты и сдѣлки всякаго рода» взяты изъ указа 12 Декабря 1830 г., гдѣ поясняется, какіе это акты и сдѣлки; тамъ говорится о «всякаго рода актахъ и сдѣлкахъ», кои могутъ относиться къ ущербу имѣнія, т. е. это не тѣ акты, которые входятъ въ понятіе управленія имѣніемъ и направлены исключительно къ выгодѣ имѣнія, а всякіе иные, связанные или не связанные съ управленіемъ, но могущіе такъ или иначе, рано или поздно, повлечь за собою невыгоду и ущербъ для имущества несовершеннолѣтняго.

Выше мы сказали, что кромѣ общаго несовершеннолѣтія законъ признаетъ и несовершеннолѣтіе спеціальное: напр. брачное—для мужчинъ 18 л., для женщинъ 16 л., для заключенія договора личнаго найма на фабрикахъ,—12 л., для усыновленія—30 лѣтъ.

Наконецъ, что касается престарѣлаго возраста, то онъ имѣетъ значеніе при бракѣ—вступать въ бракъ въ возрастѣ свыше 80 лѣтъ законъ запрещаетъ.

2. Безуміе и сумасшествіе. Законъ, говоря о двухъ формахъ умственнаго разстройства, — безуміи и сумасшествіи, — опредѣляетъ первое, какъ отсутствіе «здраваго разсудка» отъ рожденія, а второе, какъ «безуміе, происшедшее отъ случайной причины или болѣзни». Это дѣленіе въ настоящее время, не говоря уже о прошломъ, (когда существовало два особыхъ порядка признанія умственнаго разстройства) имѣетъ не малое практическое значеніе,

¹) Ср. указъ 22 Декабря 1785 г. П. С. З. № 16300 п. 2.—²) Ср. указъ 12 Декабря 1830 г. П. С. З. № 4187.

ибо по отношенію къ безумнымъ нельзя говорить о періодѣ, предшествовавшемъ умственному разстройству, и, слѣдовательно, признаніе лица безумнымъ, какъ увидимъ ниже, имѣетъ обратную силу къ моменту рожденія, и всѣ сдѣлки, имъ когда-либо совершенныя, не имѣютъ силы; при сумасшествіи-же признаніе его не имѣетъ обратной силы и, слѣдовательно, вопросъ о силѣ сдѣлокъ, лицомъ совершенныхъ, остается открытымъ. Кромѣ того дѣленіе это важно въ томъ смыслѣ, что именно въ эти двѣ формы укладываются всѣ разновидности психическихъ болѣзней и что, благодаря признанію этихъ двухъ формъ, законъ ставитъ въ одинаковое положеніе полное помѣшательство и болѣе слабыя его формы—идіотизмъ, кретинизмъ и др.—, вызванныя извѣстнымъ строеніемъ черепа и другими органическими причинами; законъ нерѣдко отождествляетъ «безуміе» со «слабоуміемъ» и, давая рядъ опредѣленій о душевно-больныхъ, называетъ ихъ то «безумными и сумасшедшими, то слабоумными и сумасшедшими» ¹).

Безумный и сумасшедшій безусловно недѣеспособенъ ²) и, поскольку недѣеспособность влечетъ за собой неправоспособность,—неправоспособенъ. Безусловная его недѣеспособность, однако, касается дѣйствій дозволенныхъ, за правонарушительныя-же дѣйствія онъ подлежитъ отвѣтственности; изъ его имущества взыскивается вознагражденіе за вредъ и убытокъ при тѣхъ-же условіяхъ, при которыхъ оно взыскивается, какъ мы видѣли выше, изъ имущества несовершеннолѣтнихъ до 17 лѣтъ.

Какъ-бы очевидно ни было психическое разстройство, оно для того, чтобы имѣть юридическое значеніе, въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ должно быть констатировано органами Государственной власти—административной или судебной; должно послѣдовать признаніе лица безумнымъ или сумасшедшимъ. Признаніе это можетъ быть двоякое: общее и спеціальное. Первое является результатомъ освидѣтельствованія страждущаго. Освидѣтельствованіе это происводится всегда по иниціативѣ губернатора на основаніи: 1) полученныхъ имъ свѣдѣній о томъ, что безумный или сумасшедшій опасенъ для общежитія и не можетъ управлять своимъ имѣніемъ; ³) 2) увѣдомленія содержателей лѣчебныхъ заведеній о поступленіи къ нимъ умалишеннаго неосвидѣтельствованнаго ⁴) и 3) просьбы семействъ, въ которыхъ находится умалишенный ⁵). Дѣла объ освидѣтельствованіи умственныхъ способностей входятъ въ вѣдѣніе Губернскихъ Правленій ⁶), но производится оно не общимъ присутствіемъ его, а

¹) Ст. 371, ст. 337, т. 2.—²) Ст. 5, 374, 1017 и др.—³) Ст. 337, п. 2.—⁴) Ст. 367, прим., ст. 338, т. 2.—⁵) Ст. 367, ст. 337, т. 2.—⁶) Ст. 438, п. 41, т. 2.

Врачебнымъ отдѣленіемъ, т. е. губернскимъ врачебнымъ инспекторомъ и его помощникомъ, въ присутствіи губернатора, вице-губернатора и представителей суда, прокуратуры, сословія, къ которому принадлежитъ свидѣтельствуемый, и вѣдомства, въ коемъ онъ служилъ ¹); такъ что въ освидѣтельствованіи, какъ оффиціальномъ актѣ, участвуютъ двѣ группы лицъ: медики, какъ лица активно-дѣйствующія и перечисленныя должностныя лица, дающія свою санкцію результату изслѣдованія медиковъ или отказывающія въ ней. Что касается способа освидѣтельствованія, то законъ указываетъ, собственно, на одинъ: предложеніе свидѣтельствуемому вопросовъ, «до обыкновенныхъ обстоятельствъ и домашней жизни относящихся» ²). На основаніи отвѣтовъ на эти вопросы медики даютъ свое заключеніе, подлежащее обсужденію присутствія, рѣшающаго вопросъ объ умственныхъ способностяхъ свидѣтельствуемаго; рѣшеніе это можетъ быть отложено, какъ по требованію врачей, такъ и присутствія, въ виду возникшихъ сомнѣній и недоумѣній, и нѣтъ ничего противнаго закону въ томъ, чтобы свидѣтельствуемый былъ подвергнутъ испытанію въ лѣчебницѣ, причемъ Врачебное отдѣленіе можетъ привлечь къ участію и другихъ врачей психіатровъ ³). Разъ отъ врачей требуютъ заключенія и разъ присутствіе должно высказаться о состояніи свидѣтельствуемаго, необходимо имѣть данныя, на основаніи которыхъ вопросъ могъ-бы быть рѣшенъ. Какъ самое освидѣтельствованіе, такъ и испытаніе въ лѣчебницѣ можетъ быть повторено нѣсколько разъ; послѣднее можетъ указать, какіе именно вопросы должны быть поставлены свидѣтельствуемому. Конечно, въ рѣзкихъ и очевидныхъ формахъ помѣшательства достаточнымъ окажется и однократное освидѣтельствованіе.—Опредѣленіе присутствія о признаніи лица безумнымъ или сумасшедшимъ, со всѣми документами, къ нему относящимися, въ случаѣ признанія лица, принадлежащаго не къ крестьянскому, а къ иному сословію, умалишеннымъ, представляется на утвержденіе Сената ⁴).

Обращаясь къ вопросу о силѣ и юридическихъ послѣдствіяхъ опредѣленія присутствія, надо различать періоды до утвержденія его сенатомъ и по утвержденіи. Что касается перваго, то, по признаніи лица умалишеннымъ, губернаторъ принимаетъ «мѣры къ призрѣнію страждущаго и къ охраненію его имущества» ⁵), т. е. можетъ поручить родственникамъ наблюденіе за нимъ, или помѣстить его въ лѣчебницу и подвергнуть охранительному аресту его имущество,

¹) Ст. 368. Ср. ст. 671: «посредствомъ медицинскихъ чиновниковъ» и 672 «двухъ медиковъ».—²) Ст. 373.—³) Ст. 449, прим. п. 2.—⁴) Ст. 374, ст. 19, ч. 2, т. 1. ⁵) Ст. 374.

по правиламъ объ охраненіи наслѣдствъ. Но надо сказать, что вполнѣ согласно съ основною задачей губернаторской власти ¹) принятіе этихъ мѣръ и до освидѣтельствованія, если онѣ вызываются необходимостью. Въ полную силу опредѣленіе присутствія вступаетъ со времени его утвержденія сенатомъ: 1) на имущество налагается опека, по правиламъ объ опекѣ надъ малолѣтними, 2) лицо признается недѣеспособнымъ, а) сумасшедшее съ момента постановленія присутствіемъ своего опредѣленія (безумное—со дня рожденія); утвержденіе сената есть лишь санкція административнаго акта, ранѣе состоявшагося. Опредѣленіе присутствія о признаніи лица сумасшедшимъ съ момента его постановленія распространяетъ свою силу лишь на будущее время; акты, совершенные лицомъ до того, обладаютъ полною юридическою силою ²), развѣ-бы можно было доказать, что во время совершенія ихъ лицо уже находилось въ болѣзненномъ психическомъ состояніи (спеціальное признаніе—о чемъ ниже). Что же б) касается безумныхъ, то признаніе ихъ таковыми, а, слѣдоваельно и недѣеспособными, имѣетъ обратную силу къ моменту рожденія—они считаются никогда не обладавшими дѣеспособностью и всѣ акты, ими когда либо совершенные, лишены юридической силы, 3) признаніе лица безумнымъ или сумасшедшимъ порождаетъ неопровержимое предположеніе (praesumptio juris et de jure) его недѣеспособности; это выражается въ двухъ направленіяхъ: а) если обнаружится, что лицо, признанное умалишеннымъ, въ періодъ, на который распространяетъ свою силу опредѣленіе о признаніи его таковымъ, совершитъ тотъ или другой юридическій актъ, актъ этотъ недѣйствителенъ и безъ новаго подтвержденія психическаго разстройства; б) если въ упомянутый періодъ и были у лица т. наз. свѣтлыя промежутки (dilucida intervalla), и оно въ этотъ промежутокъ совершило данный актъ, то доказательство этого свѣтлаго промежутка не допускается, и актъ остается недѣйствительнымъ—никакія «удостовѣренія» во временной нормальности умственныхъ силъ «въ уваженіе приняты быть не могутъ» ³).

Въ случаѣ выздоровленія лица, признаннаго сумасшедшимъ, оно подвергается новому освидѣтельствованію, тѣмъ же порядкомъ, какъ и передъ признаніемъ его сумасшедшимъ, и опредѣленіе присутствія получаетъ силу лишь по утвержденіи его сенатомъ; въ этомъ случаѣ опредѣленіе присутствія получаетъ также силу со времени его постановленія. Что касается промежуточнаго періода, отъ постановленія его до его утвержденія сенатомъ, то, хотя лицу дается полная свобода», но опека еще не снимается ⁴). Это правило имѣетъ тотъ смыслъ, что акты, совершенные лицомъ въ промежуточный періодъ,

¹) Ст. 336, т. 2.—²) Ст. 1017.—³) Ст. 378.—⁴) Ст. 378.

въ случаѣ утвержденія сенатомъ опредѣленія о выздоровленіи, признаются дѣйствительными, а въ случаѣ неутвержденія—недѣйствительными.

Спеціальное признаніе лица умалишеннымъ есть установленіе факта его помѣшательства по поводу даннаго юридическаго акта, имъ въ этомъ состояніи совершеннаго. Если бы всѣ безумные и сумасшедшіе подвергались освидѣтельствованію и признавались бы таковыми, и если бы признаніе лица сумасшедшимъ могло распространить свою силу на весь періодъ со времени фактическаго обнаруженія помѣшательства, то въ спеціальномъ признаніи не было бы никакой надобности. Страждущій могъ и не быть освидѣтельствованъ и признанъ умалишеннымъ, если губернаторъ не сочтетъ его опаснымъ для общежитія и у него не окажется имущества, или родственники о немъ не сообщатъ и не помѣстятъ его въ лѣчебное заведеніе. Съ другой стороны, какъ мы видѣли выше, сила опредѣленія о признаніи лица сумасшедшимъ распространяется лишь на будущее время, а за все предшествующее время оно считается здоровымъ, хотя бы и было душевно больнымъ. Въ обоихъ этихъ случаяхъ помѣшанный могъ совершить юридическіе акты, невыгодные и для него самаго и для другихъ лицъ; оставить ихъ въ силѣ, конечно, нельзя—они могутъ и должны быть уничтожены опекунами или лицами заинтересованными. Но какъ это сдѣлать? Надо различать вышеупомянутые два случая и въ каждомъ изъ нихъ опять различать, живъ ли страждущій или онъ уже умеръ. Если онъ вовсе не былъ освидѣтельствованъ и признанъ помѣшаннымъ и живъ, то, конечно, необходимо подвергнуть его освидѣтельствованію на общемъ основаніи; но на основаніи этого освидѣтельствованія можно опровергнуть актъ, если освидѣтельствованный будетъ признанъ безумнымъ; если же онъ будетъ признанъ сумасшедшимъ, то, въ виду распространенія силы этого признанія лишь на будущее время, имъ (признаніемъ) для опроверженія акта, ранѣе совершеннаго, воспользоваться нельзя; для уничтоженія акта необходимо спеціальное признаніе лица помѣшаннымъ въ моментъ совершенія акта. Затѣмъ, если лицо было освидѣтельствовано уже по совершеніи даннаго акта и признано безумнымъ, то признаніемъ безумія въ этомъ случаѣ можно воспользоваться для опроверженія акта, если же оно было признано сумасшедшимъ, то для опроверженія акта необходимо опять спеціальное признаніе лица помѣшаннымъ въ моментъ совершенія акта. Наконецъ, если рѣчь идетъ объ умалишенномъ уже умершемъ, то, конечно, если освидѣтельствованіе его не было произведено при жизни, по смерти оно уже невозможно, но если оно при его жизни было произведено, то имъ можно воспользоваться, опять, если осви-

дѣтельствованный былъ признанъ безумнымъ; если же онъ былъ признанъ сумасшедшимъ и, слѣдовательно, признаніе его таковымъ не можетъ быть перенесено къ моменту совершенія акта, для опроверженія послѣдняго необходимо спеціальное признаніе помѣшательства. Спеціальное признаніе помѣшательства въ указанныхъ случаяхъ всегда исходитъ отъ гражданскаго суда, разсматривающаго дѣло объ опроверженіи юридическаго акта, совершеннаго умалишеннымъ. Судъ устанавливаетъ фактъ помѣшательства не путемъ освидѣтельствованія, а съ помощью свидѣтельскихъ показаній и письменныхъ актовъ, доказывающихъ ненормальное психическое состояніе лица; для надлежащаго освѣщенія этихъ фактовъ могутъ быть привлечены въ судъ эксперты психіатры; въ случаѣ признанія помѣшательства въ моментъ совершенія акта, актъ этотъ признается недѣйствительнымъ.

3. Нѣмота и глухонѣмота. Нѣмота и глухонѣмота, хотя и физическіе недуги, но вліяніе ихъ на психическій міръ человѣка весьма сильно: ими или ослабляются, или даже парализуются умственныя силы. Въ виду этого законодательство, въ интересахъ какъ самаго недугующаго, такъ и въ интересахъ другихъ лицъ ограничиваетъ его право- и дѣеспособность. Нашъ законъ принципиально ставитъ нѣмыхъ и глухонѣмыхъ въ положеніе малолѣтнихъ, въ каковомъ они остаются до самой смерти, развѣ-бы, какъ увидимъ ниже, они по освидѣтельствованіи были признаны вполнѣ или въ извѣстной мѣрѣ дѣеспособными. Въ положеніи малолѣтняго онъ находится до 21-го года и, если обладаетъ имуществомъ, то во все это время состоитъ подъ опекою, но со вступленіемъ въ этотъ возрастъ онъ можетъ быть подвергнутъ освидѣтельствованію. Освидѣтельствованіе это производятъ по распоряженію губернатора, но только по чьему-либо требованію; по закону требованіе должно исходить только отъ «семейства», въ которомъ имѣется нѣмой или глухонѣмой ¹), но несомнѣнно, что объ этомъ можетъ и даже долженъ просить опекунъ, если таковой былъ назначенъ къ несовершеннолѣтнему нѣмому или глухонѣмому (эта обязанность основана на томъ попеченіи, которое онъ долженъ имѣть объ опекаемомъ) ²). Самое освидѣтельствованіе, какъ и безумныхъ и сумасшедшихъ, производится Врачебн. Отд. въ присутствіи вышеупомянутой коллегіи, но способъ освидѣтельствованія закономъ не опредѣленъ ³)—и врачи и коллегія ничѣмъ не стѣснены. Результатъ освидѣтельствованія можетъ быть троякій: 1) если окажется, что свидѣтельствуемый можетъ «свободно изъяснить свои мысли и изъявлять свою волю», то онъ объявляется вполнѣ дѣе-

¹) Ст. 367, 368, 381.—²) Ст. 266—275.—³) Въ ст. 381 нѣтъ ссылки на ст. 373.

способнымъ, 2) если окажется, что ему «опасно предоставить вполнѣ право управлять и распоряжаться своимъ имуществомъ», то надъ нимъ учреждается попечительство, т. е. онъ можетъ совершать юридическіе акты лишь съ согласія попечителя ¹); но опредѣленіе присутствія въ этомъ случаѣ должно быть утверждено сенатомъ; 3) если, наконецъ, окажется, что свидѣтельствуемый «лишенъ всякаго средства пріобрѣтать понятія и выражать свою волю», т. е. находится въ состояніи слабоумія, то, если онъ уже состоялъ подъ опекою, она остается въ томъ же видѣ, если же не состоялъ, то она надъ нимъ учреждается, но и въ томъ, и въ другомъ случаѣ съ разрѣшенія сената; полная недѣеспособность его продолжается.

4. Расточительность. Неразумное отношеніе къ своему имуществу, грозящее разореніемъ и выражающееся въ «безмѣрной роскоши, излишествѣ, безпутствѣ и мотовствѣ», заставляетъ государство принять мѣры къ предупрежденію и пресѣченію такого поведенія лица ²). Казалось бы, что, въ виду обнаруженной лицомъ расточительности, всего раціональнѣе, какъ въ интересахъ его самого, такъ законныхъ его наслѣдниковъ, лишить его всякой дѣеспособности и назначить къ его лицу и имуществу опекуна. Но послѣдовательное примѣненіе этой мѣры признается слишкомъ суровымъ, и современныя законодательства признаютъ достаточнымъ лишь до извѣстной степени ограничивать дѣеспособность расточителя; наше въ этомъ отношеніи является особенно мягкимъ. Оно ограничиваетъ лишь его право распоряженія недвижимымъ имуществомъ (имѣніемъ) — на имѣніе его налагается запрещеніе, опекунъ имъ управляетъ, отчуждить или заложить его нельзя, изъ доходовъ его могутъ быть уплачиваемы долги расточителя, но предметомъ взысканія оно становиться не можетъ; самъ расточитель совершенно устраняется и никакихъ актовъ по имѣнію совершать не можетъ. Но лишается ли онъ права совершать вообще какіе либо акты? На это едва ли слѣдуетъ отвѣтить утвердительно. Хотя законъ и говоритъ, что расточитель «отстраняется отъ права на заключеніе всякаго рода обязательныхъ актовъ», но говоритъ объ этомъ не общимъ образомъ, а въ связи съ ограниченіями правъ на недвижимое имѣніе; — это «акты», коими ограничивается или отчуждается право на имѣніе, напр. арендные договоры, дарственные акты, продажа лѣса на срубъ и т. п. Законъ, вообще, очень странно ограничиваетъ дѣеспособность расточителя; онъ видитъ лишь въ недвижимомъ имуществѣ расточителя какую-то неприкосновенную для него массу и вся забота направлена лишь

¹) Въ виду ст. 381 примѣняется вторая половина ст. 220. — ²) Ст. 149—151 у. пр. пр. пр.

на то, чтобы расточитель ее не умалилъ—онъ «отстраняется», отстраняется, конечно, и въ томъ смыслѣ, что новые его кредиторы, ставшіе таковыми по объявленіи его расточителемъ, не могутъ обращать взысканіе на его недвижимость, что же касается прежнихъ, то съ ними вѣдается опекунъ, уплачивая имъ изъ доходовъ съ имѣнія. Объясненіе такому странному положенію расточителя можетъ быть только историческое. Изъ источниковъ дѣйствующихъ законовъ о расточителяхъ видно, что мотивомъ учрежденія опеки надъ расточителями всегда служила ихъ задолженность и опекунамъ предписывалось уплачивать долги «изъ доходовъ» ¹). И эта связь расточительности съ несостоятельностью весьма характерно выражена и въ дѣйствующемъ правѣ, въ ст. 152 уст. пред. прест. гдѣ опекунамъ предписывается расплачиваться съ заимодавцами расточителя «во всемъ на правѣ кураторовъ». О томъ, что расточитель, по объявленіи его таковымъ, вообще не вправѣ вступать въ договоры и обязательства, законъ нигдѣ не говоритъ—несомнѣнно лишь одно, что опекуны не обязаны расплачиваться по этимъ обязательствамъ. Если у расточителя есть свое движимое имущество, кредиторы могутъ обращать на него свои взысканія, ибо оно свободно отъ опеки. Смыслъ закона будетъ вполнѣ сохраненъ, если мы признаемъ, что эти новые кредиторы не должны, ни при какихъ условіяхъ, имѣть никакого отношенія къ недвижимости расточителя, являющееся фондомъ для удовлетворенія единственно прежнихъ его кредиторовъ. Ставъ на такую точку зрѣнія, мы должны признать, что, по обязательствамъ, которыя на себя принялъ расточитель уже по объявленіи таковымъ, не можетъ быть производимо взысканіе изъ его недвижимости и тогда, когда расточитель исправился и съ имѣнія его опека снята—на этихъ обязательствахъ должна лежать печать происхожденія ихъ въ таковое время, когда расточитель безусловно былъ «отстраненъ» отъ своего имѣнія; они не недѣйствительны, а неосуществимы лишь въ одномъ направленіи—путемъ взысканія изъ имѣній, бывшихъ въ опекѣ въ то время, когда должникъ былъ расточителемъ; признать ихъ осуществимость послѣ снятія опеки значило бы впадать въ противорѣчіе со смысломъ закона, направленнаго на сохраненіе имѣнія и на обузданіе самаго расточителя.

Что касается порядка признанія лица расточителемъ, то законъ по этому предмету очень казуистиченъ; порядокъ различенъ, смотря по сословію, къ которому принадлежитъ расточитель, и по тому, управляется ли данная мѣстность, гдѣ лицо живетъ, генералъ-губернаторомъ или губернаторомъ. Возбуждается вопросъ о признаніи

¹) Указъ 3 Іюня 1775 г. П. С. З. № 14331, указъ 24 Апрѣля 1792 г. № 17033.

лица расточителемъ начальникомъ губерніи и всегда переходитъ на обсужденіе того сословнаго общества, къ которому лицо принадлежитъ ¹). Если лицо, объявляемое расточителемъ, принадлежитъ къ дворянскому сословію и данная мѣстность управляется генералъ-губернаторомъ, то послѣдній, хотя бы дворянское общество и не раздѣляло его мнѣнія, учреждаетъ опеку и доноситъ о томъ сенату, но не на утвержденіе, а лишь къ свѣдѣнію; сенатъ можетъ распространить опеку и на другія имѣнія, находящіяся внѣ той губерніи, гдѣ опека учреждена. Распоряженіе генералъ-губернатора можетъ быть обжаловано сенату, который вправѣ его отмѣнить ²). Если же данная мѣстность управляется губернаторомъ, то онъ передаетъ постановленіе дворянскаго общества въ сенатъ на утвержденіе, а до того можетъ распорядиться о наложеніи на имѣніе опеки ³). Признаніе расточителями купцовъ и почетныхъ гражданъ и наложеніе опеки на ихъ имѣнія, въ виду предложенія начальника губерніи и приговора купеческаго общества, исходятъ отъ губернскаго правленія, причемъ въ составъ его присутствія входитъ прокуроръ окружнаго суда ⁴). Наконецъ, относительно мѣщанъ, въ мѣстностяхъ, которыя управляются губернаторомъ, порядокъ тотъ же, какъ относительно купцовъ, (требуется приговоръ мѣщанскаго общества), въ мѣстностяхъ же, управляемыхъ генералъ-губернаторомъ, послѣдній утверждаетъ опредѣленіе Губернскаго Правленія. На всѣ эти распоряженія губернскаго начальства допускаются жалобы сенату ⁵).

Само собою разумѣется, что вслѣдствіе совершеннаго и доказаннаго исправленія опека надъ расточителемъ можетъ быть снята тѣмъ же порядкомъ, какъ она была учреждена ⁶).

5. Несостоятельность. Со времени объявленія должника несостоятельнымъ его наличное и долговое имущество поступаетъ въ конкурсную массу; за нимъ не признается права располагать своимъ имуществомъ въ двоякомъ направленіи: съ одной стороны онъ не можетъ прямо воздѣйствовать на него, т. е. онъ лишается владѣнія, пользованія и распоряженія отдѣльными вещами и пользованія и распоряженія правами требованія; съ другой стороны онъ не можетъ обременять свое имущество долгами въ томъ смыслѣ, что, по обязательствамъ его, возникшимъ по объявленіи его несостоятельнымъ, изъ имущества, вошедшаго въ массу, взысканія произведено быть не можетъ—по отношенію къ конкурсу обязательства эти разсматриваются какъ несуществующія. Было бы неправильно думать, что въ

¹) Прилож. къ ст. 150 у. п. п. отд. I ст. 1, 6, отд. II ст. 1.—²) Ibid. I, ст. 2—5.

³) Ibid. I ст. 6 и прил. 1 къ ст. 6.—⁴) Ibid. II ст. 2.—⁵) Ibid. II ст. 3.—⁶) Ibid. I ст. 6.

виду этого несостоятельный должникъ недѣеспособенъ—обязательства его не недѣйствительны вообще, а лишь по отношенію къ конкурснымъ кредиторамъ; онъ можетъ вступать во всевозможныя юридическія отношенія, но практическій результатъ этихъ отношеній не долженъ своими невыгодами ложиться на имущество, вошедшее или долженствующее войти въ составъ конкурсной массы. Онъ можетъ обязываться, напр., брать въ займы; но его новые кредиторы не могутъ обращать свои требованія къ массѣ; они могутъ получать имъ слѣдуемое, при несчастной несостоятельности, по прекращеніи конкурса, а при неосторожной—по уплатѣ всѣмъ конкурснымъ кредиторамъ. Но за то всѣ выгоды, которыя онъ получилъ отъ юридическихъ отношеній, возникшихъ по объявленіи его несостоятельнымъ, поступаютъ въ конкурсную массу—все пріобрѣтенное должникомъ входитъ въ нее, напр., если онъ получилъ даръ, то все подаренное идетъ въ массу. Конечно, то наличное имущество, которое оставляется за должникомъ, какъ средство его существованія и какъ не входящее въ массу, находится въ полномъ его распоряженіи.

6. Праволишеніе. Въ понятіе праволишенія по нашему законодательству входитъ какъ пораженіе уже пріобрѣтенныхъ правъ, такъ и пораженіе правоспособности. Въ болѣе сильной степени оно имѣетъ мѣсто при «лишеніи всѣхъ правъ состоянія», сопровождающемъ осужденіе къ каторжнымъ работамъ и къ ссылкѣ на поселеніе, и въ менѣе сильной степени—при «лишеніи всѣхъ особенныхъ, лично и по состоянію присвоенныхъ правъ и преимуществъ». Въ виду этого можно говорить о полномъ и неполномъ праволишеніи. Что касается перваго, то лицо, лишенное всѣхъ правъ состоянія, лишается правъ и ограничивается въ правоспособности въ области правъ семейственныхъ и имущественныхъ; но для него не создается безправнаго состоянія; лишаясь однихъ правъ, за нимъ признается возможность обладать другими, хотя и при наличности цѣлаго ряда ограниченій. Обращаясь къ области семейныхъ отношеній, надо замѣтить, что осужденный не безусловно порываетъ свои семейныя связи. Такъ бракъ его остается въ полной силѣ, если невиновный супругъ за нимъ послѣдуетъ въ ссылку; но, если невиновный супругъ не пожелаетъ слѣдовать за осужденнымъ, то бракъ расторгается, хотя и не безусловно, но лишь въ томъ случаѣ, если тотъ или другой изъ супруговъ будетъ просить о расторженіи; супругъ невиновный можетъ просить объ этомъ во всякое время, а виновный, если онъ каторжникъ, лишь по истеченіи опредѣленныхъ сроковъ пребыванія въ разрядѣ исправляющихся, а если ссыльно-поселенецъ,—по истеченіи двухъ лѣтъ со вступленія приговора въ законную силу ¹). Что ка-

¹) Ст. 409 дополн. у. ссыльн.

сается вступленія въ бракъ осужденныхъ, какъ не женатыхъ и не замужнихъ, такъ и тѣхъ, бракъ коихъ расторгнутъ, то тутъ надо различать періоды отбытія наказанія: до распредѣленія ссыльныхъ въ Тюмени они не могутъ вступать въ бракъ между собою, но мужчины могутъ жениться на неприступницахъ ¹); но на мѣстѣ ссылки установлены ограниченія лишь для ссыльно-каторжныхъ: они могутъ вступить въ бракъ лишь пробывъ отъ 1 до 3 лѣтъ въ отрядѣ исправляющихся ²); если бракъ ихъ не былъ расторгнутъ, то, какъ упомянуто выше, съ истеченіемъ этихъ то сроковъ они могутъ просить о его расторженіи и вступить въ новый бракъ. Затѣмъ, праволишенный лишается права родительской власти надъ своими дѣтьми, но онъ его сохраняетъ по отношенію къ дѣтямъ, какъ послѣдовавшимъ за нимъ въ ссылку, такъ и тамъ родившимся ³). Наконецъ, для праволишеннаго закрыты всѣ права и онъ свободенъ отъ всѣхъ обязанностей, основанныхъ на родствѣ ⁴), какъ то, право наслѣдованія, право выкупа, право на содержаніе и обязанность давать содержаніе и проч., хотя на мѣстѣ ссылки, при извѣстныхъ условіяхъ, родству снова придается нѣкоторое значеніе, но въ томъ смыслѣ, что родственники ссыльныхъ, въ Сибири живущіе, становятся его наслѣдниками ⁵). Что касается имущественныхъ правъ, то, хотя законъ и говоритъ, что все прежнее имущество осужденнаго поступаетъ къ его законнымъ наслѣдникамъ ⁶) и вмѣстѣ съ тѣмъ поражается и имущественная его правоспособность, но изъ этого еще нельзя выводить, что онъ переходитъ въ состояніе совершеннаго безправія. Ниже мы увидимъ, что и потеря имущества оказывается неполною, ибо деньги, принадлежащія ссыльнымъ, остаются за ними, и правоспособность, при извѣстныхъ условіяхъ, имъ возвращается еще до отбытія наказанія, хотя съ цѣлымъ рядомъ ограниченій. Разсмотримъ пораженіе имущественныхъ правъ и правоспособности праволишенныхъ по отдѣльнымъ областямъ: въ области правъ вещныхъ, обязательственныхъ и наслѣдственныхъ. а) Въ области вещныхъ правъ, какъ мы упоминали, праволишенный сохраняетъ право собственности на деньги ему принадлежащія; деньги эти у него отбираются на мѣстѣ отправленія и отсылаются въ мѣсто ссылки, гдѣ находятся на храненіи или пускаются начальствомъ въ оборотъ. Осуществить свое право собственности, т. е. получить эти деньги на руки, ссыльные могутъ лишь при условіяхъ, опредѣленныхъ закономъ, а именно, ссыльно-каторжнымъ они выдаются при разрѣшеніи жить внѣ тюрьмы, а это имъ разрѣшается одновременно съ позволеніемъ вступить въ бракъ. Такое расширеніе право- и дѣеспо-

¹) Ст. 26, 27, 409 у. с.—²) Ст. 412, 299, 300 у. ссыл.—³) Ст. 27 п. 2 ул. нак. ⁴) Ibid. п. 3.—⁵) Ст. 427—433 у. ссыл.—⁶) Ст. 22 ул. нак., см. тоже ст. 1107.

собности имѣетъ цѣлью сдѣлать ссыльныхъ осѣдными; ради того-же имъ отводятся участки заводской земли и отпускаютъ безвозмездно лѣсъ для постройки дома; на домъ и землю они имѣютъ, по выраженію закона, «права владѣнія и пользованія», но въ сущности это право собственности, хотя и ограниченное правами казны; особенно ограничено право распоряженія—ни отчуждать, ни закладывать домъ и землю нельзя, безъ разрѣшенія начальства ¹). Что касается ссыльно-поселенцевъ, то принадлежащія имъ деньги имъ выдаются «по обращеніи ихъ на подвореніе», т. е. по отбытіи обязательныхъ работъ въ теченіе 4 лѣтъ; пріобрѣтать недвижимость они могутъ, но лишь въ предѣлахъ той волости, къ которой приписаны ²). б) Въ области правъ обязательственныхъ праволишенный теряетъ всѣ права и освобождается отъ обязанностей: личныя обязательства прекращаются, имущественныя переходятъ къ наслѣдникамъ ³). Но правоспособность въ области обязательствъ имъ по необходимости возвращается на мѣстѣ ссылки, и именно со времени пріобрѣтенія ими осѣдлости; разъ имъ разрѣшается строить дома и вести хозяйство, имъ дается право вступать въ вызываемыя тѣмъ обязательства; ссыльно-поселенцы съ этой стороны еще болѣе право- и дѣеспособны—они могутъ покупать земли и дома ⁴) и вести большія хозяйства, а тѣ изъ нихъ, которые происходятъ не изъ крестьянскаго званія, могутъ жить въ городахъ и, съ разрѣшенія начальства, заниматься ремеслами и наниматься въ услуженіе ⁵). Наконецъ, в) въ области наслѣдственнаго права осужденный лишается безусловно правоспособности—онъ не можетъ наслѣдовать ни по закону, ни по духовному завѣщанію ⁶), равно и завѣщаніе, имъ совершенное, не имѣетъ никакой силы ⁷).—Что касается неполнаго праволишенія, то оно поражаетъ лишь гражданскую правоспособность осужденнаго въ томъ смыслѣ, что онъ лишается права торговли, права быть повѣреннымъ, опекуномъ, попечителемъ и третейскимъ судьею ⁸), но если лишеніе особенныхъ правъ и преимуществъ соединено со ссылкою на житье, то оно влечетъ за собою возможность расторженія брака, а именно, какъ виновный, такъ и невиновный супруги, въ случаѣ не слѣдованія послѣдняго за первымъ, могутъ просить о расторженіи, но не ранѣе двухъ лѣтъ со времени вступленія приговора въ законную силу ⁹).

7. Вѣроисповѣданіе и національность. Вѣроисповѣданіе и національность, каждое въ отдѣльности, является основаніемъ того или

¹) Ст. 34, 52, 178—186, 299, 300, 303, 422, 425, 426 у. ссыл.—²) Ст. 186, 321, 323, 423 у. ссыл.—³) Ст. 1553.—⁴) Ст. 423 у. ссыл.—⁵) Ibid. ст. 324.—⁶) Ст. 28 ул. нак., ст. 1107.—⁷) Ст. 1019.—⁸) Ст. 43 ул. нак.—⁹) Ст. 501 у. ссыл.

другого спеціальнаго ограниченія права и дѣеспособности, но болѣе общее значеніе они имѣютъ въ совокупности; иногда принадлежность лица одновременно къ данному вѣроисповѣданію и данной національности даетъ законодателю поводъ установить тѣ или другія ограниченія. Къ лицамъ претерпѣвающимъ, такія ограниченія нашъ законъ относитъ евреевъ и поляковъ. Относительно евреевъ надо замѣтить, что законодательство отмѣчаетъ два неразрывно связанныхъ признака принадлежности лица къ числу евреевъ: племенной, т. е. семитическое происхожденіе, и вѣроисповѣдный, т. е. исповѣданіе талмудическаго вѣроученія. Соотвѣтственно этому и главнѣйшія ограниченія евреевъ въ области гражданскихъ правъ двояки—одни, общія имъ съ другими не христіанами и отчасти съ раскольниками (отводъ отъ свидѣтельства), другія же касаются исключительно ихъ и направлены противъ нѣкоторыхъ ихъ племенныхъ особенностей. Основныя ограниченія относятся до права передвиженія: отведена извѣстная черта осѣдлости, т. е. указаны извѣстныя губерніи, въ городахъ и мѣстечкахъ которыхъ евреи могутъ постоянно жить, но внѣ этихъ губерній, внѣ черты осѣдлости пребываніе ихъ возможно лишь при извѣстныхъ условіяхъ. Евреи, въ чертѣ своей осѣдлости, не могутъ въ уѣздѣ, а въ девяти западныхъ губерніяхъ и въ городахъ и мѣстечкахъ пріобрѣтать недвижимыя имущества покупкою или съ публичнаго торга, по давности, (развѣ бы срокъ ея истекъ ранѣе 3-го Мая 1882 г.) брать въ залогъ, аренду и управленіе, пріобрѣтать же по наслѣдству могутъ, но въ теченіе шести мѣсяцевъ должны ихъ продать ¹). Внѣ черты осѣдлости евреи могутъ или временно пребывать или по исключенію пользоваться осѣдлостью. Пребывая тамъ временно, они могутъ совершать юридическія дѣйствія, точно въ законѣ указанныя (принятіе наслѣдствъ, отысканіе права собственности и т. д.) ²). Пользоваться же тамъ осѣдлостью могутъ лишь евреи, имѣющіе ученыя степени, купцы первой гильдіи и ремесленники; тутъ всѣ гражданскія права за ними признаются лично, но не распространяются на ихъ женъ и дѣтей ³). Но кромѣ этихъ ограниченій евреи подлежатъ и ограниченіямъ, установленнымъ по отношеніи къ нехристіанамъ вообще, а именно они не могутъ вступать въ бракъ съ православными и католиками, съ лютеранами же не могутъ сочетаться бракомъ одни язычники ⁴); не вправѣ они ни усыновлять христіанъ, ни быть усыновленными христіанами; не распространяется на нихъ также право узаконенія послѣдующимъ бракомъ ⁵). Не могутъ они, далѣе, про-

¹) Ст. 9593 сост.—²) Ст. 283 у. пасп.—³) Ст. 17 у. пасп.—⁴) Ст. 37 п. 7, 85. ⁵) Ст. 144, 148.

изводить торговли иконами, крестами и т. п. предметами чествованія христіанъ ¹). Если къ нимъ по наслѣдству, завѣщательному или законному, перейдутъ освященные предметы благоговѣнія православной церкви, то они обязаны въ шестимѣсячный срокъ, со дня вступленія въ наслѣдство, передать эти предметы въ руки православныхъ или въ православную церковь ²). По принадлежности къ извѣстному племени, а также въ связи съ исповѣданіемъ извѣстной вѣры, ограничены въ области гражданскихъ правъ также поляки или, какъ законъ ихъ называетъ, «лица польскаго происхожденія». Племенной признакъ—ихъ принадлежность къ польской національности, вѣроисповѣдный—исповѣданіе католической вѣры. Ограниченія этихъ лицъ касаются исключительно правъ на недвижимое имущество и вызваны желаніемъ упрочить русскій землевладѣльческій элементъ въ западномъ краѣ. Поляки могутъ пріобрѣтать недвижимыя имѣнія въ собственность, въ названномъ краѣ, лишь по праву законнаго наслѣдованія и путемъ предваренія наслѣдованія, т. е. полученія непосредственно отъ наслѣдодателя того, что перешло бы къ лицу по закону по его, наслѣдодателя, смерти, а именно, путемъ завѣщанія, даренія, выдѣла, приданаго. Запрещается этимъ лицамъ также принимать имѣнія въ залогъ, ибо право залога, при извѣстныхъ условіяхъ, можетъ обратиться въ право собственности. Наконецъ, согласно цѣли закона, не дозволяется этимъ лицамъ заключать какія-либо условія о продленіи срока аренды свыше двѣнадцати лѣтъ ³).

Этимъ мы и ограничимся по вопросу о право- и дѣеспособности. Можно-бы было привести еще множество другихъ обстоятельствъ, ограничивающихъ ее,—но въ выдѣленіи ихъ нѣтъ надобности; при изложеніи отдѣльныхъ институтовъ будетъ указано на то или другое спеціальное ограниченіе право- и дѣеспособности.

2. Конецъ физическаго лица или смерть.

Смерть—естественный способъ выбытія лица изъ міра юридическаго. Кромѣ нея, имѣются и другіе искусственные способы, заключающіеся въ томъ, что человѣка признаютъ умершимъ, когда онъ, быть можетъ или навѣрное, еще живъ; съ наступленіемъ извѣстнаго момента онъ почитается умершимъ, и наступаютъ всѣ или нѣкоторыя юридическія послѣдствія смерти; сюда относятся политическая смерть, вступленіе въ монашество и объявленія умершимъ лица, пропавшаго безъ вѣсти.

¹) Ст. 101 у. пр. пр. ²) Ст. 1188—1190. ³) Ст. 698 пр. 2 прил. къ ст. 698 ст. 1—4.

3

а) Смерть физическая. Констатируется она на основаніи данныхъ физіологіи и анатоміи, и наступленіе ея можетъ быть точно опредѣлено; но иногда, при несомнѣнности факта смерти, возбуждается сомнѣніе относительно момента ея наступленія, и это, въ большинствѣ случаевъ, рѣшается на основаніи физіологическихъ и анатомическихъ данныхъ, но въ одномъ лишь случаѣ, при невозможности рѣшить вопросъ иначе, приходится обратиться къ предположенію—это при совмѣстной смерти двухъ лицъ, напр., на войнѣ, при кораблекрушеніи, отъ угара, пожара, отравленія и т. п.—Въ этихъ случаяхъ можетъ имѣть юридическое значеніе вопросъ: кто изъ двухъ совмѣстно умершихъ лицъ умеръ раньше. Вопросъ этотъ возбуждается, напр., въ случаѣ смерти въ сраженіи и завѣщателя, и того лица, кому имущество завѣщано; если умеръ раньше послѣдній, то завѣщаніе не исполняется, и имущество поступаетъ къ законнымъ наслѣдникамъ завѣщателя, если же раньше умеръ завѣщатель, то имущество поступаетъ къ законнымъ наслѣдникамъ того, въ пользу котораго написано завѣщаніе; или, напр., во время кораблекрушенія или крушенія поѣзда, умираетъ отецъ и бездѣтный сынъ, получившій имущество въ даръ отъ отца и имѣющій единоутробныхъ братьевъ; если умеръ раньше сынъ, имущество его возвращается къ отцу, а за смертію послѣдняго переходитъ къ его (отца) братьямъ; если умеръ раньше отецъ, имущество переходитъ къ сыну, а за смертію его, къ его единоутробнымъ братьямъ. Нашъ законъ не даетъ рѣшительно никакихъ указаній для правильнаго разрѣшенія этого вопроса; приходится въ подобныхъ случаяхъ вовсе его не ставить, а предположить, что оба лица умерли въ одинъ моментъ, т. е. построить совершенно невѣроятное предположеніе.

Что касается б) смерти политической, то въ настоящее время она, въ смыслѣ объявленія лица въ состояніи полнаго безправія, не признается; мы видѣли выше, что праволишенный подвергается лишь ограниченіямъ въ своей правоспособности,—онъ далеко не безправенъ. Уподобленіе праволишенія физической смерти ограничивается лишь тѣмъ, что лишеніе всѣхъ правъ состоянія есть основаніе открытія наслѣдства по закону ¹).—Затѣмъ, в) постриженіе въ монашество, хотя и открываетъ законное наслѣдованіе, и монахъ «единожды навсегда отрекается» отъ имущества и стяжаній, но оно не можетъ быть уподоблено смерти, ибо и монахъ остается правоспособнымъ, хотя правоспособность его и подвергается, какъ увидимъ въ своемъ мѣстѣ, большимъ или меньшимъ ограниченіямъ. Уподобленіе физической смерти и тутъ ограничивается тѣмъ, что

¹) Ст. 1107.

при постриженіи все имущество монаха, (кромѣ духовныхъ властей), переходитъ къ законнымъ наслѣдникамъ$^{1)}$. Наконецъ, близко къ физической смерти и объявленіе лица безвѣстно отсутствующимъ. Когда въ теченіе продолжительнаго промежутка времени лицо отсутствуетъ изъ мѣста постояннаго своего жительства и мѣсто его пребыванія не извѣстно, то, какъ въ интересахъ отсутствующаго, такъ и его законныхъ наслѣдниковъ, должны быть приняты мѣры охраненія его имущества и указанъ срокъ, по истеченіи коего наслѣдники его могутъ пріобрѣсть это имущество. Если принятіе охранительныхъ мѣръ необходимо въ интересахъ самого отсутствующаго и его законныхъ наслѣдниковъ, то интересы устойчивости и опредѣленности юридическаго быта требуютъ, чтобы рано или поздно лицо отсутствующее было признано умершимъ, т. е. чтобы имущество его безповоротно было признано за его законными наслѣдниками, безповоротно отъ него отошло, хотя-бы онъ потомъ и оказался живымъ. Въ нашемъ законодательствѣ содержатся весьма отрывочныя и неясныя данныя касательно этого института; находимъ мы ихъ главнымъ образомъ въ уст. гражд. судопр. Редакція правилъ устава весьма своеобразна. Законодатель какъ-бы чувствуетъ, что онъ вторгается въ чуждую данному законодательному акту область, и даетъ рядъ процессуальныхъ правилъ, въ которыхъ имѣются лишь намеки на матеріально-правовую сторону вопроса. Чтобы составить себѣ ясное представленіе о постановкѣ этого ученія въ нашемъ правѣ, надо собрать во-едино всѣ выраженія, намекающія на матеріально-правовую сторону вопроса; уразумѣть же ихъ смыслъ и значеніе можно лишь, имѣя въ виду ту иноземную, именно французскую систему, которую законодатель, очевидно, хотѣлъ внести въ уставъ. Результатъ такого объединенія и сопоставленія получится слѣдующій. Уставъ раздѣляетъ все производство о безвѣстно отсутствующихъ на три періода. Первый періодъ: охраненіе имущества посредствомъ наложенія на него опеки, и производство публикацій о безвѣстно-отсутствующемъ и о вызовѣ его наслѣдниковъ. Просить о принятіи этихъ мѣръ могутъ: а) лица «имѣющія законное притязаніе на имущество безвѣстноотсутствующаго»; лицами этими только и могутъ быть его законные наслѣдники; никто другой объ этомъ просить не имѣетъ или законнаго основанія или интереса. Наслѣдники по завѣщанію объ этомъ просить не могутъ потому, что у насъ завѣщаніе есть актъ только и исключительно «на случай смерти»; другихъ основаній открытія наслѣдованія по завѣщанію нашъ законъ не признаетъ. Не могутъ просить объ этомъ и кредиторы отсутствующаго; для

$^{1)}$ Ст. 1025, 1223.

3\*

нихъ совершенно безралично, отсутствуетъ или присутствуетъ ихъ должникъ; они могутъ иначе охранить свои права—предъявить искъ и просить о его обезпеченіи. б) Начать производство можетъ и прокуроръ—конечно, когда до свѣдѣнія его дойдетъ фактъ безвѣстнаго отсутствія, и нѣтъ на лицо законныхъ наслѣдниковъ или они не просятъ о принятіи охранительныхъ мѣръ. Просьба подается въ окружной судъ по послѣднему мѣсту жительства отсутствующаго или по мѣсту нахожденія его недвижимаго имущества. Судъ, усмотрѣвъ изъ представленныхъ удостовѣреній, что лицо дѣйствительно отсутствуетъ изъ мѣста своего постояннаго жительства, постановляетъ опредѣленіе о производствѣ троекратной публикаціи о наложеніи опеки и о безвѣстно-отсутствующемъ ¹), первая публикація содержитъ указаніе на то, что для защиты правъ отсутствующаго и охраненія его имущества назначается опекунъ, вторая же есть нечто иное, какъ публикація о вызовѣ наслѣдниковъ; это видно изъ того, что: 1) публикація съ цѣлью розысканія самого отсутствующаго, на основаніи 1454 ст. производится не судомъ, а опекою, и 2) ст. 1455 предполагаетъ, что вызовъ наслѣдниковъ уже сдѣланъ, и могъ онъ быть сдѣланъ лишь судомъ, а не опекою. Опека приводитъ въ извѣстность имущество, охраняетъ его и, съ цѣлью розысканія самого отсутствующаго, производитъ въ теченіе пяти лѣтъ, каждые полгода, публикацію ²). Слѣдовательно въ теченіе первыхъ пяти лѣтъ, со дня первой публикаціи о наложеніи опеки и о вызовѣ наслѣдниковъ, имущество находится въ опекунскомъ управленіи. Второй періодъ—періодъ владѣнія имуществомъ наслѣдниками отсутствующаго. По истеченіи вышеупомянутыхъ пяти лѣтъ, наслѣдники, какъ просившіе о наложеніи опеки, такъ и явившіеся по вызову, а равно и прокуроръ, могутъ просить тотъ же судъ о признаніи лица безвѣстноотсутствующимъ. Окружный судъ отряжаетъ одного изъ своихъ членовъ въ мѣсто послѣдняго жительства отсутствующаго, который и производитъ дознаніе чрезъ окольныхъ людей, т. е. допрашиваетъ 12 «старожиловъ», «домохозяевъ и старшихъ въ семействахъ лицъ, жившихъ въ одномъ околодкѣ» съ отсутствующимъ обо всемъ, извѣстномъ имъ о послѣднемъ ³). На основаніи данныхъ, добытыхъ на этомъ допросѣ, судъ постановляетъ опредѣленіе о безвѣстномъ отсутствіи ⁴). О дальнѣйшихъ послѣдствіяхъ этого опредѣленія законъ ничего не говоритъ. Это молчаніе его, съ одной стороны, а, съ другой, что лишь по истеченіи 10 лѣтъ отсутствующій теряетъ свое имущество ⁵), не должно давать основанія тому выводу, что, несмотря на по-

¹) Ст. 1453 у. г. с. Ст. 295 у. г. с. ²) Ст. 1454 у. г. с. ³) Ст. 1456, 454—466 у. г. с. ⁴) Ст. 1457, 1458 у. г. с. ⁵) Ст. 1246, ст. 1459 у. г. с.

становленіе суда, прежнее положеніе вещей нисколько не измѣняется, т. е. что имущество продолжаетъ оставаться въ опекѣ. Это выводъ безсмысленный, а приписывать безсмыслицу законодателю нельзя. Съ какой стати законъ предписываетъ постановлять черезъ пять лѣтъ опредѣленіе о признаніи лица безвѣстноотсутствующимъ, когда, собственно, важнѣйшее послѣдствіе этого отсутствія, переходъ имуществъ къ наслѣдникамъ, должно наступать черезъ 10 лѣтъ? Проще было-бы допустить признаніе лица безвѣстноотсутствующимъ черезъ 10 лѣтъ, т. е. когда уже онъ самъ не можетъ вступить во владѣніе своимъ имуществомъ. Изъ словъ ст. 1459 у. г. с., что до истеченія 10 лѣтъ лицо, можетъ просить о «возвращеніи» ему имѣнія, ясно, что оно можетъ требовать именно возвращенія имѣнія отъ тѣхъ, кто имъ владѣлъ, а не снятія опеки. Редакторы устава очень точны въ выраженіяхъ и не сказали бы «возвращенія», если-бы имѣли въ виду только снятіе опеки, а не отобраніе отъ прежнихъ владѣльцевъ. Все это даетъ основаніе утверждать, что, по истеченіи пяти лѣтъ, судъ постановляетъ опредѣленіе о безвѣстномъ отсутствіи, въ силу котораго опека снимается и имущество переходитъ во владѣніе наслѣдниковъ—они имъ владѣютъ и пользуются, но отчуждать не могутъ, ибо надо имѣть въ виду, что, до истеченія втораго пятилѣтія, отсутствующій можетъ явиться и потребовать «возвращенія имѣнія». Третій періодъ—обращеніе имущества, находящагося во владѣніи наслѣдниковъ, въ ихъ полную и безповоротную собственность. По истеченіи десяти лѣтъ со времени первой публикаціи окружнаго суда, безвѣстноотсутствующій теряетъ право на свое имущество ¹). Въ чью пользу? И сомнѣнія, казалось-бы, быть не можетъ, что въ пользу своихъ законныхъ наслѣдниковъ, просившихъ и о наложеніи опеки, и о признаніи безвѣстнаго отсутствія, и владѣющихъ имуществомъ. На самомъ же дѣлѣ сомнѣнія возможны. Законъ не признаетъ безвѣстное отсутствіе основаніемъ наслѣдованія. Изъ этого выводъ: имущество безвѣстноотсутствующаго не можетъ, поступить къ нимъ, а должно поступить въ казну, какъ имущество никому въ частности не принадлежащее; самъ отсутствующій его лишается, а къ наслѣдникамъ его оно перейти не можетъ. И этотъ выводъ безсмысленный и приписывать его законодателю нельзя. Здѣсь мы видимъ недомолвку закона, которая должна быть восполнена общимъ его смысломъ, а, именно, смыслъ его тотъ, что, если наслѣдники, какъ имѣющіе «притязаніе» на имущество, могутъ просить о признаніи лица безвѣстноотсутствующимъ, если

¹) Ст. 1459, 1460 у. г. с. въ ст. 1459 ссылка на аналогичный случай указ. въ ст. 1244.

предписывается дѣлать имъ вызовъ, то, очевидно, предполагается, что къ нимъ, а не къ казнѣ должно перейти имущество. До сихъ поръ мы имѣли въ виду случай невозвращенія отсутствующаго; если онъ вернется до истеченія упомянутаго пятилѣтняго срока, то съ имѣнія снимается опека, если же по истеченіи его, но до истеченія десятилѣтняго — имѣніе ему возвращается. О безвѣстномъ отсутствіи, какъ основаніи расторженія брака будетъ изложено въ семейномъ правѣ.

II. Лица юридическія.

a) Понятіе юридическаго лица.

Подъ юридическимъ лицомъ разумѣется воображаемое, не имѣющее тѣлеснаго бытія существо, которому приписывается правоспособность въ области частно-правовыхъ отношеній. Хотя, по общему правилу, всѣ права существуютъ ради людей (omne jus hominum causa constitutum est), какъ ихъ субъектовъ, но могутъ быть случаи, когда ради самаго права создается субъектъ; земныя блага, предназначенныя къ распредѣленію между людьми, изъемлются изъ ихъ обладанія; право на эти блага стоитъ внѣ произвола и усмотрѣнія отдѣльныхъ лицъ, а приписывается искусственно созданному носителю, субъекту, лицу; оно является лицомъ, ибо ему присвоивается правоспособность. Поводъ къ такому искусственному созданію лицъ, лежитъ въ стремленіяхъ и интересахъ людей, въ сознаніи ихъ, что, при такомъ искусственномъ построеніи, ихъ стремленія и интересы наилучшимъ образомъ достигаются; эти стремленія и интересы могутъ быть такого рода, что достиженіе ихъ желательно для пользы всего общества или многихъ его членовъ, для пользы какъ живущихъ, такъ и грядущихъ поколѣній; если для удовлетворенія этихъ стремленій и интересовъ образовано или къ тому предназначено отдѣльное имущество, то оно, въ виду этой опредѣленной цѣли, должно быть сохраняемо, управляемо и употребляемо. Субъектами правъ на эти имущества не могутъ быть отдѣльныя лица, 1) соединяющіяся для этой цѣли, напр., граждане, акционеры, врачи больницы, лица, завѣдывающія богадѣльней, или 2) жертвующія свое имущество, напр. лица, пожертвовавшія капиталъ на стипендію, учредители богадѣльни или больницы и т. п.; 3) не могутъ быть таковыми и тѣ, которыя пользуются выгодами этого имущества, напр. больные въ больницѣ, призрѣваемые въ богадѣльнѣ и т. п.; если бы они были господами этого имущества, то могли бы по своему усмотрѣнію измѣнить назначеніе его и устранить возможность до-

стиженія той цѣли, ради которой имущество образовано и къ достиженію которой оно предназначено. Потому то извѣстное имущество совершенно изъемлется изъ сферы обладанія отдѣльнаго физическаго лица и, какъ средоточіе его, является искуственно созданный субъектъ имущественныхъ правъ. Въ виду этого, центромъ тяжести всей юридической конструкціи юридическихъ лицъ является имущественно-правовая самостоятельность, отдѣльность отъ имущественно-правовой сферы тѣхъ физическихъ лицъ, которыя имущество это образуютъ или его охраняютъ, управляютъ и употребляютъ для опредѣленной цѣли или же пользуются его выгодами. Съ соціальной точки зрѣнія въ этомъ и хорошая и опасная сторона юридическаго лица,—хорошая, ибо путемъ этой фикціи оказывается содѣйствіе къ достиженію полезныхъ для общества цѣлей,—опасная, ибо имущественная отвѣтственность передъ третьими лицами, во многихъ случаяхъ, совсѣмъ не падаетъ на физическихъ лицъ, въ составъ юридическаго лица входящихъ, и ограничивается размѣромъ имущества самого юридическаго лица или же падаетъ на нихъ лишь въ извѣстномъ размѣрѣ (см. ниже). Изъ того, что юридическое лицо есть искусственное созданіе, фикція вытекаютъ два вывода: положительный и отрицательный. Первый заключается въ томъ, что правоспособность его, въ противоположность лицу физическому, опредѣляется въ законѣ положительно, физическое же лицо само по себѣ правоспособно, и законъ, какъ мы видѣли, указываетъ лишь на случай неправоспособности его; юридическое лицо само по себѣ не существуетъ, а создается въ виду того, что законъ придаетъ извѣстной совокупности лицъ, или имуществъ, значеніе субъекта, указываетъ какія права ему принадлежатъ, въ какой мѣрѣ онъ правоспособенъ. Второй выводъ — предѣльность фикціи; съ фикціей юридическаго лица надо обращаться осторожно, ею не слѣдуетъ злоупотреблять, т. е. возводить въ юридическое лицо то, что носитъ лишь, повидимому, его признаки. Случаи подобнаго злоупотребленія очень часты. Такъ, наше законодательство, называющее юридическихъ лицъ, въ формѣ личныхъ единеній, «сословіями лицъ» ¹), причисляетъ къ нимъ «конкурсъ», т. е. общество кредиторовъ лица, объявленнаго несостоятельнымъ должникомъ; это общество не есть юридическое лицо, ибо оно завѣдуетъ имуществомъ, юридически продолжающимъ принадлежать несостоятельному должнику; имущество это имѣетъ своего обладателя, лицо физическое. Къ юридическимъ лицамъ часто причисляютъ и такъ называемое лежачее наслѣдство, т. е. наслѣдственное имущество—съ момента смерти на-

¹) Ст. 415, 698, п. 10.

слѣдодателя до появленія и вступленія въ права наслѣдника; въ теченіе этого періода нерѣдко могутъ происходить измѣненія въ составѣ наслѣдства: (оно можетъ увеличиться путемъ приращеній, уменьшиться и т. п.); новыя права пріобрѣтаются, прежнія утрачиваются и все, повидимому, именемъ наслѣдства. Это воззрѣніе, какъ будто, находитъ себѣ почву и въ нашемъ законодательствѣ ¹); иски въ этотъ періодъ могутъ быть предъявлены „къ лицу наслѣдодателя“ т. е. не къ лицу физическому, ибо его нѣтъ, а къ лицу юридическому, искусственно созданному. Не говоря уже о томъ, 1) что тотъ интересъ, во имя котораго, въ этомъ случаѣ, создается фикція, а именно сохраненіе имущества въ цѣлости до явки наслѣдника и удовлетвореніе притязаній лицъ, имѣющихъ права къ умершему, могутъ быть удовлетворены и безъ обращенія къ фикціи; 2) упомянутое выраженіе „къ лицу“ вовсе не означаетъ „къ субъекту, искусственно созданному“, а означаетъ „на имя наслѣдодателя“, — не говоря уже обо всемъ этомъ, созданіе въ этомъ случаѣ фикціи — прямо противно закону, не признающему такого промежуточнаго, вакантнаго (bona vacantia) періода, ибо право на открывшееся наслѣдство принадлежитъ наслѣднику съ самой кончины владѣльца ²); если же наслѣдникъ въ теченіе 10 лѣтъ не явится, то имущество почитается выморочнымъ и принадлежитъ казнѣ, именно съ этого момента; 3) охраненіе наслѣдства и возможное увеличеніе или уменьшеніе наслѣдственнаго имущества признается во имя и въ интересѣ будущаго, имѣющаго явиться наслѣдника, т. е. физическаго лица. Нельзя также признавать юридическимъ лицомъ родъ, какъ обладателя имущества, именуемаго родовымъ; собственникомъ родового имущества является всегда физическое лицо, но право собственности его ограничено въ интересѣ лицъ, принадлежащихъ къ роду; въ этомъ случаѣ нетолько нѣтъ надобности въ созданіи фикціи, ибо и безъ того удовлетворяются интересы рода, но это и невозможно, ибо имѣется физическое лицо, которому имущество принадлежитъ; хотя законъ и говоритъ объ имуществахъ, «перешедшихъ въ родъ», «вышедшихъ изъ рода», «возвращенныхъ въ родъ» ³), но тутъ всегда разумѣется переходъ, выходъ и возвращеніе къ физическому лицу, принадлежащему роду. Точно также объ одномъ изъ видовъ родовыхъ имуществъ, — имѣній заповѣдныхъ, нельзя говорить, что они признаются собственностью не одного настоящаго владѣльца, а всего рода ⁴); здѣсь кроется внутреннее противорѣчіе: имущество не можетъ признаваться собственностью и рода, и наличнаго владѣльца; такого раздвоенія нашъ законъ не допускаетъ,

¹) Ст. 215 у. г. с. ²) Ст. 1254. ³) Ст. 1347, 1348, 1360. ⁴) Ст. 485.

и тутъ, очевидно, выраженіе «собственность всего рода» понимаютъ какъ собственность лицъ, принадлежащихъ къ роду. Не будетъ юридическимъ лицомъ и простое товарищество, ибо такъ называемый товарищескій капиталъ, въ глазахъ третьихъ лицъ, есть такъ же имущество каждаго изъ товарищей, какъ остальное имущество, имъ принадлежащее и не предназначенное для цѣлей товарищества; оно не есть имущество, имѣющее свого, отдѣльнаго отъ товарищей, собственника; за долги товарищества отвѣчаютъ всѣмъ своимъ имуществомъ отдѣльные товарищи, къ коимъ обращаются третьи лица ¹), кредиторы товарищества суть кредиторы товарищей—они сами, кредиторы и должники по обязательствамъ товарищества; несостоятельность товарищества есть несостоятельность всѣхъ товарищей, смѣна членовъ въ немъ невозможна безъ прекращенія самого товарищества и т. д.

Вопросъ о необходимости для науки самаго понятія юридическаго лица въ новѣйшее время былъ подвергнутъ сомнѣнію—юридическія лица были объявлены костылями, на которыхъ ходитъ хромая юриспруденція. Несмотря, однако, на остроуміе многихъ попытокъ замѣнить это понятіе другимъ, попытки эти оказались неудачными; вмѣсто фикціи юридическаго лица, противъ которой ученые выступили столь рѣшительно, многіе даже съ озлобленіемъ, въ сущности лишь придумали новыя фикціи, совершенно произвольныя, или незамѣтно для самихъ себя признали отрицаемую ими фикцію юридическаго лица. Такъ, Бринцъ (Pandecten B. 1), признавая возможность существованія правъ безъ субъекта, дѣлитъ имущества на двѣ категоріи: личныя и цѣлевыя; первыя принадлежатъ отдѣльнымъ лицамъ физическимъ; вторыя принадлежатъ цѣли, ради которой существуютъ—это имущества корпорацій и учрежденій. Эта «принадлежность цѣли» есть не что иное, какъ фикція, да къ тому же фикція неудобомыслимая. Затѣмъ, германисты, съ Гирке (Deutsch. Privatrecht. B. 2) во главѣ, обольщаютъ себя мыслью, что юридическое лицо не фикція, а реальная личность, имѣющая свою волю; а когда имъ пришлось отвѣтить на вопросъ, гдѣ эта воля, то и они прибѣгли къ фикціи: одни говорятъ объ образованіи этой воли изъ частицъ воли отдѣльныхъ членовъ корпораціи и учрежденія; другіе сочиняютъ какую-то «безтѣлесную волю» и «застывшую волю»; въ корпораціи—это воля отдѣльныхъ членовъ, мыслимая, какъ нѣчто самостоятельное, особое отъ воли каждаго изъ нихъ, воля учрежденій—воля учредителя. Все это фикціи. Наконецъ и Іерингъ (Geist d. röm. R. B. 3), отрицая

¹) Ст. 2134.

фикцію юридическаго лица, въ сущности признаетъ ее. По его мнѣнію корпораціямъ и учрежденіямъ во внѣшнихъ ихъ отношеніяхъ приписываются права, во внутреннихъ же отношеніяхъ, въ дѣйствительности, права принадлежатъ людямъ, пользующимся выгодами (Genuss) корпорацій и учрежденій; то, чему приписывается право, есть лишь „фигурантъ“, а субъектами правъ являются дестинатеры, напр. акціонеры, больные, стипендіаты и пр. Коренная ошибка этой теоріи та, что субъектомъ правъ признается не тотъ, кому права приписываются, а кто пользуется выгодами правъ. То, что Іерингъ называетъ внѣшними отношеніями, это и суть права юридическаго лица, а что онъ называетъ внутренними отношеніями,— это права физическихъ лицъ по отношенію къ лицу юридическому, а не права юридич. лица; право на лѣченіе, призрѣніе, дивидендъ и т. д.—это особыя права, благодаря которымъ обладатель ихъ не становится субъектомъ правъ юридическаго лица. Если, слѣдовательно, отбросить эти внутреннія отношенія, не имѣющія значенія для вопроса, кто субъектъ корпораціи и учрежденія, то останутся одни внѣшнія отношенія, а тутъ юридическое лицо, по выраженію Іеринга, фигурантъ. И пусть будетъ фигурантомъ—оно вѣдь только фигурируетъ, какъ личность, ему только приписываются права, а этого не отрицаетъ Іерингъ, слѣд. не отрицаетъ и фикціи юридическаго лица. Попытку Дернбурга дать новую квалификацію господствующему воззрѣнію на юридическое лицо едва-ли можно признать удачною. Онъ признаетъ юридическое лицо, но считаетъ его не фикціею, а представленіемъ (Vorstellung),—оно плодъ не фантазій, а разума; фикція, по его мнѣнію, всегда присоединяетъ къ дѣйствительно существующему нѣчто несуществующее, противное дѣйствительности; между тѣмъ представленіе о юридическомъ лицѣ воплощаетъ въ себѣ понятіе, соотвѣтствующее дѣйствительности. Эти разсужденія безусловно неправильны. Когда мы мыслимъ юридическое лицо, то въ представленіи нашемъ нѣтъ ничего реально-существующаго; люди и вещи, совокупность коихъ является субстратомъ юридическаго лица, въ самое понятіе о немъ не входятъ, къ нему именно присоединяется нѣчто реально-несуществующее; когда мы, напр., думаемъ объ акціонерной компаніи, то вовсе не представляемъ себѣ акціонеровъ или предпріятія компаніи, а представляемъ себѣ нѣчто реально-несуществующее, являющееся именно плодомъ нашей фантазіи.

Виды юридическихъ лицъ.

Случаи, когда необходимо примѣнить фикцію юридическихъ лицъ, могутъ быть сведены къ двумъ категоріямъ: личнымъ единеніямъ, со-

юзамъ (universitates personarum) и установленіямъ, учрежденіямъ (universitates bonorum); въ первыхъ олицетворяется совокупность лицъ, во вторыхъ совокупность имуществъ.

I. Личные союзы. (univers. personar.)

Между личными союзами первое мѣсто должно быть отведено государству.

1) Государственная казна.

Государство, для удовлетворенія своихъ хозяйственныхъ нуждъ и потребностей, поставлено въ необходимость вступать въ частно-правовыя отношенія. Въ области этихъ отношеній оно сбрасываетъ съ себя то всемогущество надъ отдѣльнымъ лицомъ, которое ему принадлежитъ, какъ выразителю идеи общаго блага; оно становится частнымъ лицомъ. Въ своемъ интересѣ оно отказывается отъ всякихъ исключительныхъ правъ. Если бы государство пользовалось особыми правами, какъ собственникъ, напр., въ нарушеніи сосѣдскаго права, то само бы и страдало отъ обиженнаго сосѣда; если ему, какъ договаривающейся сторонѣ, будетъ предоставлено преимущество, въ ущербъ противной сторонѣ, то никто бы съ нимъ въ договорныя отношенія не вступалъ; общее неудовольствіе вызвала бы возможность пріобрѣтенія государствомъ отъ частныхъ лицъ матеріальныхъ благъ путемъ осуществленія принадлежащаго ему политическаго всемогущества; это можетъ быть допущено лишь въ видѣ исключенія, напр. въ видѣ экспропріаціи, реквизиціи во время войны, конфискаціи и т. п. Наше право не знаетъ такъ называемыхъ jura fisci, какъ совокупность преимуществъ, коими пользуется казна; имѣются лишь нѣкоторыя исключительныя постановленія въ области процесса, напр. 1) дѣла казны не могутъ быть разсматриваемы сокращеннымъ порядкомъ; 2) они неподсудны мировымъ судьямъ; 3) требуютъ заключенія прокурора; 4) не могутъ быть оканчиваемы примиреніемъ и присягой; 5) казна пользуется правомъ преимущественнаго удовлетворенія при конкурсѣ и т. п.; но все это преимущества или очень не важныя, или общія казнѣ со многими другими частными лицами. Тѣмъ не менѣе въ законодательствѣ нашемъ имѣется множество постановленій, касающихся спеціально казны, но всѣ они—или имѣютъ характеръ инструктивный и предназначены для должностныхъ лицъ фиска: напр., указывается какъ завѣдывать казеннымъ имуществомъ, какія условія вносить въ договоръ съ

частными лицами, какія изъ этихъ условій являются существенною принадлежностью его и какія могутъ не быть внесены (напр. законныя неустойки); 2) или же эти опредѣленія суть льготы, установленныя въ пользу частныхъ лицъ, напр., въ казенныхъ лѣсахъ дозволяется собирать мохъ и лишаи, а въ лѣсахъ, не отданныхъ въ оброкъ, собирать вообще плоды и др. естественныя произрастанія, искать руду; въ казенныхъ лѣсахъ, окончательно неустроенныхъ дозволяется охота, въ Сѣв. Океанѣ, Бѣломъ и Каспійскомъ моряхъ дозволяется рыбная ловля, подрядчикамъ и поставщикамъ казны выдаются пособія, напр. денежныя ссуды, матеріалъ, назначаются техники и т. п.; удлиняются сроки найма имуществъ до 99 лѣтъ, при наймѣ имуществъ выдается плата впередъ за продолжительное время; казна иногда отпускаетъ лѣсъ безденежно и т. п. Казну, какъ юридическое лицо, нельзя отождествлять съ учрежденіями, которыя являются лишь органами ея. На мысль о подобномъ отождествленіи наводитъ то, что данное правительственное установленіе, оставаясь, конечно, органомъ казны, обладаетъ своимъ имуществомъ, пріобрѣтаетъ, отчуждаетъ его, вступаетъ въ договоры и т. п.; напр., полкъ, университетъ, церковь, повидимому, являются самостоятельными субъектами правъ, ибо сами вступаютъ въ юридическія отношенія и извлекаютъ имущественныя выгоды для себя. На самомъ же дѣлѣ это суть учрежденія, являющіяся, въ области частноправовыхъ отношеній представителями казны. Полка, въ строго юридическомъ смыслѣ, вовсе не существуетъ — есть командиръ полка, полковая и хозяйственная канцеляріи, а эти лица и учрежденія суть представители казны, въ частности, военнаго министерства и то или другое имущество почитаемое принадлежностью полка напр, казармы, площади и т. п. есть имущество казенное, находящееся въ вѣдомствѣ военнаго министерства и предназначенное на пользы и нужды даннаго полка. Могутъ быть и въ полкахъ, такъ называемыя, полковыя суммы, но это суть или казенныя деньги, предназначенныя для данной опредѣленной цѣли, т. е. для полка, или деньги товарищества офицеровъ. Далѣе, университеты суть учрежденія, подчиненныя министерству народнаго просвѣщенія; университетское имущество есть имущество казенное, спеціальныя средства университетовъ суть суммы казенныя, которымъ дано лишь болѣе общее назначеніе, въ расходованіи ихъ университеты болѣе свободны, чѣмъ по отношеніи къ другимъ суммамъ; суммы, пожертвованныя на стипендіи, и др. пособія тоже не принадлежатъ университетамъ, а казнѣ, но свободно ими и казна распоряжаться не можетъ, а должна давать имъ опредѣленное жертвователемъ назначеніе. Тоже самое можемъ сказать и о

церкви. «Особенность христіанскаго Востока вообще, а Россіи въ частности, состоитъ въ томъ, что церковь не утвердилась здѣсь какъ самостоятельное цѣлое, а опредѣлилась какъ функція государственнаго организма» (В. С. Соловьевъ); церковь у насъ есть вѣдомство (К. Д. Кавелинъ); по существу она не самостоятельное юридическое лицо, а учрежденіе правительственное хотя бы въ составѣ ея имущества и находились суммы, пожертвованныя для опредѣленной цѣли и назначенія, и имущество, предоставленное ей прихожанами; церкви и монастыри могутъ распоряжаться имуществами, пріобрѣтать его лишь съ разрѣшенія начальства, въ вѣдомствѣ котораго они состоятъ. Нашъ законъ, по общему его смыслу, признавая церковь въ области частно-правовыхъ отношеній правительственнымъ учрежденіемъ, органомъ, однако, не называетъ ее казною, а отличаетъ отъ послѣдней; такъ законъ говоритъ особо о церковномъ имуществѣ ¹), и правила о казенныхъ подрядахъ и поставкахъ напр., не распространяетъ на церковь ²); въ общемъ же не выработано яснаго и точнаго представленія о церкви: законъ то отличаетъ ее отъ общественныхъ установленій, т. е. отъ сословій, городовъ, селъ и земствъ ³), то отождествляетъ съ ними ⁴), въ области же процесса церкви и монастыри причисляются къ казеннымъ управленіямъ ⁵).

Всѣ частно-имущественныя отношенія доступны казнѣ, что же касается отдѣльныхъ учрежденій, органовъ, то правоспособность ихъ дѣйствовать именемъ казны обусловлена характеромъ даннаго учрежденія и особыми правилами, изданными имъ въ руководство; правоспособность казны, въ общемъ, полная, ограничена лишь по отношенію къ тому или другому вѣдомству и учрежденію и притомъ въ двоякомъ направленіи: 1) объективно нѣкоторыя права могутъ быть пріобрѣтаемы одними учрежденіями, а другими не могутъ (лѣсное управленіе не можетъ заниматься учетомъ векселей, это предоставлено Государственному Банку; Государственный Банкъ не можетъ пріобрѣтать лѣсовъ и т. п.) и 2) субъективно: нѣкоторыя права могутъ быть пріобрѣтаемы лишь съ дозволенія высшаго учрежденія, а когда пріобрѣтается недвижимое имущество на сумму болѣе 5000 руб.—лишь съ Высочайшаго соизволенія.

2) Общественныя установленія.

Подъ общественными установленіями слѣдуетъ разумѣть общества государственнаго характера, т. е. осуществляющія государственныя

¹) Ст. 698. п. 5. ²) Ст. 1745. ³) Ст. 413, 414. ⁴) Ст. 1745. ⁵) Ст. 1282. У. г. с.

цѣли и задачи, но въ болѣе тѣсномъ кругу, каковы суть общества сословныя, городскія и другія. Всѣ эти общества могутъ пріобрѣтать имущества, т. е. считаются правоспособными ¹), въ предѣлахъ закономъ опредѣленныхъ ²); всѣ они, въ частности, могутъ вступать въ подряды и поставки ³), выдавать довѣренности ⁴) и т. д.

1) Сословныя общества. Сюда принадлежатъ: аа) дворянскія общества; они пользуются довольно ограниченною правоспособностью; — законъ предоставляетъ имъ владѣть домомъ въ губерн. городѣ для собраній, (принимать пожертвованія ⁵), жертвовать, (пріобрѣтать выморочное имущество послѣ безпотомственно умершихъ дворянъ ⁶). (основывать общественную дворянскую казну, путемъ добровольной складки, для опредѣленной цѣли; кромѣ того законъ, говоря о правѣ дворянскаго общества, предоставляетъ ему поставку провіанта для квартирующихъ въ губерніи войскъ, но, въ этомъ случаѣ, дворяне дѣйствуютъ не какъ дворянское общество, а какъ товарищество дворянъ, что видно изъ того, что отвѣтственность за неисполненіе поставки лежитъ не на дворянскомъ обществѣ, какъ юридическомъ лицѣ, а на тѣхъ изъ дворянъ, которыми заключенъ договоръ ⁷). бб) Купеческія, мѣщанскія и ремесленныя общества. Общества эти имѣютъ свою общественную казну, мѣщане могутъ ручаться за своихъ членовъ по казеннымъ подрядамъ и поставкамъ ⁸) и т. д. вв) Сельскія общества. Они могутъ пріобрѣтать какъ недвижимое, такъ и движимое имущество, въ частности, путемъ установленія мірскихъ сборовъ, основывать общественную казну; могутъ ручаться по подрядамъ, подобно мѣщанскимъ обществамъ ⁹); въ ихъ пользу поступаетъ и выморочное имущество членовъ ¹⁰) и т. д.

2) Города. Городскія общества, представляемыя думою, имѣютъ весьма широкую правоспособность: они могутъ пріобрѣтать и отчуждать движимое и недвижимое имущество и вступать въ договоры; (но по займамъ, превышающимъ, въ общей сложности съ прежними займами и обязательствами, годовой итогъ городскихъ доходовъ за послѣдній годъ, для совершенія займа требуется разрѣшеніе министра внутреннихъ дѣлъ, а по займамъ, не превышающимъ эту сумму, — разрѣшеніе губернатора.)

3) Вольныя общества.

Подъ вольными обществами разумѣются образуемыя частными лицами общенія, являющіяся самостоятельными субъектами частно-

¹) С. 699 пр. ²) Ст. 692. ³) Ст. 1745. ⁴) Ст. 2291. ⁵) Ст. 981. ⁶) Ст. 1172. ⁷) Прил. къ ст. 80 пол. подр. ст. 1—22. ⁸) Ст. 80 пол. подр. ⁹) Ст. 80 пол. подр. ¹⁰) Ст. 1172.

правовыхъ отношеній. Разсмотримъ ихъ возникновеніе, юридическое бытіе въ состояніи покоя, т. е. правоспособность, и въ состояніи движенія, т. е. дѣеспособность, и прекращеніе.

1. Возникновеніе. Для возникновенія вольнаго общества необходимо: 1) согласіе, выразившееся въ формѣ устава общества; уставъ этотъ есть договоръ, обязательный не только для учредителей, но и для всѣхъ послѣдующихъ членовъ общества; если разъ общество возникло, то эти нормы, въ уставѣ содержащіяся, являются уже выраженіемъ воли новаго, искусственно созданнаго лица; приходится физическимъ лицамъ подчиняться этимъ нормамъ; ими опредѣляется положеніе новаго субъекта, отношенія, въ которыя онъ имѣетъ вступить, дѣеспособность физическихъ лицъ, его органовъ и т. п. Уставъ, какъ lex privata, ни въ какомъ случаѣ не можетъ обратиться въ законъ, хотя бы онъ былъ утвержденъ верховною властью; утвержденіемъ этимъ придается обществу лишь характеръ дозволеннаго общества и, благодаря наличности въ уставѣ правила объ имущественной самостоятельности, общество пріобрѣтаетъ значеніе юридическаго лица. 2) Утвержденіе устава государственною властью, есть условіе, общее всѣмъ обществамъ, хотя бы они и не были юридическими лицами; никакое общество, товарищество не можетъ быть устроено безъ вѣдома и согласія правительства ¹), такъ что эта санкція сама по себѣ лишь дѣлаетъ общество дозволеннымъ и, если въ уставѣ не имѣются указанія на полную его имущественную самостоятельность, то оно не признается юридическимъ лицомъ. Акціонерныя компаніи, общества взаимнаго кредита, поземельные банки, кредитныя общества и т. п., а также акціонерные банки и кредитныя учрежденія съ круговымъ ручательствомъ, съ оборотнымъ капиталомъ не менѣе 5-ти милліоновъ, у насъ утверждаются Высочайшею властью, ссудо-сберегательныя кассы, а также артели и т. п.—министромъ финансовъ и т. д.

2. Юридическое бытіе. а) Правоспособность вольныхъ обществъ. Правоспособность этихъ обществъ, какъ юридическихъ лицъ, выражается прежде всего въ самостоятельномъ пріобрѣтеніи и обладаніи правами; имущество, принадлежащее обществу, не считается имуществомъ отдѣльныхъ членовъ, но считается имуществомъ общества. Всего рѣзче эта самостоятельность сказывается въ отвѣтственности общества передъ третьими лицами. Наиболѣе типичною, съ этой стороны, является акціонерная компанія: отвѣтственность ея ограничивается складочнымъ капиталомъ ²), каждый акціонеръ отвѣчаетъ

¹) Ст. 116 у. пред. пр. ²) Ст. 2139.

только вкладомъ своимъ, уже поступившимъ въ собственность компаніи ¹) Въ обществахъ взаимнаго кредита члены отвѣчаютъ взносомъ въ видѣ 10% съ суммы открытаго имъ кредита и опредѣленной частью своего имущества, а именно въ размѣрѣ 90% открытаго имъ кредита ²) и это не мѣшаетъ признавать общество юридическимъ лицомъ, — отвѣтственнымъ является имущество общества, а затѣмъ, при недостаточности его, отвѣчаютъ и частныя лица, взявшія на себя эту отвѣтственность по особому соглашенію; точно такъ же въ поземельныхъ банкахъ и кредитныхъ обществахъ сначала отвѣчаетъ запасный капиталъ и все достояніе общества, а если этого окажется недостаточно, — имущество членовъ, заложенное въ обществѣ, въ размѣрѣ долга послѣднему ³) Въ артеляхъ тоже отвѣчаетъ артельное имущество; сначала то, которое образуетъ артельный капиталъ (дуванъ), а потомъ, въ виду круговой поруки, капиталъ, собранный отъ отдѣльныхъ артельщиковъ, именно съ цѣлью удовлетворенія кредитора; если этого не хватитъ поступаетъ отвѣственность артельщиковъ взявшихъ на себя ручательство передъ артелью ⁴). Что касается правоспособности вольныхъ обществъ въ области отдѣльныхъ группъ правоотношеній, то она или прямо указана въ уставѣ или вытекаетъ изъ цѣли общества. 1) Въ области вещныхъ правъ вольныя общества вообще правоспособны — нѣкоторыя изъ нихъ даже прямо существуютъ ради установленія этихъ правъ; напр., общество поземельнаго кредита, городскія кредитныя общества и т. п. существуютъ ради установленія залоговыхъ правъ въ имуществѣ членовъ; неправоспособность ихъ признается лишь тогда, когда установленіе даннаго права противно цѣли общества, такъ что, для признанія его правоспособнымъ, необходимо указаніе въ уставѣ; такъ, напр., право собственника на недвижимость можетъ быть установлено въ пользу, напр., кредитнаго общества, если за нимъ остается имущество, бывшее въ его залогѣ, ⁵) но пріобрѣтеніе, внѣ этихъ случаевъ, недвижимаго имущества не входитъ въ цѣль общества; имъ это можетъ быть предоставлено по исключенію, напр. пріобрѣтеніе дома для помѣщенія правленія. 2) Въ области обязательственныхъ отношеній и имъ доступны, конечно, тѣ договоры, которые входятъ въ ихъ цѣли; и тутъ надо сказать, что нѣкоторыя общества и существуютъ для того, чтобы вступать въ договоры извѣстнаго рода, напр. кредитное общество для вступленія въ заемные

¹) Ст. 2172. ²) § 3. уст. Пензен. об., § 3 уст. Варш. об. § 3 уст. втор. Харьк. об. ³) §§ 22, 23, уст. Одесс. к. о.; § 3. у. зем. б. Хер. губ. ⁴) У. т. ст. 89 — 104, § 16 у. ар. таганр., § 13 у. арт. одес., § 16 у. а. г. Арх. § 5. у. а. куст. Вотк. вол. и др. ⁵) § 74 у. Сиб. кр. о., § 73 у. моск кр. о., § 78 у. одес. кр. о.

договоры, страховое — въ договоръ страхованія и т. п. Обязательствъ чисто личнаго характера они по договорамъ принять на себя не могутъ, напр. наниматься, исполнять порученія по довѣренности и т. п. Хотя и говорятъ: артель нанялась, но это значитъ лишь, что артель, какъ юридическое лицо, взяла на себя посредничество по найму съ отвѣтственностью за наемниковъ; тоже самое при принятіи обществомъ порученія по довѣренности. Что касается обязательствъ изъ правонарушеній, то общество, какъ юридическое лицо, не можетъ совершить правонарушенія, но отвѣчать имуществомъ за правонарушеніе своихъ представителей и членовъ можетъ; такъ, артель отвѣчаетъ за своихъ членовъ ¹), акціонерная компанія за правленіе ²), желѣзнодорожное общество за агента ³) и т. п.; отвѣтственность эта, конечно, перелагается потомъ на виновника, т. е. юридическое лицо взыскиваетъ съ него то, что уплатило третьему лицу. Въ области наслѣдственныхъ правъ вольнимъ обществамъ доступно лишь полученіе имущества по духовному завѣщанію. Законное наслѣдованіе для нихъ недоступно, ибо оно основано на родствѣ; составлять духовныя завѣщанія, какъ акты на случай смерти, они не могутъ. Наконецъ, въ области судебной защиты, они вполнѣ правоспособны (подробности въ гражданскомъ процессѣ).

б) Дѣеспособность вольныхъ обществъ. О дѣеспособности вольныхъ обществъ, какъ юридическихъ лицъ, нельзя говорить, — они, какъ фикціи, ею не обладаютъ; за нихъ и отъ ихъ имени дѣйствуютъ ихъ представители, органы, лица физическія; за содержаніе воли этого искусственно созданнаго субъекта, какъ сказано было выше, принимается содержаніе устава, этотъ уставъ и исполняется органами. Устройство органовъ чрезвычайно разнообразно, но по назначенію надо различать три категоріи ихъ: рѣшающіе, исполнительные и наблюдающіе. Рѣшающими органами являются общія собранія членовъ общества; вѣдѣнію ихъ подлежитъ: направленіе дѣйствій общества и дѣятельности исполнительныхъ органовъ, разрѣшеніе наиболѣе важныхъ вопросовъ, истребованіе отчета отъ органовъ исполнительныхъ и надзоръ за ними. Органами исполнительными, въ лицѣ правленій, комитетовъ, директоровъ, старостъ и т. п. непосредственно совершаются операціи общества; въ артеляхъ они (исполнительные органы) заботятся о внутреннемъ и внѣшнемъ порядкѣ работъ; они исполняютъ то, что имъ предписываетъ общее собраніе. Наконецъ органами наблюдающими являются наблюдательные комитеты, ревизіонныя комиссіи, совѣты и т. п.; существованіе этихъ учрежденій, по нѣкото-

¹) Ст. 97 у. т. ²) Ст. 2139. ³) Общ. уст. ж. д. ст. 92.

4

рымъ уставамъ, не исключаетъ права каждаго отдѣльнаго члена наблюдать за дѣйствіями органовъ исполнительныхъ и требовать открытія ему книгъ. Кромѣ этого, въ городскихъ кредитныхъ обществахъ думы имѣютъ право требовать представленія имъ отчетовъ, книгъ, дѣлъ и пр. Независимо отъ того, правительство можетъ въ обществахъ взаимнаго кредита замѣнить общее собраніе особымъ собраніемъ уполномоченныхъ, выбранныхъ всѣми членами общества ¹) и назначить правительственную ревизію. ²)

3. Прекращеніе вольныхъ обществъ. Прекращаются вольныя общества: 1) въ силу велѣнія государственной власти; основанія этого велѣнія могутъ быть различны, напр. уклоненіе общества отъ своей цѣли, разстройство его дѣлъ ³) и т. п.; 2) въ силу опредѣленія общаго собранія; это не противорѣчитъ тому, что общества суть юридическія лица, лишь бы только въ уставѣ было сказано, что собраніе это право имѣетъ; иногда постановленіе такого опредѣленія для общества обязательно, напр. при разстройствѣ дѣлъ ⁴); 3) въ силу объявленія общества несостоятельнымъ ⁵); 4) выбытіемъ всѣхъ членовъ; напр. изъ артели выбываютъ всѣ артельщики, или въ обществѣ поземельнаго кредита всѣ члены погашаютъ свои долги обществу и т. п. Общество продолжаетъ существовать юридически, хотя бы остался одинъ членъ, но въ нѣкоторыхъ случаяхъ опредѣляется minimum числа членовъ, при которомъ общество можетъ существовать, напр. въ обществахъ взаимнаго кредита при 50; когда ихъ меньше, общество прекращается ⁶) 5) достиженіемъ цѣли общества; 6) совершенною гибелью того имущества, которое служитъ исключительно средствомъ достиженія цѣли общества и 7) истеченіемъ срока, если общество было учреждено на срокъ. Моментомъ прекращенія общества является не моментъ наступленія перечисленныхъ обстоятельствъ, а моментъ окончанія такъ называемой ликвидаціи дѣлъ общества и прекращеніе отношеній общества, какъ къ третьимъ лицамъ, такъ и къ членамъ. Когда продается все имущество общества, то наличныя деньги идутъ на уплату долговъ общества третьимъ лицамъ; эти расчеты могутъ продолжаться очень долго; такъ въ земельныхъ банкахъ съ круговымъ ручательствомъ заемщиковъ, общество продолжаетъ существовать до полнаго изъятія закладныхъ листовъ и купоновъ изъ обращенія; до того времени общество должно уплачивать % по закладнымъ листамъ и погашенію, и круговое ручательство членовъ остается въ силѣ ⁷). Если за уплатою долговъ окажутся, или еще поступятъ деньги, то онѣ распредѣ-

¹) В. у. м. Г. С. 14-го Февраля 1884 г. ²) В. у. м. Г. С. 5-го Апрѣля 1883 г.

³) В. у. м. Г. С. 22 Мая 1884 г. ⁴) § 100 у Спб. тульск. банка, харьк. и др. ⁵) К. Р. 1882 г. № 42. ⁶) Уст. Пенз. общ. § 8. ⁷) У. херс. общ. § 8.

ляются между членами; это не противорѣчитъ самостоятельности юридическаго лица и отдѣльности его имущества отъ имуществъ членовъ, если въ уставѣ упомянуто, что это право предоставлено тѣмъ лицамъ, которыя окажутся его членами во время его прекращенія; только въ городскихъ кредитныхъ банкахъ остающееся по прекращеніи имущество поступаетъ не къ членамъ, а въ пользу юридическаго лица—города ¹).

II. Учрежденія.

Подъ учрежденіемъ разумѣютъ имущество, выдѣленное добровольно изъ имущества физическаго лица для общественной цѣли и обладающее правоспособностью въ области частноправовыхъ отношеній. Къ учрежденіямъ относятся больницы, богадѣльни, пріюты и т. п. заведенія.

Самое существо учрежденій требуетъ: 1) чтобы имущество жертвовалось на общую пользу и считалось принадлежащимъ искусственно-созданному лицу; 2) чтобы государство признало его существованіе какъ самостоятельнаго лица; 3) чтобы самъ жертвователь, какъ и его наслѣдники, устранились отъ всякаго вліянія на судьбу имущества этого лица. Если съ точки зрѣнія этихъ требованій, взглянуть на наше законодательство, то окажется, что у насъ учрежденій въ смыслѣ самостоятельныхъ юридическихъ лицъ нѣтъ. Учрежденія создаются путемъ пожертвованія, но у насъ 1) жертвуются имущества всегда тому или другому «заведенію», куда отнесены, однако «общества и инвалиды» ²), изъ чего видно, что пожертвованіе поступаетъ въ пользу того или другаго общественнаго или государственнаго установленія, оно переходитъ въ подлежащее вѣдомство «въ то или другое учрежденіе по принадлежности» ³); имущество это, напр. больница, становится казеннымъ, общественнымъ и т. п. (дѣла больницъ, находящихся подъ вѣдомствомъ М. В. Д., суть дѣла казеннаго управленія ⁴); 2) у насъ государство не признаетъ данное учрежденіе юридическимъ лицомъ, не рѣшаетъ вопроса, можетъ ли имущество быть объявлено учрежденіемъ, но лишь принимаетъ или не принимаетъ пожертвованія ⁵), какъ даръ ему сдѣланный, даръ, отъ котораго оно можетъ и отказаться, по соображеніямъ чисто финансоваго характера; 3) ни самъ жертвователь, ни его наслѣдники не устраняются отъ вліянія на судьбу по-

¹) В. у. м. Г. С. 22-го Мая 1884 г. § 19. ²) Ст. 980. ³) Ст. 1090, 1091. ⁴) К. Р. 1881 г. № 189. ⁵) Ст. 981.

4*

жертвованнаго имущества; якобы по неблагодарности одареннаго, оно, какъ даръ, можетъ быть возвращено жертвователю, а въ случаѣ его смерти, его наслѣдникамъ, а именно: если имущество или капиталъ были обращены на другое употребленіе; затѣмъ, если по измѣнившимся обстоятельствамъ нельзя дать пожертвованію опредѣленнаго жертвователемъ назначенія, то другое назначеніе ему можно дать лишь съ согласія жертвователя ¹). Въ виду этихъ соображеній у насъ учрежденія суть не юридическія лица, а имущества: 1) имущества казенныя или общественныя, смотря потому, кому они пожертвованы, 2) имущество это пріобрѣтено казною или общественнымъ установленіемъ какъ даръ, сдѣланный подъ наказомъ (modus); распоряжаться имъ казна или общество по усмотрѣнію не можетъ, а можетъ лишь согласно назначенію, наказу и 3) если наказъ не будетъ исполненъ, — даритель, жертвователь можетъ требовать возврата подареннаго имущества.

¹) Ст. 986.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Объекты частноправовыхъ отношеній.

I. Понятіе объекта частноправовыхъ отношеній.

Если понимать подъ правомъ и обязанностью, изъ коихъ состоятъ юридическія отношенія, возможность проявлять свою волю въ дѣйствіяхъ, т. е. подъ правомъ — возможность дѣйствовать или требовать дѣйствій отъ другихъ лицъ, а подъ обязанностью — необходимость дѣйствовать, то непосредственнымъ ближайшимъ объектомъ правоотношенія только и могутъ быть дѣйствія. Дѣйствія могутъ заключаться in dando, in faciendo или in praestando, въ дачѣ чего либо, въ содѣяніи чего либо или въ воздержаніи отъ чего либо. Въ дѣйствіи, заключающемся въ дачѣ — всегда, и въ воздержаніи иногда, объектомъ дѣйствія являются вещи, такъ что въ этихъ случаяхъ и вещи могутъ быть названы объектомъ права, но уже дальнѣйшимъ, посредственнымъ. Вещи, какъ объекты правъ, законъ часто называетъ имуществомъ. Непосредственный объектъ правоотношенія (дѣйствіе) имѣетъ различныя значенія въ области вещныхъ, обязательственныхъ и семейныхъ отношеній и не поддается обобщенію, тогда какъ посредственные объекты вещи, имущества, имѣютъ общія свойства и могутъ быть подведены подъ извѣстныя категоріи.

II. Виды имуществъ.

1. Движимыя и недвижимыя.

Это дѣленіе основано на физическомъ свойствѣ однѣхъ вещей передвигаться или быть передвигаемыми съ мѣста на мѣсто, другихъ — не передвигаться и не быть передвигаемыми; къ послѣднимъ относится земля со всѣми ея составными частями и принадлежностями;

если главнѣйшее, въ данномъ случаѣ экономическое значеніе, имѣетъ та или другая составная часть, принадлежность земли (напр. покупается домъ, лѣсъ, пріискъ и т. п. съ землею), то составную часть или принадлежность называютъ недвижимымъ имуществомъ; но это лишь юридически не точный способъ выраженія; при покупкѣ дома, лѣса, пріиска и т. п. съ землею покупается не домъ, не лѣсъ, не пріискъ и т. п., а земля съ домомъ, лѣсомъ, пріискомъ и т. п. Недвижимымъ имуществомъ является земля; сами по себѣ эти вещи суть движимыя; пріобрѣсть домъ, лѣсъ, пріискъ и т. п. можно и безъ земли, а именно можно купить домъ на сносъ, лѣсъ на срубъ, пріискъ для извлеченія изъ земли и т. п.; въ этомъ случаѣ они будутъ движимымъ имуществомъ. Всѣ остальныя вещи, кромѣ земли и ея составныхъ частей и принадлежностей, суть движимыя ¹). Юридическое значеніе этого дѣленія очень важно. По общему правилу, всѣ постановленія закона объ имуществахъ равномѣрно относятся и къ движимому и недвижимому имуществу, но имѣется цѣлый рядъ исключеній въ томъ смыслѣ, что одни постановленія касаются только недвижимаго имущества, другія же — только движимаго. Что касается первыхъ, то 1) переходъ недвижимаго имущества и установленіе въ немъ вещныхъ правъ возможны лишь путемъ совершенія крѣпостнаго акта ²); 2) только недвижимое имущество можетъ быть родовымъ вообще, и въ частности заповѣднымъ и маіоратнымъ ³); 3) право участія частнаго и общаго и право угодій устанавливается только относительно недвижимаго имущества ⁴); 4) запретительная система залога распространяется только на недвижимое имущество ⁵); 5) недвижимое имущество несовершеннолѣтняго, сумасшедшаго, глухонѣмаго или нѣмаго не можетъ быть продано безъ разрѣшенія Сената ⁶); 6) только наемъ недвижимаго имущества ограниченъ срокомъ ⁷). Съ другой стороны только движимое имущество можетъ быть предметомъ мѣны ⁸), ссуды ⁹), займа ¹⁰), поклажи ¹¹), находки ¹²), клада ¹³); дѣленіе имуществъ на замѣнимыя и незамѣнимыя, потребляемыя и непотребляемыя, тлѣнныя и нетлѣнныя — касается только движимыхъ имуществъ (см. ниже). Наконецъ, при законномъ наслѣдованіи дочери и супруги получаютъ въ недвижимомъ имуществѣ меньшую долю, чѣмъ въ движимомъ, а именно дочери ¹/₁₄ въ недвижимомъ и ¹/₈ въ движимомъ ¹⁴), супруги — ¹/₇ и ¹/₄.

¹) Ст. 383, 384, 401 — 403. ²) Нот. пол. ст. 157, 158. ³) Ст. 396, 469, 495. ⁴) Ст. 433 — 466. ⁵) Ст. 1647. ⁶) Ст. 277 п. 3, 377, 381. ⁷) Ст. 1692. ⁸) Ст. 1374. ⁹) Ст. 2064. ¹⁰) Ст. 2050. ¹¹) Ст. 2100. ¹²) Ст. 538. ¹³) Ст. 430. ¹⁴) Ст. 1130.

2. Имущества родовыя и благопріобрѣтенныя.

Это дѣленіе, выработавшееся медленнымъ историческимъ путемъ, еще сохранилось въ дѣйствующемъ правѣ и оказываетъ весьма большое вліяніе на строй частноправовыхъ отношеній, крайне ихъ осложняя и придавая имъ своеобразный характеръ. Подъ родовымъ слѣдуетъ разумѣть такое недвижимое имущество, которое, разъ перешло по праву законнаго наслѣдованія или по завѣщанію къ законному наслѣднику, остается таковымъ, доколѣ оно обращается въ предѣлахъ даннаго рода и не вышло изъ него безповоротно въ чужой родъ. Въ этомъ опредѣленіи мы видимъ три момента: 1) обращеніе имущества въ родовое, 2) сохраненіе характера родового и 3) потеря характера родового.

Что касается 1) обращенія имущества въ родовое, то законъ допускаетъ по существу лишь одинъ способъ: наслѣдованіе по закону, а формально два способа: можно завѣщать имущество лицу, которое и безъ того получило бы его по закону ¹); (въ одномъ лишь случаѣ, законъ допускаетъ исключеніе: признавая право наслѣдованія супруговъ по закону, онъ не допускаетъ установленія такимъ путемъ родового имущества; такъ называемая указная часть супруговъ никогда не будетъ родовымъ имуществомъ ²); точно такъ-же называемое предваренное наслѣдованіе т. е. дареніе, выдѣлъ, приданое, предоставленное наслѣднику по закону, не дѣлаетъ имущества родовымъ; не говоря уже объ имуществѣ, купленномъ у родственника или купленномъ родственникомъ продавца у чужеродца по истеченіи срока выкупа. 2) Имущество родовое сохраняетъ таковой характеръ, оставаясь въ предѣлахъ рода; и потому оно не перестаетъ быть родовымъ, переходя: а) такими же способами, каковыми впервые устанавливается; б) посредствомъ духовнаго завѣщанія, а именно: если у завѣщателя нѣтъ дѣтей и другихъ нисходящихъ, то онъ можетъ передать родовое имущество любому родственнику, по своему выбору ³), в) посредствомъ даренія, выдѣла, приданаго, предоставляемыхъ изъ родоваго имущества наслѣдникамъ по закону, въ томъ размѣрѣ въ какомъ они по закону имѣютъ право наслѣдованія; это суть случаи такъ называемаго предвареннаго наслѣдованія ⁴); г) путемъ выкупа родового имущества родственникомъ продавца съ тѣмъ однако (см. ниже) ограниченіемъ, что дѣти и внуки, несмотря на то, что они наслѣдники, не могутъ воспользоваться этимъ правомъ при жизни

¹) Ст. 399. ²) Ст. 397 п. 6. ³) Ст. 1068. ⁴) Ст. 967, 996, 1001.

отца, или дѣда-продавца ¹) и д) посредствомъ купли у родственника ²). Наконецъ 3) родовое имущество утрачиваетъ свой родовой характеръ продажею чужеродцу, къ каковымъ законъ относитъ и отца, купившаго у сына имущество, перешедшее къ нему отъ матери ³). Только путемъ права выкупа своевременно (въ теченіи трехъ лѣтъ) осуществленнаго и общими способами установленія родового имущества, оно можетъ стать снова родовымъ; а если оно продано съ публичнаго торга, то только общими способами, ибо выкуплено быть не можетъ ⁴); возвращеніе имуществу, проданному чужеродцу, родового характера внѣ права выкупа невозможно; хотя-бы проданное было обратно куплено самимъ продавцемъ или его наслѣдниками, оно все-таки не становится родовымъ ⁵); переходомъ по праву законнаго наслѣдованія къ чужеродцу, это возможно лишь при переходѣ къ супругу и его наслѣдникамъ указной части ⁶), будетъ ли это имущество передано при жизни свекра или тестя, или послѣ смерти его ⁷).

Юридическое значеніе дѣленія имуществъ на родовыя и благопріобрѣтенныя заключается въ томъ, что право собственности на имущества благопріобрѣтенныя не стѣсняется ограниченіями, имѣющими свое основаніе именно въ этомъ свойствѣ имущества, тогда какъ право на родовыя имѣнія вообще и заповѣдныя маіоратныя въ частности ограничено въ интересахъ рода. Родовое имущество въ собственномъ смыслѣ: 1) не можетъ быть безмездно отчуждаемо въ пользу посторонняго лица; завѣщано оно можетъ быть только наслѣднику по закону, а бездѣтнымъ завѣщателемъ и родственнику по своему выбору ⁸), подарено лишь ближайшимъ наслѣдникамъ ⁹), выдѣлено или дано въ приданое лишь дѣтямъ, а по смерти ихъ внукамъ и т. д. ¹⁰), 2) возмездно, путемъ купли-продажи, оно хотя и можетъ быть продаваемо безъ ограниченій, но родственники продавца до истеченія трехлѣтняго срока могутъ его выкупить ¹¹).

Близкими по своей юридической природѣ къ родовымъ имуществамъ являются имущества маіоратныя — это дворянскія неотчуждаемыя недвижимыя имущества, переходящія къ наслѣдникамъ по праву первородства. Основной мотивъ ихъ существованія: предоставленіе членамъ дворянскаго сословія средствъ поддержать и обезпечить значеніе рода и удержать въ немъ навсегда значительныя имѣнія. Наше законодательство знаетъ три главнѣйшихъ вида маіоратныхъ имѣній: I. Имѣнія заповѣдныя, II. Имѣнія Временно-Заповѣдныя и III. имѣнія гранатныя

¹) Ст. 1355—1356. ²) 399. ³) Ст. 397 п. 3. ⁴) Ст. 1347 п. 3 и 4, у. г. с. Ст. 1169. ⁵) Ст. 397 п. 4. ⁶) Ст. 397 п. 6. ⁷) Ст. 1151—1154. ⁸) Ст. 399 п. 2, 1068. ⁹) Ст. 967. ¹⁰) Ст. 994, 996, 100. ¹¹) Ст. 1346, 1363.

- 56 a) -

II. Временно-заповѣдныя, суть родъ заповѣдныхъ имѣній, который былъ созданъ съ проектомъ постепеннаго перехода своего заповѣданія. Неудачное наименованіе ихъ „временно“-заповѣдными не должно обозначать, что заповѣдность ихъ устанавливается на время: она можетъ продолжаться до безконечности. Для установленія заповѣдности этихъ имѣній требуется: 1) желаніе собственника, выразившееся или въ нотаріальномъ актѣ, совершаемомъ при жизни, или въ нотаріальномъ духовномъ завѣщаніи, коимъ должно быть утверждено старшимъ нотаріусомъ, который и налагаетъ запрещеніе на имѣніе (cf. ст. 493¹, 493¹⁰—493²¹). 2) принадлежность собственника къ россійскому потомственному дворянству (cf. 493¹); 3) имѣніе, будь оно родовое или благопріобрѣтенное, должно заключать въ себѣ усадьбу съ хозяйственными постройками (cf. 493²);

4) оно должно быть опредѣленнаго размѣра, а именно, заключать въ себѣ пространство земли не менѣе того, сколько требуется для непосредственнаго участія въ дворянскихъ выборахъ и не превышать 10000 дес.; цѣнность не должна быть ниже 15000 руб. (493³) 5) имѣніе не должно находиться въ залогѣ у частныхъ лицъ; если оно заложено въ дворянскомъ банкѣ, то требуется согласіе банка (cf. 493⁶); 6) участь остальныхъ дѣтей, если имѣніе родовое, должно быть обезпечено, но этого не требуется, когда имѣніе стоитъ меньше 25000 руб. или всѣ наслѣдники совершеннолѣтніе и изъявили свое согласіе на обращеніе имѣнія во временнозаповѣдное (cf. 493¹⁰, 493¹¹). Права владѣльца временно-заповѣднаго имѣнія тѣ-же, какъ и права владѣльца наслѣдственно-заповѣднаго имѣнія, съ той лишь особенностью,

что имѣніе временно-заповѣдное можетъ быть заложено для введенія усовершенствованій въ хозяйствѣ (cf. 493²⁵). Прекращается временная-заповѣдность: а) при жизни учредителя: 1) въ случаѣ публичной продажи имѣнія за долги (cf. 493³⁰) и 2) когда у него, по учрежденіи заповѣдности въ пользу бокового родства (напр. племянника) окажется нисходящій по прямой линіи родственникъ (дѣти, внуки, cf. 493²⁸); б) по смерти учредителя: 1) по ходатайству владѣльца передъ министерскимъ согласіемъ предводителей и депутатовъ дворянства, и съ разрѣшенія сената, въ случаѣ обнаруженія непреодолимой невозможности эксплуатаціи эконома (cf. 493²⁵); 2) отказъ всякаго владѣльца, выраженный въ нотаріальномъ духовномъ завѣщаніи (cf. 493²¹); 3) въ случаѣ пресѣченія рода учредителя или владѣльца (cf. 493²³); 4) въ случаѣ непринадлежности

лица, къ которому имѣніе должно перейти — къ потомственному дворянству (ст. 493⁴³). О прекращеніи заповѣдности дѣлается заявленіе старшему нотаріусу, который снимаетъ запрещеніе и публикуетъ въ газетахъ о прекращеніи заповѣдности (ст. 493⁴⁶). III. Имѣнія пожалованныя подъ именемъ маіоратовъ въ западныхъ губерніяхъ — см. стр. 57, 4-я строка снизу.

подъ именемъ маіоратовъ въ западныхъ губерніяхъ. Что касается заповѣдныхъ имѣній, то для установленія ихъ требуется: 1) актъ верховной власти или разрѣшающій обращеніе даннаго имѣнія въ заповѣдное по просьбѣ собственника, или повелѣвающій таковое обращеніе при пожалованіи ¹), 2) принадлежность собственника къ россійскому потомственному дворянству ²), 3) опредѣленный размѣръ имѣнія, а именно, не менѣе 5.000 и не болѣе 100.000 дес. или чтобы имѣніе среднимъ числомъ, по десятилѣтней сложности, приносило ежегоднаго доходу не менѣе 6.000 р. и не болѣе 200.000 р. ³), 4) если имѣніе родовое, то въ заповѣдное оно можетъ быть обращено лишь въ части, причитающейся лицу, къ коему оно должно перейти отъ учредителя по праву законнаго наслѣдованія ⁴); 5) имѣніе должно быть свободно отъ запрещеній ⁵) и 6) участь остальныхъ членовъ семьи учредителя должна быть вполнѣ обезпечена ⁶). Владѣлецъ заповѣднаго имѣнія имѣетъ лишь право владѣть и пользоваться имѣніемъ, но права распоряженія—онъ не имѣетъ; онъ не можетъ ни отчуждать его ⁷), ни закладывать ⁸); изъ этого правила допускаются, однако, три исключенія: 1) въ случаѣ разстройства имѣнія, вслѣдствіе какого либо бѣдствія ⁹), 2) для выдачи младшимъ братьямъ и сестрамъ, недостаточно обезпеченнымъ владѣльцемъ его ¹⁰), имѣніе можетъ быть заложено, и 3) для округленія можно промѣнять участокъ его на другой равнаго достоинства ¹¹). Переходитъ заповѣдное имѣніе по наслѣдству и притомъ въ полномъ своемъ составѣ, нераздѣльно ¹²), порядкомъ указаннымъ въ законѣ, а именно: по смерти учредителя оно переходитъ къ лицу, означенному въ учредительномъ актѣ ¹³), а затѣмъ къ законнымъ наслѣдникамъ его и послѣдующихъ владѣльцевъ по праву первородства и съ предпочтеніемъ мужской линіи передъ женской ¹⁴). Наконецъ, уничтожается заповѣдное имѣніе не иначе, какъ въ силу акта верховной власти; поводы къ тому могутъ быть различные: просьба самого учредителя ¹⁵), пресѣченіе рода владѣльца, оставленіе имъ законнаго наслѣдника не принадлежащаго къ потомственному дворянству ¹⁶) и др. Съ уничтоженіемъ заповѣднаго имѣнія оно становится родовымъ ¹⁷). Что касается имѣній, пожалованныхъ подъ именемъ маіоратовъ въ западныхъ губерніяхъ, то права владѣльца такого имѣнія сходны съ правами владѣльцевъ маіоратныхъ имѣній—имѣнія эти нераздѣльны и переходятъ къ на-

¹) Ст. 467, 483. ²) Ст. 478 п. 1. ³) Ст. 470. ⁴) Ст. 469. ⁵) Ст. 473. ⁶) Ст. 479. ⁷) Ст. 485, 488. ⁸) Ст. 488. ⁹) Ст. 489. ¹⁰) Ст. 1211. ¹¹) Ст. 485. ¹²) Ст. 1198. ¹³) Ст. 1069, 1192—1197. ¹⁴) Ст. 1199—1209. ¹⁵) Собр. указ. 1865 г. № 268. ¹⁶) Ст. 1209. ¹⁷) Ibid.

слѣдникамъ по праву первородства $^{1)}$, но право пользованія этими имѣніями ограничено въ томъ смыслѣ, что за надлежащимъ осуществленіемъ его наблюдаетъ администрація $^{2)}$, она можетъ при дурномъ управленіи на время отобрать имѣніе $^{3)}$ и отдавать его въ пользованіе нельзя $^{4)}$—дозволяется лишь сдавать въ аренду запасные участки на срокъ не далѣе 6-ти лѣтъ $^{5)}$, право распоряженія ограничено такъ-же, какъ при владѣніи заповѣднымъ имѣніемъ, причемъ залогъ безусловно запрещенъ $^{6)}$.

3. Имущества потребляемыя и непотребляемыя.

Подъ потребляемыми разумѣются движимыя имущества, пользованіе коими по природѣ ихъ заключается въ ихъ уничтоженіи, напр. хлѣбъ, свѣчи, чернила и т. п.. Подъ непотребляемыми—необладающія этими свойствами. Это дѣленіе имѣетъ то юридическое значеніе, что предметомъ однѣхъ сдѣлокъ являются лишь вещи потребляемыя, другихъ—непотребляемыя; такъ предметомъ ссуды и найма могутъ быть только вещи непотребляемыя $^{7)}$, предметомъ заимообразной ссуды — только вещи потребляемыя.

4. Имущества замѣнимыя и незамѣнимыя.

Подъ первыми разумѣются вещи, опредѣленныя по родовымъ признакамъ и измѣряемыя вѣсомъ, числомъ и мѣрою, напр. куль той-то муки, пудъ той-то соли, сто паръ перчатокъ такого-то номера, такой-то фабрики, такихъ-то цвѣтовъ и т. п.; вещи эти могутъ быть замѣнены другими, обладающими такими же признаками. Незамѣнимыя суть вещи, опредѣляемыя по индивидуальнымъ ихъ признакамъ, напр. золотые часы анкеръ глухія, такого то, номеръ, такой то фабрики; вещи эти не могутъ быть замѣнены другими. Причисленіе вещей къ тому или другому роду не всегда обусловлено естественными ихъ свойствами; иногда вещь, по природѣ замѣнимая, можетъ быть, по соглашенію, обращена въ незамѣнимую, напр. слитокъ золота является вещью замѣнимою, когда опредѣленъ вѣсомъ и пробою, а когда кромѣ этого опредѣлена его форма и другіе внѣшніе признаки,—незамѣнимою. Дѣленіе вещей на замѣнимыя и незамѣнимыя весьма близко къ дѣленію на потребляемыя и непотре-

$^{1)}$ Ст. 1214, 1215. $^{2)}$ Ст. 512. $^{3)}$ Ст. 507. $^{4)}$ Ст. 511. $^{5)}$ Ст. 504. $^{6)}$ Ст. 503, 509, 1089. $^{7)}$ Ст. 2064.

бляемыя: всѣ вещи потребляемыя суть, конечно, вещи замѣнимыя; но не всѣ вещи по существу замѣнимыя суть потребляемыя, напр. деньги — вещь по существу замѣнимая, но непотребляемая. Юридическое значеніе дѣленія вещей на замѣнимыя и незамѣнимыя то, что предметомъ однѣхъ сдѣлокъ могутъ быть замѣнимыя, другихъ—незамѣнимыя вещи; такъ предметомъ поклажи могутъ быть только вещи незамѣнимыя ¹), а предметы займа и заимообразной ссуды — замѣнимыя.

5. Имущества тлѣнныя и нетлѣнныя.

Это дѣленіе противно природѣ вещей — всѣ онѣ тлѣнны; можно говорить только о болѣе или менѣе быстромъ процессѣ тлѣнія, этимъ объясняется съ одной стороны, то, что перечисленіе, имѣющееся въ законѣ, далеко не выдержано, такъ, напр., жемчугъ, то причисляется къ тлѣннымъ ²), то къ нетлѣннымъ ³), или, напр., платье признается тлѣннымъ ⁴), а товаръ, между прочимъ и суконный,—нетлѣннымъ ⁵), и т. п.; съ другой стороны, это дѣленіе вовсе не имѣетъ юридическаго значенія; значеніе придается закономъ и практикой ⁶) не тлѣнности, а скорой порчѣ нѣкоторыхъ вещей; дѣленіе на тлѣнныя и нетлѣнныя есть въ сущности дѣленіе вещей на подверженныя скорой порчѣ и на не подверженныя таковой.—Это дѣленіе имѣетъ слѣдующее юридическое значеніе: вещи подверженныя скорой порчѣ могутъ быть проданы: 1) опекуномъ безъ чьего либо разрѣшенія ⁷), 2) присяжнымъ попечителемъ и наличными кредиторами несостоятельнаго должника еще до образованія конкурснаго управленія ⁸) и 3) судебнымъ приставомъ, ранѣе срока назначеннаго для публичной продажи по взысканіямъ ⁹).

6. Имущества раздѣльныя и нераздѣльныя.

Дѣлимость есть общее свойство вещей, но въ юридическомъ смыслѣ нѣкоторыя вещи признаются недѣлимыми, т. е. раздѣленіемъ ихъ онѣ разрушаются, не могутъ удовлетворять своему назначенію, обезцѣниваются, напр. домъ, лошадь, брилліантъ и т. п.; иногда по соглашенію вещи, по существу раздѣльныя, признаются явно, или

¹) Ст. 218. ²) Ст. 405. ³) Т. XIV у. п. и ст. 323 и 3. ⁴) ibid. и ст. 405. ⁵) 277 п. 2. ⁶) К. Р. 1882 № 327. ⁷) Ст. 277 п. 1. ⁸) Т. XI у. с. т. ст. 522. ⁹) У. г. с. ст. 1028.

молчаливо, по обычаю нераздѣльными напр. перчатки — какъ пара, пара кровныхъ рысаковъ и т. д. Въ нѣкоторыхъ особенно важныхъ случаяхъ, законъ объявляетъ то или другое имущество нераздѣльнымъ, но изъ этого отнюдь не слѣдуетъ, что только эти имущества и суть нераздѣльныя: ни одно перечисленіе не можетъ исчерпать всѣхъ нераздѣльныхъ имуществъ. Такъ, нашъ законъ говоритъ, что лишь недвижимыя имущества могутъ быть нераздѣльными; отсюда нельзя выводить, что движимое имущество не можетъ быть нераздѣльнымъ; самъ законъ, перечисляя отдѣльныя нераздѣльныя имущества, упоминаетъ о двухъ движимыхъ вещахъ, а именно: о золотыхъ пріискахъ и объ арендахъ, т. е. пожалованныхъ суммахъ, ежегодно выдаваемыхъ изъ доходовъ съ казенныхъ имѣній ¹). Опредѣленіе, даваемое закономъ раздѣльнымъ и нераздѣльнымъ имуществамъ, имѣетъ тоже въ виду лишь недвижимое имущество: подъ раздѣльными разумѣются имущества, которыя «могутъ быть раздѣлены на особыя части, такимъ образомъ, что каждая можетъ составлять отдѣльное владѣніе», а подъ нераздѣльными — которыя по существу или по закону не могутъ подлежать таковому раздробленію ²). Къ нераздѣльнымъ имуществамъ законъ относитъ слѣдующія, имѣющія общее значеніе, вещи: 1) фабрики и заводы, 2) лавки, 3) желѣзныя дороги со всѣми ихъ принадлежностями, 4) заповѣдныя имѣнія, 5) дворы, т. е. незастроенныя мѣста внутри домовъ, а также около и вокругъ ихъ, въ размѣрѣ необходимомъ для избѣжанія тѣсноты между строеніями, опасной въ пожарномъ отношеніи, 6) до погашенія выкупной ссуды земля, принадлежащая сельскому обществу, — гдѣ землевладѣніе основано на общинномъ началѣ, и земля отдѣльныхъ домохозяевъ, гдѣ землевладѣніе подворно — участковое и т. д. ³). Юридическое значеніе этого дѣленія заключается въ томъ, что нераздѣльность вещи, какъ предмета права, дѣлаетъ самое право нераздѣльнымъ: а) съ объективной стороны, т. е. право, принадлежащее лицу, можетъ перейти отъ него къ другому лишь въ полномъ объемѣ — вещь принадлежитъ и переходитъ въ полномъ составѣ ⁴) и b) съ субъективной стороны, т. е., если право принадлежитъ нѣсколькимъ лицамъ, то осуществленіе его возможно лишь сообща такъ, если нѣсколько собственниковъ имѣютъ право на сервитутъ, то и осуществляютъ они его сообща, и раздѣлъ его невозможенъ; точно также, если нѣсколькимъ лицамъ принадлежитъ нераздѣльная вещь, то раздѣлъ права ихъ на части невозможенъ, а только возможенъ выдѣлъ, т. е. продажа доли другимъ совладѣльцамъ ⁵).

¹) Ст. 394. ²) Ст. 393. ³) Ст. 394 пр. 395, 1198, 1396, Т. IX ст. 330 прим. прил. ст. 6, особ. пр. II ст. 167. ⁴) Ст. 139. ⁵) Ст. 1324.

7. Имущество наличное и долговое.

Подъ наличнымъ законъ разумѣетъ такое имущество, которое владѣльцу укрѣплено, передано или самимъ произведено, и за нимъ состоитъ, а подъ «долговымъ» — въ долгахъ на другихъ лицахъ состоящее и все, что лицу принадлежитъ по договорамъ, заемнымъ письмамъ, векселямъ и всякаго рода обязательствамъ ¹). Изъ этого видно, что наличное имущество есть такое имущество, на которое лицо имѣетъ право собственности, хотя бы самое имущество это и не находилось въ рукахъ собственника, а долговое — то, что лицу причитается отъ другихъ по обязательствамъ: Такое дѣленіе лишено всякаго и теоретическаго и практическаго значенія — этими категоріями не исчерпываются всѣ виды имущества: внѣ ихъ стоитъ имущество, на которое лицо имѣетъ право залога, сервитутъ и т. п.

Юридическое значеніе можетъ имѣть другое пониманіе имуществъ наличныхъ и долговыхъ, пониманіе основанное, не столько на опредѣленіи даваемомъ закономъ, сколько на буквальномъ смыслѣ терминовъ: наличное и долговое: наличное есть имущество на лицо находящееся и имущество, на которое не только лицо имѣетъ право, но которое вообще при немъ состоитъ; долговое — это имущество состоящее на другихъ лицахъ, по тому или другому основанію, будетъ ли лицо имѣть на это имущество вещное право, напр. право залога, право собственности на имущество отданное въ наемъ, на сохраненіе и т. п. или обязательственное право, напр. право на отданную взаймы сумму и т. п. Такое дѣленіе имѣетъ значеніе при несостоятельности: активная масса слагается изъ имуществъ этихъ двухъ категорій, дѣятельность конкурснаго управленія различна, смотря потому къ какой изъ этихъ категорій имущество относится.

III. Взаимное отношеніе имуществъ.

Отношеніе отдѣльныхъ имуществъ между собою можетъ быть двояко: одно имущество можетъ быть: или составною частью другого, или принадлежностью его.

1. Понятія составной части и принадлежности.

1) Подъ составными частями даннаго имущества прежде всего разумѣется такая часть его, которая безъ разрушенія, порчи, обезцѣненія или умаленія стоимости, какъ ея самой, такъ и цѣлаго иму-

¹) Ст. 416, 418.

щества, отъ послѣдняго не можетъ быть отдѣлена, такъ что, благодаря механическому или химическому соединенію одного имущества съ другимъ, имущество становится составною неразрывною частью другаго. Такъ, составными частями земельнаго участка будутъ строенія, дома на немъ возведенные, все на поверхности его растущее, все въ нѣдрахъ его находящееся, а также отдѣльныя части земли, напр. дворы, ручьи, рѣки (вода и островъ), земля образовавшаяся при намывѣ, отъ полнаго присоединенія глыбы чужой земли, земля подъ дорогой и т. п. ¹); составныя части домовъ суть: двери, окна, украшенія и т. п. вещи, которыхъ невозможно отдѣлить отъ зданія безъ поврежденія ²). Между составными частями имущества особенное значеніе имѣютъ такъ назыв. приращенія, т. е. произведенія даннаго имущества, напр. лѣсъ, посѣвъ, травы на корню, приплодъ и т. п.

²) Принадлежности суть имущества, которыя, не будучи составными частями другого и, слѣдовательно, отдѣльно отъ него существующія, служатъ или содѣйствуютъ цѣли и назначенію его. Такъ принадлежности земли суть: земледѣльческія орудія, скотъ, рабочій и домашній, естественныя произведенія, отдѣленныя, необходимыя для посѣва и продовольствія людей и скота до будущаго урожая и т. п. ³), а также акты укрѣпленія права на имущество ⁴). Къ принадлежностямъ должны быть отнесены и доходы, получаемые съ даннаго имущества въ формѣ ренты, аренды, процентовъ и т. п. Вопросъ о томъ, есть-ли данная вещь принадлежность другой-quaestio facti, рѣшаемая, въ виду даннаго нами опредѣленія, на основаніи данныхъ техники и требованій и условій промышленности и торговли; напр. машины, находящіяся на заводѣ, но неимѣющія связи съ производствомъ, не суть принадлежности завода ⁵) если, конечно, вопросъ этотъ неразрѣшенъ въ законѣ (напр. если бы по существу вещь «перенесенная или перевезенная» незаконнымъ владѣльцемъ и была принадлежностью, но она не считается таковою и не остается при имѣніи, если ее можно отдѣлить съ удобностью и безъ ущерба) ⁶) или въ юридической сдѣлкѣ (напр. %, лишь тогда можно признать принадлежностью отданнаго въ займы капитала, когда объ этомъ упомянуто въ сдѣлкѣ) ⁷); или наконецъ въ обычномъ правѣ (напр. въ однѣхъ мѣстностяхъ рой пчелъ признается принадлежностью того имѣнія, гдѣ находится улей, въ другихъ—нѣтъ; это видно изъ того, что въ однѣхъ мѣстностяхъ лицо, поймавшее рой, не пріобрѣтаетъ его, а должно возвратить хозяину, въ другихъ—пріобрѣтаетъ).

¹) Ст. 326, 387. ²) Ст. 389. ³) У. г. с. ст. 974 п. 1, 3, 975. Т. XII у. с. п. с. ст. 108 п. 28 и 29, Т. X ч. 2. ст. 1297. ⁴) Ст. 390. ⁵) К. Р. 1870 г. № 167. ⁶) Ст. 611. ⁷) К. Р. 1877 г. № 140, 231.

2. Юридическое значеніе составныхъ частей и принадлежностей.

Значеніе это заключается въ томъ, 1) что съ момента пріобрѣтенія права на цѣлое, или на главное имущество пріобрѣтается и право на части его и на принадлежности; это имѣетъ особенное значеніе при приращеніяхъ и доходахъ, напр. со времени пріобрѣтенія права собственности на имѣніе, пріобрѣтается право на доходы, съ момента заключенія займа—право на установленные проценты; 2) право на цѣлое и главное имущество распространяется вполнѣ и на части и на принадлежности, напр. собственникъ земли имѣетъ право на всѣ строенія, на посѣвъ и т. п. ⁸), 3) ограниченіе права на цѣлое и на главное имущество распространяется и на части и на принадлежности его; такъ, залогъ недвижимаго лишаетъ собственника права рубить лѣсъ хищнически, для продажи; тутъ пользованіе будетъ уже осуществленіемъ права распоряженія, истребленіемъ частей имущества—этого залогодатель не можетъ дѣлать ⁹); точно также, напр. ограниченія въ интересѣ рода, въ родовыхъ имуществахъ, въ формѣ запрещенія безмездно отчуждать распространяется на части и принадлежности родового имѣнія ¹⁰); собственникъ не можетъ завѣщать постороннему лицу не только строенія, но и скотъ, запасы, необходимые для посѣвовъ, хлѣбъ, стоящій на корню и т. п. ¹¹); не можетъ онъ, конечно, и дарить части, но можетъ дарить принадлежности имѣнія; 4) составная часть имущества, пока состоитъ таковою, не можетъ стать самостоятельнымъ объектомъ вещнаго права; она можетъ стать таковымъ только, будучи отдѣлена отъ цѣлаго, напр. запасъ хлѣба можетъ быть проданъ и въ предположеніи его отдѣленія; точно также можетъ быть заключаемъ договоръ купли-продажи дома на сносъ и т. п.

¹) Ст. 424 Т. VII. у. г. ст. 473. ²) У. г. с. ст. 1097 п. 2. ³) Ст. 399 п. 4. ⁴) К. Р. 1884 г. № 75 и 108.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Юридическая связь между субъектами и объектами частно-правовыхъ отношеній.

I. Гражданскія права и обязанности.

Связующимъ звеномъ между субъектомъ, лицомъ и непосредственнымъ объектомъ правоотношенія являются права и обязанности. Субъектъ и объектъ, какъ по существу фактическіе элементы правоотношенія, получаютъ юридическое значеніе благодаря связующимъ ихъ звеньямъ—правамъ и обязанностямъ: значеніе ихъ выражается въ томъ, что на совершеніе дѣйствія или на требованіе его отъ другаго субъекта имѣется право, или же къ совершенію его субъектъ обязанъ. Такъ, собственникъ имѣетъ право совершать надъ вещью всякаго рода, закономерныя дѣйствія и требовать, чтобы никто не совершалъ законопротивныя дѣйствія надъ его вещью—всякое другое лицо, кромѣ самого собственника, и лицъ, коимъ это предоставлено, обязаны воздерживаться отъ воздѣйствія на вещь; точно также заимодавецъ имѣетъ право требовать отъ должника дѣйствія, заключающагося въ уплатѣ занятой суммы, онъ имѣетъ право совершать дѣйствія, заключающіяся напр., въ передачѣ права на эту сумму другому лицу, заемщикъ обязанъ совершать дѣйствія, заключающіяся въ возвратѣ полученной суммы; точно также отецъ имѣетъ право требовать отъ дѣтей рядъ дѣйствій, въ коихъ выражается повиновеніе и почтеніе; онъ имѣетъ право совершать дѣйствія, выражающіяся въ воспитаніи, образованіи, исправленіи и т. п.; дѣти обязаны совершать дѣйствія, въ коихъ выражается повиновеніе и почтеніе и т. д.—Права и обязанности, суть такія соединяющія субъекта съ объектомъ звенья, которыя всегда сопутствуютъ другъ другу: гдѣ право, тамъ и обязанность, а потому когда мы говоримъ о правѣ, то не зачѣмъ упоминать каждый разъ и объ

обязанности, такъ какъ наличность ея всегда предполагается; то, что въ правѣ является возможностью,—въ обязанности, соотвѣтствующей этому праву, является въ видѣ необходимости; возможность совершить дѣйствіе однимъ лицомъ соотвѣтствуетъ необходимости не препятствовать этому со стороны другого; возможности требовать совершенія дѣйствій отъ другого лица соотвѣтствуетъ необходимость совершить его этимъ лицомъ. Эта возможность дѣйствовать и требовать дѣйствій и нераздѣльно съ нимъ связанная необходимость дѣйствовать являются содержаніемъ права. Изъ этихъ двухъ элементовъ слагается содержаніе всего права; элементы различно комбинируются — то тотъ, то другой являются prius; то тому, то другому придается особливое значеніе.

II. Виды гражданскихъ правъ.

Гражданское право различается: 1) по отношенію къ предмету и содержанію, 2) по отношенію къ юридической нормѣ.

1. Различіе по отношенію къ предмету и содержанію.

Заключается оно въ томъ, что одни права имѣютъ только одинъ непосредственный объектъ, посредственнаго же вовсе нѣтъ, въ другихъ же имѣется и тотъ и другой. На этомъ основано дѣленіе правъ на личныя и имущественныя въ собственномъ смыслѣ; въ первыхъ лицо имѣетъ право только на личное дѣйствіе, во-вторыхъ—и на дѣйствія и, такъ или иначе, на вещь; среди первыхъ особенно выдѣляются лично семейныя права, имѣющія вполнѣ самостоятельное значеніе, остальныя же личныя права входятъ въ составъ цѣльныхъ комплексовъ имущественныхъ правъ (правоотношеній) и въ общемъ пріобрѣтаютъ характеръ, присущій этимъ правамъ. Объ этихъ правахъ рѣчь уже шла выше. Дальнѣйшее дѣленіе гражданскихъ правъ по отношенію къ объекту касается только правъ имущественныхъ; дѣлятся они на права вещныя и обязательственныя. Различіе весьма рѣзкое и существенное. Мы выше видѣли, что предметомъ правъ являются дѣйствія—непосредственно и вещи—посредственно, и что содержаніе права слагается изъ возможности дѣйствовать и требовать дѣйствій и сопутствующей имъ необходимости дѣйствовать. Эти элементы различно комбинируются въ вещныхъ и обязательственныхъ правахъ. 1) Прежде всего, въ вещныхъ правахъ нетолько всегда имѣется посредственный объектъ—вещь—но и дѣйствія, которыя лицо можетъ совершать,

5

совершаются имъ надъ вещью непосредственно, поэтому нѣтъ надобности, чтобы для возможности непосредственнаго воздѣйствія на вещь требовалось еще дѣйствіе другого лица, обязаннаго эту вещь доставить. Въ правахъ обязательственныхъ именно требуется еще дѣйствіе отъ лица обязаннаго, для того, чтобы лицо, могло совершать извѣстное дѣйствіе надъ вещью непосредственно. Имѣя право собственности, лицо становится лицомъ къ лицу съ вещью, господствуетъ непосредственно надъ нею; имѣя-же право на вещь по договору купли-продажи, требуется, чтобы продавецъ совершилъ извѣстное дѣйствіе, а именно, передалъ вещь или актъ, удостовѣряющій перешедшее на покупщика право собственности на вещь. Имѣя право залога, лицо можетъ требовать продажи чужой вещи судебнымъ порядкомъ или продать ее само; имѣя-же право на сумму данную взаймы, право лица на нее осуществляется врученіемъ заемщикомъ денегъ и т. п. 2) Въ вещныхъ правахъ вещь является prius'омъ, имѣетъ первенствующее значеніе. Возможность требовать дѣйствій отъ другихъ—имѣетъ второстепенное значеніе; тутъ возможность требовать дѣйствія отъ другихъ, весьма не богата содержаніемъ, заключается въ возможности требовать ряда отрицательныхъ дѣйствій: не прикасаться, не портить, не разрушать; въ обязательственныхъ же правахъ—все въ этой возможности требовать дѣйствія; дѣйствія, которыя можетъ требовать правообладатель, разнообразны до безконечности и придаютъ каждому обязательственному праву свой своеобразный характеръ; тогда какъ возможность дѣйствовать на сторонѣ правообладателя имѣетъ второстепенное значеніе и выражается въ пользованіи своимъ правомъ на дѣйствія другаго, въ передачѣ его, охраненіи и т. п.; это пользованіе ничего не даетъ для характеристики самаго права по обязательству. Иначе въ вещныхъ правахъ: собственникъ можетъ самымъ разнообразнымъ образомъ владѣть, пользоваться и распоряжаться вещью, требовать же отъ другихъ онъ можетъ только невмѣшательства. Въ правѣ-же, напр., по займу, заимодавецъ можетъ требовать уплаты капитала, процентовъ, неустойки и т. п. отъ заемщика, право-же совершать дѣйствія заключается въ передачѣ, прекращеніи, охраненіи, и т. п. 3) Въ вещныхъ правахъ право требовать дѣйствій отъ другихъ субъективно не опредѣлено,—обязанность не нарушать вещнаго права лежитъ на всѣхъ и каждомъ; обладатель вещнаго права, имѣетъ право на дѣйствія всякаго лица, лица заранѣе не опредѣленнаго. Лицо это опредѣляется съ того времени, какъ оно нарушило данное вещное право; но въ нѣкоторыхъ случаяхъ, относительно тѣхъ или другихъ лицъ, можно сказать, что имѣется болѣе вѣроятія, что эти лица именно нарушатъ данное вещное право, но тѣмъ не менѣе и кромѣ этихъ

лицъ и другія могутъ его нарушить. Такъ, относительно права собственности—обязанными являются всѣ граждане; заранѣе нельзя сказать, кто посягнетъ на это право, но разъ лицо посягнуло, оно опредѣлено; но, при правѣ залога, съ большей вѣроятностью можно сказать, что залогодатель его нарушитъ, напр. (при запретительной системѣ) продавъ имущество; но и другое лицо можетъ его нарушить напр. купившій заложенное имущество, завладѣвшій имъ добросовѣстно или недобросовѣстно и т. п.; залогоприниматель можетъ осуществить свое право, т. е. требовать продажи вещи, безразлично къ тому, въ чьихъ рукахъ эта вещь находится; онъ можетъ просить объ уничтоженіи купчей, можетъ устранить незаконнаго владѣльца и т. п., такъ что до нарушенія права далеко не опредѣлены всѣ лица, по отношенію къ которымъ залогоприниматель имѣетъ право. Точно также напр. въ правѣ прохода и проѣзда, нарушителемъ можетъ быть и собственникъ земли, на которой лежитъ сервитутъ, и всякій мѣшающій ходить и ѣздить; на всѣхъ лежитъ обязанность не нарушать этого права. Въ обязательственныхъ правахъ мы видимъ не то: тамъ кредиторъ имѣетъ право требовать того или другого дѣйствія отъ опредѣленнаго лица—лицо это опредѣлено и до нарушенія; нарушить это право можетъ лишь это лицо или его правопреемникъ; напр. въ правѣ по займу обязаннымъ является заемщикъ, онъ можетъ лишь нарушить это право. Но иногда можетъ казаться, что и въ обязательственномъ правѣ обязанными являются постороннія лица, что всякій и его можетъ нарушить; но при ближайшемъ разсмотрѣніи оказывается, что эти лица являются обязанными не въ силу того основанія, изъ котораго возникло данное обязательство, что лица эти нарушаютъ не то обязательство, которое лежитъ на должникѣ, а другое. Такъ напр. дума предоставляетъ за вознагражденіе пользованіе льдомъ въ притокахъ рѣки содержателямъ катковъ со времени естественнаго прочнаго уставленія льда до наступленія опасности для ходьбы по льду; та-же дума предоставляетъ пользованіе этими притоками рѣки пароходнымъ обществамъ, конечно, со времени естественной очистки воды отъ льда до естественнаго покрытія притоковъ льдомъ. Начинается ледоходъ по рѣкѣ, и черезъ нѣсколько дней ледъ долженъ изъ рѣкъ попасть въ ея притоки и установиться въ нихъ; пароходное общество, дабы продлить періодъ свободнаго плаванія пароходовъ, разными сооруженіями закрыло проходъ льда изъ рѣкъ въ притоки; сдѣлавъ это, оно отдалило моментъ установленія льда и нанесло ущербъ содержателямъ катковъ. Можно ли сказать, что содержатели катковъ имѣютъ то-же самое право по отношенію къ пароходному обществу, какъ и къ думѣ? Нарушило-ли пароходное общество то же право, которое могла

5\*

нарушить дума: нѣтъ, пароходное общество не исполнило общей обязанности — не причинять другимъ лицамъ ущерба; причинивъ его, оно дало содержателямъ катковъ право требовать вознагражденія; это право не есть то самое, которое вытекаетъ изъ договора думы съ содержателями катковъ; обязанною по этому праву является дума и только она, такъ что только она могла нарушить это право, — другихъ лицъ, которые могли бы это сдѣлать, нѣтъ.

2) Различіе правъ по отношенію къ юридической нормѣ.

Соотвѣтственно различію юридическихъ нормъ, на которыхъ основаны субъективныя права, они могутъ быть общія и исключительныя, или привиллегіи въ обширномъ смыслѣ. Подъ послѣдними разумѣются такія права, которыя не находятъ себѣ основанія въ общихъ юридическихъ нормахъ и могутъ быть признаны лишь въ силу особой, исключительной нормы, устанавливающей то или другое преимущество въ пользу лица непосредственно, или посредственно, какъ обладателя извѣстнаго вещнаго или обязательственнаго права. Соотвѣтственно этому и привиллегіи дѣлятся на личныя, вещныя и обязательственныя privilegia personae (rei, causae). Къ первымъ напр. относятся привиллегіи на изобрѣтеніе ¹), право военно-служащихъ совершать во время похода духовныя завѣщанія по упрощенной формѣ ²), право аптекарей уклониться отъ назначенія опекунами ³) и др.; ко вторымъ — право не уплачивать пошлину съ домашней движимости, полученной по наслѣдству ⁴), право не допускать ареста св. иконъ при взысканіяхъ ⁵) и др.; наконецъ къ третьимъ — право церквей получать изъ конкурсной массы ранѣе всѣхъ другихъ кредиторовъ церковныя деньги, растраченныя несостоятельнымъ должникомъ ⁶), право старшаго изъ залогопринимателей получать удовлетвореніе изъ взысканной суммы раньше младшихъ и личныхъ кредиторовъ ⁷) и т. п.

III. Взаимныя отношенія правъ.

Право, какъ мѣра индивидуальной свободы, можетъ быть разсматриваемо какъ математическая величина; подобно этимъ величинамъ отдѣльныя права находятся между собою въ извѣстныхъ,

¹) Ст. 167 у. пром. ²) Ст. 1071—1076. ³) Ст. 268 у. врач. ⁴) Ст. 363 пр. 2. прил. 1 ст. 2. у. пошл. ⁵) Ст. 973 п. 5. у. г. с. ⁶) Ст. 599 у. суд. торг. ⁷) Ст. 1215. у. г. с.

постоянныхъ, неизмѣнныхъ соотношеніяхъ; эти соотношенія, будучи точно формулированы, являются законами, не въ смыслѣ нормъ положительнаго права, а въ смыслѣ законовъ научныхъ, такихъ-же постоянныхъ, какъ законы природы; постоянство и неизмѣнность ихъ уже видны изъ того, что, если смотрѣть на эти законы, какъ на правила, то исключеній изъ этихъ правилъ быть не можетъ—положенія имъ противорѣчащія, противоположныя являются абсурдомъ, нелѣпостью съ логической стороны. Наука гражданскаго права выработала, главнымъ образомъ, благодаря римскимъ юристамъ рядъ такихъ законовъ. Главнѣйшіе изъ нихъ суть:

1) Что изначала не могло быть правомъ, не можетъ и стать правомъ впослѣдствіи (Quod initio vitiosum est tractu temporis convalescere non potest). Если законъ выставляетъ рядъ условій, безъ наличности которыхъ право безусловно возникнуть не можетъ, то отсутствіе того или другого изъ нихъ препятствуетъ признать это право существующимъ; если впослѣдствіи данное препятствіе будетъ устранено, то право, все-таки, не признается существующимъ; напр. долгъ по игрѣ недѣйствителенъ и никто его сдѣлать дѣйствительнымъ не можетъ. Но есть случай, повидимому, сомнительнаго свойства; напр. долговой актъ, выданный во время сумашествія лицомъ, впослѣдствіи хотя и выздоровѣвшимъ, недѣйствителенъ; но послѣдующее волеизъявленіе лица, уже въ здоровомъ состояніи, соотвѣтствующее всѣмъ требованіямъ закона, можетъ, какъ говорятъ, придать этому акту силу съ момента его совершенія или выдачи; это юридически невѣрное возраженіе: не прежнему акту придается сила, а создается новый актъ по содержанію тождественный съ прежнимъ и имѣющій силу съ момента, совпадающаго съ моментомъ совершенія прежняго акта; частное лицо можетъ совершить актъ, не воспроизводя въ немъ содержаніе другого акта, а сдѣлавъ лишь ссылку на него; оно можетъ опредѣлить моментъ вступленія его въ силу по своему усмотрѣнію.

2) Нельзя въ одно и то-же время быть правообладателемъ и лицомъ обязательнымъ по данному праву. Если происходитъ подобное стеченіе (confusio), напр. кредиторъ становится наслѣдникомъ должника, или наоборотъ, то право прекращается; точно также нельзя быть собственникомъ и имѣть сервитутъ въ своемъ имѣніи (res nemini sua servit).—Мнимымъ исключеніемъ изъ указаннаго положенія является слѣдующій случай: за собственникомъ имѣнія признается право записать въ ипотечную книгу свое имя въ качествѣ залогопринятеля; это ему выгодно въ томъ случаѣ, когда имѣніе заложено въ нѣсколько рукъ—онъ сохраняетъ за собою старшинство, дабы впослѣдствіи вписать на занятое имъ мѣсто другое лицо. Напр.

собственникъ А заложилъ свое имѣніе Б, В и Г, въ такомъ именно порядкѣ онъ уплачиваетъ долгъ лицу Б и вноситъ на его мѣсто свое имя; безъ этого В былъ бы старшимъ, первымъ кредиторомъ, а при этомъ—В. и Г. остались на своихъ мѣстахъ. Затѣмъ онъ закладываетъ имѣніе лицу Д въ той же суммѣ, въ которую оно было заложено у Б. и вноситъ его имя на свое мѣсто — Д сталъ старшимъ, первымъ кредиторомъ. Разсуждаетъ собственникъ такимъ образомъ: на первое мѣсто, въ виду удовлетворенія въ порядкѣ старшинства, легче найти деньги, чѣмъ на третье, именно Г. Казалось бы, что тутъ имѣло мѣсто соединеніе кредитора и должника, залогодателя и залогопринимателя въ одномъ лицѣ,—на самомъ дѣлѣ этого нѣтъ; это невѣрное выраженіе, надо говорить: собственникъ внесъ свое имя въ видѣ помѣтки, что-де такое-то мѣсто въ книгѣ свободно, и я его приберегаю для другаго залогопринимателя, не желая уступить старшинства младшимъ кредиторамъ.

Въ связи съ этимъ тоже находится другой законъ: нельзя быть въ одно и тоже время и обладателемъ, и нарушителемъ права; это положеніе имѣетъ особенное значеніе въ процессѣ—нельзя быть въ одно и то-же время по тому же иску и истцомъ, и отвѣтчикомъ.

3. Кто имѣетъ право на бо́льшее, тотъ имѣетъ право и на меньшее (In eo quod plus sit semper inest et minus). Положеніе это имѣетъ тотъ общій смыслъ, что лицо, имѣющее право на бо́льшее, имѣетъ прежде всякаго другаго право на меньшее, а не тотъ, что безусловно всегда бо́льшее и меньшее соединяются неразрывно въ одномъ лицѣ; въ нѣкоторыхъ случаяхъ возможно разъединеніе этихъ правъ, но нельзя себѣ представить случая, когда право меньшее по отношенію къ другому большему принадлежало бы прежде всего другому лицу, а не обладателю бо́льшаго; обладатель бо́льшаго можетъ передать меньшее, напр., кредиторъ можетъ передать другому право на проценты, можетъ не устанавливать его, отказаться отъ него и т. п., но прежде всего оно принадлежитъ ему и никому другому. Кто имѣетъ право проѣзда—имѣетъ и право прохода и прогона скота (iter et actus in se via continent). Понятіе «большее» и «меньшее» можетъ имѣть различное значеніе, большее можетъ быть цѣлымъ, меньшее—частью, большее — правомъ главнымъ, меньшее—правомъ дополнительнымъ, большее—правомъ, дающимъ болѣе широкое правомочіе, меньшее—правомъ, того-же рода, дающимъ менѣе широкое правомочіе. Примѣромъ перваго можетъ служить право собственности: оно состоитъ изъ права владѣнія, пользованія, распоряженія и защиты; кто имѣетъ право собственности, имѣетъ и право пользованія, и т. д.; съ другой стороны собственникъ, имѣя право на вещь, имѣетъ право на составныя

части ея. Примѣромъ второго служитъ право кредитора на удовлетвореніе и право на проценты, на неустойку, на заложенную вещь, на полученіе платежа съ поручителя, на вознагражденіе за убытки неисполненія, на опроверженіе сдѣлокъ должника, въ ущербъ кредитору и т. п.; кто имѣетъ право на удовлетвореніе имѣетъ и эти дополнительныя права; кто имѣетъ право собственности на имѣніе, имѣетъ и право на сервитутъ и т. д., кто имѣетъ право на главную вещь, имѣетъ право и на принадлежность.

Въ связи съ этимъ положеніемъ находится другое:—переходъ и прекращеніе права на большее влекутъ за собою переходъ и прекращеніе права на меньшее.

4. Кто осуществляетъ свое право, не нарушаетъ чужого права (Nullus videtur dolo facere, qui jure suo utitur). Осуществленіе права въ предѣлахъ его и выходъ за его предѣлы—понятія другъ друга исключающія; если поставлены предѣлы праву, и лицо не выходитъ за эти предѣлы, то и о нарушеніи чужого права не можетъ быть рѣчи, вопросъ-же объ этихъ предѣлахъ—вопросъ положительнаго права. Если я устраиваю на своей землѣ такія заведенія, которыя явно вредятъ сосѣду, напр. открываю торговое заведеніе въ конкуренцію съ нимъ, и онъ не выдерживаетъ ея и раззоряется, то не смотря на это, я, если не вышелъ за предѣлы моего права собственности, не нарушаю его права; точно также, если я прохожу или проѣзжаю по землѣ сосѣда, когда другой дороги нѣтъ, то какъ бы неудобно это не было для сосѣда, я не нарушаю его права, а осуществляю свое ¹); но если я, наприм., устраиваю на своей землѣ кожевенный заводъ и пропитываю землю сосѣда жидкостью, вредящею плодородію, то осуществляю свое право лишь настолько, насколько пропитываю свою землю этой жидкостью; пропитывая же участокъ сосѣда, я уже выхожу за предѣлы своего права и нарушаю чужое. Точно также, осуществляя свое право по договору, я не нарушаю право противной стороны, какъ бы невыгодно ей это ни было; не будетъ исключеніемъ такъ называемое laesio enormis, т. е. уничтоженіе купли по невыгодности ея для покупщика въ виду несоотвѣтствія стоимости вещи цѣны ея, ибо въ сущности, этотъ институтъ не имѣетъ самостоятельнаго значенія—уничтоженіе договора по убыточности есть ничто иное, какъ уничтоженіе его вслѣдствіе заблужденія невѣдѣнія, подъ вліяніемъ коихъ лицо находилось.

5. Нельзя передать другому болѣе правъ, чѣмъ самъ имѣешь (Nemo plus juris ad alium transferre potest quam ipse habet). Передать другому болѣе правъ, чѣмъ самъ имѣешь, значитъ передать свое

¹) К. Р. 1881 г. № 173, 1885 г. № 81 и др.

плюсъ чужое право, передать право, котораго не имѣешь, а которое имѣетъ другое лицо. Какъ нельзя болѣе естественно, что такая передача юридически, логически невозможна. Отсюда не исключаются случаи, когда лицо по полномочію передаетъ чужое право: оно заступаетъ мѣсто правообладателя и юридически такая передача разсматривается, какъ самоличная. Указываютъ на другіе случаи, когда это положеніе нарушается. Закладодержатель продаетъ вещь, находящуюся у него въ закладѣ—онъ переноситъ на покупщика право собственности, котораго самъ не имѣетъ, ибо вещь принадлежитъ залогодателю. Этотъ случай не составляетъ исключенія изъ выставленнаго правила, потому что закладоприниматель пріобрѣтаетъ право залога, которое и заключается въ правѣ продать вещь при неисправности закладодателя; ему предоставлено право принудительной продажи вещи; вещь продолжаетъ считаться собственностью закладодателя; право продажи, принадлежащее ему, какъ собственнику, осуществляется лишь вмѣсто него, другимъ лицомъ; что это такъ, видно изъ того, что изъ суммы, вырученной отъ продажи, часть, оставшаяся за удовлетвореніемъ закладопринимателя (hyperoha) передается ему. Затѣмъ, указываютъ на такъ называемую безповоротность ипотечной записи, т. е. когда несобственникъ продалъ недвижимое имущество съ записью въ ипотечную книгу, то продажа считается непоколебимой, и настоящій собственникъ имѣетъ лишь право на вознагражденіе съ продавца; точно также безповоротна продажа движимаго имущества по судебному рѣшенію съ публичнаго торга$^{1)}$. Эти случаи не нарушаютъ общаго правила, ибо тутъ законъ признаетъ владѣльца, передавшаго имущество, собственникомъ и признаетъ продажу имъ имущества дѣйствительною; запись въ ипотечную книгу и продажа съ публичнаго торга дѣлается именно въ предположеніи права собственности, безъ этого предположенія, конечно, не могла бы быть признана законность продажи; но, выставляя неопровержимость этого предположенія (въ видахъ поддержанія кредита и прочности правъ, пріобрѣтенныхъ съ публичнаго торга) по отношенію къ покупцику, государство не желаетъ покупать эту выгоду для общества цѣною ущерба дѣйствительнаго собственника; оно заставляетъ владѣльца, назвавшаго вещь своею, вознаградить собственника за ущербъ и убытки. Точно также не противорѣчитъ выставленному положенію и тотъ случай, когда послѣ продажи чужаго имущества, выдаваемаго за свое, собственникъ послѣдняго признаетъ продажу дѣйствительной; фактически все-таки продано чужое за свое; признанію собственника,

¹) Ст. 1061. у. г. с.

какъ акту его воли, придается то значеніе, что по его желанію чужое стало собственнымъ продавшаго, и по его желанію въ моментъ продажи было таковымъ; онъ заявляетъ, что продано не чужое, а свое.

6. Одно и то-же право не можетъ нераздѣльно принадлежать нѣсколькимъ лицамъ. Если и встрѣчаются случаи, гдѣ одно и тоже право принадлежитъ нѣсколькимъ лицамъ, то тутъ непремѣнно каждый правообладатель или имѣетъ извѣстную долю, иногда идеальную, въ данномъ правѣ, имѣя въ немъ лишь свою часть. Напр. въ общей собственности и владѣніи вещью, хотя бы нераздѣльно, каждый имѣетъ свою долю (объ этомъ ниже); нераздѣленности же быть не можетъ — non magis enim, остроумно заключаетъ римскій юристъ, eadem possessio apud duos esse potest, quam et tu stare videaris in eo loco, in quo ego sto; sed in quo ego sedeo, tu sedere videaris. Затѣмъ, въ солидарныхъ обязательствахъ сокредитору данное право принадлежитъ не нераздѣльно съ другимъ, а въ извѣстной долѣ; онъ только осуществляетъ его, какъ одно нераздѣльное, полученною-же суммою онъ долженъ подѣлиться съ остальными (объ этомъ ниже).

РАЗДѢЛЪ ВТОРОЙ.

МОМЕНТЫ РАЗВИТІЯ ЧАСТНОПРАВОВЫХЪ ОТНОШЕНІЙ.

Во внутреннемъ историческомъ развитіи частноправоваго отношенія, какъ конкретнаго правоотношенія, отмѣчаются пять моментовъ: 1) его возникновеніе, 2) бытіе, 3) измѣненіе, 4) охраненіе и 5) прекращеніе. Мы сначала разсмотримъ общія условія развитія частноправовыхъ отношеній по этимъ моментамъ, а затѣмъ и отдѣльные моменты этого развитія.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Общія условія развитія частноправовыхъ отношеній.

Частноправовыя отношенія возникаютъ, существуютъ, измѣняются, охраняются и прекращаются при наличности: 1) извѣстныхъ фактовъ, которые влекутъ за собою именно таковыя послѣдствія. Но фактъ самъ по себѣ не можетъ оказывать никакого вліянія на юридическій бытъ, если послѣдствія наличности его не будутъ опредѣлены 2) юридическими нормами; нормы эти суть нормы закона (и обычая) и нормы, созданныя волею частнаго лица (lex privata). Значеніе этихъ трехъ факторовъ — факта, нормы закона и частной воли — различно; фактъ всегда долженъ быть въ наличности, норма закона тоже, но роль послѣдней въ различныхъ случаяхъ различна: то она, и только она, связываетъ съ фактомъ рядъ юридическихъ послѣдствій, то она только признаетъ существованіе и силу даннаго факта и указываетъ на предѣлы нормированія этихъ послѣдствій волею частныхъ лицъ. Воля частныхъ лицъ, выразившаяся въ рядѣ нормъ, опредѣляющихъ тотъ или другой моментъ въ развитіи юридическаго отношенія, участвуетъ въ юридическомъ отношеніи далеко не всегда;

есть лишь рядъ случаевъ, когда законъ, указавъ условія закономерности даннаго факта, предоставляетъ дальнѣйшее его нормированіе частнымъ лицамъ. Такъ, съ фактомъ соединенія съ берегомъ глыбы земли, оторвавшейся отъ чужого имѣнія, законъ связываетъ установленіе права на нее со стороны берегового владѣльца и потерю права на сторонѣ собственника имѣнія; фактъ обрѣтенія находки по закону влечетъ за собой, при неявкѣ хозяина вещи, установленіе права на находку въ лицѣ нашедшаго ее, или право на вознагражденіе, при явкѣ хозяина; въ этихъ случаяхъ имѣются и фактъ, и норма закона, связывающая съ наступленіемъ перваго извѣстныя юридическія послѣдствія, lex privata тутъ нѣтъ мѣста; но напр. въ завѣщаніи имѣются всѣ эти факторы: фактъ смерти завѣщателя, юридическая норма, указывающая юридическія условія и послѣдствія смерти и условія, при наличности коихъ часть этихъ послѣдствій можетъ быть опредѣлена волею завѣщателя; содержаніе завѣщанія состоитъ изъ нормъ, опредѣляющихъ вышеуказанныя послѣдствія, т. е. права и обязанности лицъ указанныхъ въ завѣщаніи, по имуществу завѣщателя. Тоже самое мы видимъ въ договорахъ: фактомъ, порождающимъ юридическія послѣдствія, будетъ соглашеніе сторонъ, законъ указываетъ на юридическія условія и послѣдствія этого факта, т. е. на условія дѣйствительности соглашенія и на права и обязанности, въ силу закона возникающія изъ даннаго соглашенія, — въ однихъ случаяхъ допуская, въ другихъ не допуская опредѣленіе другихъ послѣдствій частною волею сторонъ; содержаніемъ договора дается рядъ нормъ этой частной воли, нормъ, тоже опредѣляющихъ права и обязанности сторонъ. Факты порождающіе тѣ или другія юридическія послѣдствія, могутъ быть до безконечности разнообразны.

Факты эти, при всемъ ихъ разнообразіи, могутъ быть подведены подъ двѣ главныя категоріи, смотря по тому, происходятъ ли они отъ воли человѣка, или — независимо отъ нея. На этомъ основаніи всѣ факты могутъ быть раздѣлены на два разряда: на юридическія событія, или на факты случайные, которые не зависятъ непосредственно отъ воли лица, напр. смерть лица, родство, и — на факты, зависящіе отъ воли лица и называемые юридическими дѣяніями.

Юридическія событія.

Подъ юридическими событіями слѣдуетъ понимать такого рода факты, наступленіе коихъ не зависитъ отъ воли человѣка и съ которыми связываются опредѣленныя юридическія послѣдствія. Факты эти до безконечности разнообразны и сами по себѣ не могутъ быть

предметомъ изученія науки права; рожденіе, смерть и т. п. сами по себѣ занимаютъ болѣе физіолога, анатома, сумашествіе—психіатра, молнія, буря—метеоролога и т. п. Юриста занимаютъ тѣ послѣдствія, которыя правовой порядокъ связываетъ съ событіями. И относительно этихъ послѣдствій надо сказать, что и они разнообразны до безконечности; свести къ единству и классифицировать событія по послѣдствіямъ съ ними связаннымъ представляется невозможнымъ, да и надобности въ этомъ нѣтъ. Въ дальнѣйшемъ каждое событіе, порождающее тѣ или другія послѣдствія, будетъ упомянуто при разсмотрѣніи того института, котораго оно касается. Изъ событій же общаго характера, имѣющихъ весьма обширное значеніе, здѣсь слѣдуетъ нѣсколько остановиться на одномъ—на времени. Такъ какъ все совершается во времени, то весьма естественно, что оно должно имѣть большее или меньшее значеніе во всѣхъ правоотношеніяхъ; но независимо отъ этого общаго его значенія, оно можетъ имѣть и значеніе спеціальное въ томъ смыслѣ, что благодаря наступленію извѣстнаго момента времени, или началу, либо теченію, завершенію извѣстнаго періода времени происходитъ то или другое измѣненіе въ области частно-правовыхъ отношеній; но и въ этихъ случаяхъ время никогда само по себѣ не можетъ вызвать этихъ измѣненій, а появляются они благодаря наступленію и другихъ фактовъ, въ совокупности со временемъ порождающихъ эти измѣненія. Не говоря уже о томъ, что иногда сила даннаго юридическаго акта можетъ быть поставлена въ зависимость отъ наступленія даннаго момента времени (о чемъ рѣчь впереди), или извѣстное состояніе лица продолжается въ теченіе опредѣленнаго періода времени (безвѣстное отсутствіе, несовершеннолѣтіе), не говоря обо всемъ этомъ, время можетъ дѣйствовать на право разрушающимъ образомъ, но опять-таки не само по себѣ, а вмѣстѣ съ цѣлымъ рядомъ другихъ фактовъ. Сюда относятся два случая, когда право прекращается вслѣдствіе неосуществленія его: преклюзія и давность. Что касается первой, то законъ иногда объявляетъ данное право срочнымъ, въ томъ смыслѣ, что оно можетъ существовать и слѣдовательно быть осуществленнымъ только въ теченіе извѣстнаго періода времени; тутъ сколько времени въ распоряженіи даннаго лица, столько и права; характерной чертой преклюзивнаго права является: 1) то, что оно срочно само по себѣ и въ силу этого можетъ быть осуществлено только въ теченіе даннаго періода; 2) въ немъ моментъ, съ котораго возможно его осуществленіе, всегда совпадаетъ съ моментомъ его возникновенія; нѣтъ періода, въ теченіе котораго право существовало-бы, но лишь не могло быть осуществлено; 3) при преклюзіи лицо теряетъ право иска, потому что потеряло свое право—оно перестло существовать и 4) теченіе преклюзивнаго срока

не можетъ быть ни прервано, ни пріостановлено; можно бы было говорить о перерывѣ и пріостановленіи, если-бы въ преклюзивномъ срокѣ рѣчь шла и прежде всего объ осуществленіи его; тогда невозможность осуществленія заставила бы признать необходимость пріостановленія, а самое осуществленіе его заставило бы допустить перерывъ, а между тѣмъ при преклюзіи дѣло не въ осуществленіи, а въ существованіи права; срокъ его существованія не можетъ быть ни удлиненъ, ни прерванъ никакими обстоятельствами, разъ законъ его безусловно опредѣляетъ. Такимъ преклюзивнымъ правомъ по нашему закону является право выкупа родовыхъ имуществъ; существуетъ оно только въ теченіе трехъ лѣтъ, но возникаетъ и можетъ быть осуществлено съ момента совершенія купчей и срокъ его не можетъ быть ни пріостановленъ, ни прерванъ. Указанными четырьмя признаками преклюзія отличается отъ давности. Давность есть истеченіе извѣстнаго времени, за которое лицо не осуществило своего права и потому его потеряло. И тутъ, какъ при преклюзіи не одно время приводитъ къ такому результату, но и цѣлый рядъ другихъ фактовъ вмѣстѣ со временемъ. Но разница между преклюзіею и давностью весьма велика. Во-1-хъ, право погашенное давностью вовсе не должно быть срочнымъ; какъ право собственности, такъ и право кредитора закономъ никакими сроками не ограничены; во-2-хъ, при давности вовсе не требуется совпаденія моментовъ возникновенія и осуществимости права; его можетъ и не быть, напр. право кредитора можетъ существовать задолго до наступленія срока, съ котораго право это становится осуществимымъ; въ-3-хъ, при давности лицо прежде всего теряетъ право иска и уже вслѣдствіе этого свое матеріальное право (а по римскому праву послѣднее не терялось безусловно) и въ-4-хъ, теченіе давности должно пріостанавливаться вслѣдствіе невозможности осуществленія права и прерываться — вслѣдствіе выраженнаго желанія осуществить его, ибо законы о давности не указываютъ какіе либо сроки самаго права, а говорятъ лишь объ осуществленіи его, придавая главнѣйшее значеніе именно послѣднему. И такъ давность есть истеченіе срока, на протяженіи котораго лицо не осуществляло своего права, самого по себѣ никакимъ срокомъ не ограниченнаго и потому потеряло его. Но подъ это понятіе давности подходятъ два института, которые современная наука, но едва-ли основательно, совершенно обособляетъ, не видя въ нихъ двухъ видовъ одного родоваго понятія — это давность погашенія права или погасительная, т. е. давность иска и давность пріобрѣтенія права, или пріобрѣтательная, т. е. давность владѣнія. Такое обособленіе основано на недоразумѣніи: въ виду того, что при пріобрѣтательной давности не неосуществленіе права само по

себѣ влечетъ за собою потерю его и пріобрѣтеніе этого права другою стороною полагаютъ, что ее нельзя объединять съ давностью погасительною, въ сущности это соображеніе сводится къ тому, что время не разрушаетъ права, само по себѣ, а лишь совмѣстно съ другими фактами; въ данномъ случаѣ собственникъ теряетъ свое право, благодаря тому, что въ теченіи извѣстнаго срока онъ неосуществлялъ свое право, а другое лицо владѣло его имуществомъ спокойно, безспорно, непрерывно и на правѣ собственности. Совокупное дѣйствіе этихъ фактовъ привело къ потерѣ права. Но вѣдь и при погасительной давности необходимо, чтобы рядомъ съ неосуществленіемъ права имѣлись въ наличности извѣстные факты, вмѣстѣ со временемъ приводящіе къ его прекращенію, напр. дѣеспособность кредитора, неполученіе имъ процентовъ; при безсрочныхъ обязательствахъ—предъявленіе акта ко взысканію и т. д. Такъ что различіе условій потери права при той и другой давности только указываетъ, что каждая изъ нихъ имѣетъ свои особенности, свои специфическіе признаки. Изъ этого еще не слѣдуетъ, что это не два вида одного родового понятія. Есть между ними не мало общихъ признаковъ, не говоря уже о единствѣ бытовыхъ основъ, а потому и тождественности наименованія; обѣ онѣ несомнѣнно являются способами прекращенія правъ, хотя одинъ изъ нихъ въ тоже время и способъ пріобрѣтенія права; кромѣ того и въ томъ и другомъ видѣ давности почти одинаковы обстоятельства пріостанавливающія и прерывающія теченіе ея. Объединить ихъ есть, такимъ образомъ, возможность, не сходя съ юридической почвы, и не вводя въ анализъ посторонніе элементы, какъ это дѣлаетъ напр. Данквартъ. Онъ полагаетъ, что между пріобрѣтательной давностью и погасительной нѣтъ разницы, ибо какъ въ первой, такъ и во второй мы видимъ, что одна сторона теряетъ, а другая пріобрѣтаетъ, одна терпитъ невыгоду, а другая получаетъ прибыль; относительно пріобрѣтательной давности это ясно само собой, при погасительной-же кредиторъ терпитъ невыгоду, теряя свое право, а должникъ получаетъ выгоду въ томъ смыслѣ, что въ хозяйствѣ его остается та сумма, которую онъ долженъ-бы былъ уплатить, но не уплатилъ, потому что право кредитора прекратилось. Такая характеристика погасительной давности совершенно вѣрна съ точки зрѣнія экономической. Если взять два частныхъ хозяйства, то въ хозяйствѣ кредитора, вслѣдствіе погашенія долга давностью, образовался минусъ, а въ хозяйствѣ должника,—вслѣдствіе отсутствія надобности уплатить долгъ—плюсъ. Но, съ точки зрѣнія юридической, такая характеристика погасительной давности никакой цѣны не имѣетъ: при погасительной давности кредиторъ, конечно, теряетъ право, но должникъ — никакого права не пріобрѣтаетъ; право не-

платить долговъ не есть право; тутъ только можно говорить объ освобожденіи должника отъ обязанности. Этотъ чисто юридическій признакъ отличія двухъ видовъ давности Данквартомъ не устраненъ и, слѣдовательно, предложенный имъ способъ объединенія этихъ видовъ удовлетворительнымъ признанъ быть не можетъ.

II. Юридическія дѣянія.

Подъ юридическимъ дѣяніемъ разумѣется такое проявленіе воли лица, которому придается юридическое значеніе, какъ фактора, вліяющаго на возникновеніе, существованіе, измѣненіе, охраненіе и прекращеніе юридическихъ отношеній.

Не смотря на крайнее разнообразіе юридическихъ дѣяній, они не только могутъ быть сведены къ извѣстнымъ группамъ, но даютъ богатый матеріалъ для научной теоріи. Между ними надо прежде всего различать юридическія сдѣлки и юридическія дѣйствія; а послѣднія въ свою очередь распадаются на юридическія дѣйствія дозволенныя и недозволенныя.

Юридическія сдѣлки.

Подъ юридическою сдѣлкою разумѣютъ такое юридическое дѣяніе, при которомъ воля частнаго лица устанавливаетъ рядъ нормъ (lex privata), опредѣляющихъ то или другое юридическое отношеніе. Правовой порядокъ, (законъ) признаетъ за частнымъ лицомъ полную его автономію въ смыслѣ возможности въ установленныхъ предѣлахъ, свободно и самостоятельно устраивать свои частныя дѣла; свободной личности предоставляется совершать и юридическія дѣянія, имѣющія опредѣленныя юридическія послѣдствія: индивидъ, въ этомъ смыслѣ, признается законодателемъ въ собственныхъ дѣяніяхъ. Законъ устанавливаетъ предѣлы этой свободной дѣятельности лица; все, что совершится въ этихъ предѣлахъ, — не требуетъ уже участія закона, воля лица создаетъ правила, которымъ и подчиняетъ и подчиняется. Въ юридическихъ сдѣлкахъ законъ только опредѣляетъ способность лица къ юридическимъ сдѣлкамъ и другія условія дѣйствительности ихъ, за нимъ не признается творческой силы. Нельзя ее признать за нимъ и въ тѣхъ случаяхъ, когда онъ, какъ бы является на помощь волѣ частнаго лица, восполняетъ пробѣлы въ выраженіяхъ этой воли; тутъ законъ имѣетъ субсидіарное значеніе; онъ въ формѣ нормы условно-обязательной примѣняется въ тѣхъ случаяхъ, когда лицо, выразившее волю, именно этого желаетъ; вмѣсто того, чтобы

въ актѣ, въ которомъ выражена воля, помѣстить данную норму, лицо о ней умалчиваетъ, выражая тѣмъ желаніе, чтобы была признана норма закона. Напримѣръ, я выдаю заемное письмо, въ которомъ содержится ровно три строки: я, такой-то, занялъ у такого-то такую-то сумму и обязуюсь ее возвратить тогда-то. Тутъ юридическія отношенія сторонъ только намѣчены въ самыхъ общихъ чертахъ—опредѣляются эти отношенія въ деталяхъ закономъ; давая своимъ отношеніямъ столь скудную формулировку, стороны тѣмъ самымъ выразили согласіе на примѣненіе нормъ, въ законѣ содержащихся. Чѣмъ болѣе диспозитивный законъ соотвѣтствуетъ юридическимъ воззрѣніямъ народа, тѣмъ болѣе случаевъ краткаго обозначенія содержанія сдѣлокъ. Но, такъ какъ гражданскій бытъ прогрессируетъ, то отношенія между людьми осложняются и заключаются сдѣлки, вызывающія новыя неизвѣстныя закону отношенія; законъ, какъ-бы онъ совершененъ не былъ, всегда оставляетъ много мѣста для внесенія въ юридическія сдѣлки нормъ, созданныхъ исключительно волею частныхъ лицъ. И такъ, и прецептивный и диспозитивный законъ опредѣляютъ собою содержаніе сдѣлки—одинъ, ограничивая свободу, другой, исключая необходимость включенія leges privatae; но изъ этого нельзя дѣлать вывода, что юридическая сдѣлка тѣмъ самымъ сближается съ юридическимъ дѣйствіемъ, что прецептивный и диспозитивный законы, въ случаѣ ихъ примѣненія, тоже лишь опредѣляютъ послѣдствія выразившейся воли. Нѣтъ, прецептивный законъ не даетъ для содержанія сдѣлки ничего положительнаго, онъ лишь устанавливаетъ границы, предѣлы волеизъявленія; диспозитивный-же законъ получаетъ силу и примѣненіе не самъ по себѣ, а благодаря волѣ частнаго лица, благодаря тому, что онъ совпадаетъ съ волею лица; такъ что и тутъ окончательною рѣшительницею содержанія сдѣлки является воля. Наконецъ, сближенія, въ этихъ случаяхъ юридической сдѣлки съ юридическими дѣйствіями не можетъ быть и потому, что въ послѣднихъ ни о созданіи какихъ либо юридическихъ нормъ, ни о замѣнѣ ихъ нормами закона рѣчи быть не можетъ.

Изложенное воззрѣніе на юридическую сдѣлку, однако, не согласно съ господствующею доктриною, не признающею различія между юридическою сдѣлкой и юридическимъ (дозволеннымъ) дѣйствіемъ. Въ основѣ господствующей доктрины лежитъ мысль, что въ юридической сдѣлкѣ, воля въ ней выраженная, не сама создаетъ юридическія нормы, опредѣляющія юридическое отношеніе, что съ выраженіемъ воли нормы закона связываютъ опредѣленныя послѣдствія. Это совершенно неправильное разсужденіе. Примѣнимо оно лишь къ юридическимъ дѣйствіямъ въ тѣсномъ смыслѣ, гдѣ дѣйствительно

воля разъ выразилась въ данномъ направленіи, и законъ уже самъ связываетъ съ этимъ опредѣленныя послѣдствія; возникшее такимъ путемъ правоотношеніе вовсе не опредѣляется нормами, созданными частнымъ лицомъ, а исключительно нормами закона. Напримѣръ, вы находите вещь, поднимаете ее, овладѣваете ею и своевременно заявляете въ полиціи объ обрѣтеніи находки; воля ваша выразилась въ опредѣленномъ направленіи, и законъ съ этимъ связываетъ опредѣленныя послѣдствія: пріобрѣтеніе вами, въ случаѣ неявки хозяина, права собственности, или при явкѣ хозяина, — установленіе права на вознагражденіе въ размѣрѣ 1/3 цѣны вещи; эти, а не другія какія, опредѣленныя частною волею, послѣдствія наступаютъ въ силу одного закона. Не то въ юридической сдѣлкѣ: тутъ лицо желаетъ, чтобы наступили такія послѣдствія, которыя или въ законѣ вовсе не указаны, или указаны только для облегченія, дабы лица, желающія наступленія этихъ послѣдствій, не трудились повторять въ актѣ то, что уже сказано въ законѣ. Положимъ, лица заключаютъ договоръ аренды; въ договоръ они могутъ внести норму, которой нѣтъ въ законѣ, напримѣръ, что арендная плата вносится въ такіе-то сроки впередъ, но могутъ воздержаться отъ внесенія въ договоръ такой нормы, которая какъ условно обязательная содержится въ законѣ, напримѣръ, что хозяинъ не вправѣ отказать наемщику до наступленія срока найма. Въ виду изложенныхъ соображеній признать господствующую доктрину правильною нельзя. Можно смѣло присоединиться къ мнѣнію Рика, что юридическая сдѣлка не простой фактъ, каковыми являются юридическія событія и дѣйствія въ собственномъ смыслѣ, съ наступленіемъ коихъ лишь законъ связываетъ юридическія послѣдствія; она нѣчто большее, являясь выраженіемъ нормативной воли, т. е. воли, создающей юридическія нормы, отличающіяся отъ закона лишь меньшимъ кругомъ обязательности — онѣ обязательны inter partes.

Переходя къ условіямъ юридическихъ сдѣлокъ, мы раздѣлимъ ихъ на три группы: условія, касающіяся состоянія воли, условія, касающіяся выраженія воли и условія, касающіяся содержанія воли.

а) Условія, касающіяся состоянія воли.

Условія эти суть: 1) наличность воли, 2) свобода воли и 3) вѣрные мотивы воли.

1) Наличность воли.

Юридическая сдѣлка лишь тогда можетъ имѣть значеніе, когда лицо, выразившее волю, почитается обладающимъ волею фактически, въ дѣйствительности. Не считаются обладающими волею: 1) лица

6

недѣеспособныя по индивидуальнымъ психическимъ причинамъ, какъ-то: умалишенныя, несовершеннолѣтнія и нѣмыя; между ними надо различать такихъ лицъ, которыя совсѣмъ лишены воли отъ тѣхъ, воля которыхъ несовершенна. Что касается первыхъ, т. е. умалишенныхъ, несовершеннолѣтнихъ до 17 лѣтъ и нѣмыхъ, находящихся подъ опекою, то, какъ мы знаемъ, за нихъ дѣйствуютъ ихъ опекуны. Тутъ-то и получается юридически своеобразное явленіе: сами они фактически воли не имѣютъ, почему и сдѣлокъ совершать не могутъ, но юридически воля ихъ признается существующею; опекунъ фактически выражаетъ свою волю, но юридически онъ почитается дѣйствующимъ отъ имени опекаемаго; воля, имъ выраженная, фактически его воля, а юридически воля опекаемаго,—она приписывается ему; права и обязанности, изъ сдѣлки проистекающія принадлежатъ не опекуну, а опекаемому — опекунъ дѣйствуетъ за него и отъ его имени; дѣйствіе совершено опекуномъ, а оно разсматривается, какъ дѣйствіе, совершенное опекаемымъ. Такая конструкція не только полезна въ интересахъ опекаемаго, но и вполнѣ соотвѣтствуетъ дѣйствительности. Ее-же мы примѣнимъ и къ лицу юридическому—его воли фактически не существуетъ, но юридически она почитается существующею, она фингируется, а фактически выражается воля органовъ его, лицъ физическихъ. Что касается лицъ съ несовершенною волею, т. е. несовершеннолѣтнихъ отъ 17—21 года и нѣмыхъ, находящихся подъ попечительствомъ, то тутъ происходитъ восполненіе ихъ несовершенной воли, и сдѣлка является результатомъ совмѣстнаго выраженія воли этихъ двухъ лицъ и лишь при этомъ условіи обладаетъ силою. Во-2-хъ) нельзя признать наличности воли у лицъ находящихся во временномъ ненормальномъ психическомъ состояніи напр. въ бреду, просонкахъ, гипнозѣ, опьяненіи, аффектѣ и т. п. Всѣ эти душевныя состоянія такого рода, что у человѣка исключается сознаніе того, что онъ какъ-бы выдаетъ за свою волю; человѣкъ находящійся въ такомъ состояніи напр. выдаетъ вексель, даритъ свое имущество и т. п., выражая во внѣ лишь то, что при совершеніи такихъ сдѣлокъ выражается человѣкомъ нормальнымъ; остается одна видимость дѣйствія безъ всякаго отношенія ея къ волѣ; та воля, которая выразилась въ такихъ дѣйствіяхъ, не есть его воля, ея нѣтъ, а есть воля кажущаяся, воля, опредѣлившаяся такими стимулами, которые не дошли до степени яснаго пониманія ихъ значенія лицомъ дѣйствующимъ. Нашъ законъ хотя прямо не выставляетъ того положенія, что упомянутыя состоянія исключаютъ волю, но даетъ основаніе сдѣлать выводъ a contrario въ томъ смыслѣ, что для дѣйствительности сдѣлки необходима наличность у участниковъ ея сознанія, совершаемаго ими дѣйствія, полной сознательной воли; такъ, отно-

сительно духовныхъ завѣщаній законъ говоритъ, что они должны быть совершаемы въ полномъ умѣ и твердой памяти ¹), а договоры должны быть составляемы «по взаимному согласію» ²); о согласіи этомъ, въ смыслѣ совпаденія воли двухъ лицъ, не можетъ быть рѣчи, когда одно изъ этихъ лицъ находится въ безсознательномъ состояніи. Какъ можетъ совпасть воля дѣйствительная и воля мнимая? Одинъ изъ контрагентовъ желаетъ нѣчто опредѣленное, а другой— самъ не сознаетъ, чего онъ желаетъ. Наконецъ, независимо отъ этихъ указаній закона, уже одно то, что онъ не признаетъ дѣйствительности сдѣлокъ, совершенныхъ лицомъ, находящимся въ непрерывномъ психическомъ разстройствѣ, даетъ основаніе думать, что онъ не признаетъ дѣйствительности сдѣлокъ, совершенныхъ лицомъ, находящимся въ состояніи временнаго психическаго разстройства. Въ 3-хъ) исключается воля и при такъ называемомъ насиліи. Насиліе есть такое воздѣйствіе на человѣка, при которомъ воля человѣка совершенно подавляется, и совершающееся дѣйствіе представляется не дѣйствіемъ лица, повидимому совершающаго его, а дѣйствіемъ насилующаго, такъ что лицо, надъ которымъ производится насиліе, является только орудіемъ дѣйствія. Напр., хватаютъ руку человѣка, влагаютъ въ нее перо и водятъ рукою, прописывая фамилію лица. Очевидно, что въ такомъ случаѣ воля лица совершенно подавлена, и не можетъ быть рѣчи о какомъ либо юридическомъ значеніи дѣйствія для лица, служившаго орудіемъ, потому что дѣйствіе его есть собственно дѣйствіе насилующаго. Теоретически смѣшивать насиліе съ принужденіемъ нельзя. Ниже мы увидимъ, что того признака, который характеризуетъ принужденіе, нѣтъ въ насиліи, а именно— угрозы, почему при принужденіи не вытѣсняется воля, какъ при насиліи. Но наше законодательство не знаетъ различія между этими двумя понятіями, по крайней мѣрѣ по послѣдствіямъ ³). Въ виду такого смѣшенія понятій, приходится признать, что по нашему праву послѣдствія принужденія и насилія одинаковы, т. е. актъ, совершенный по принужденію или по насилію, поражается одинаковою недѣйствительностью,—безразлично, выразилась-ли въ актѣ воля лица, хотя и подъ вліяніемъ угрозы, или воли этой вовсе не было; тутъ по нашему праву не можетъ быть проведено различія между ничтожностью и оспариваемостью акта.

2. Свобода воли.

Основное условіе юридической сдѣлки есть свободное самоопредѣленіе воли; если-же его нѣтъ, если воля не опредѣляется къ дѣй-

¹) Ст. 1016. ²) Ст. 1528. ³) Ст. 1686 ул. нак.

6*

ствію сама собой, а постороннимъ вліяніемъ, парализующимъ ея свободу, то является понятіе принужденія.

Подъ принужденіемъ слѣдуетъ разумѣть воздѣйствіе одного лица на волю другого путемъ угрозы извѣстнымъ зломъ, съ цѣлью заставить его совершить юридическую сдѣлку. Въ этомъ понятіи принужденія мы находимъ указаніе на три дѣйствія. Во-1-хъ) угроза, исходящая отъ одного лица и направленная на волю другого. Угроза есть условное заявленіе, дѣлаемое съ цѣлью вызвать въ другомъ страхъ: если онъ даннаго дѣйствія не выполнитъ, то ему будетъ причиненъ извѣстный вредъ. Наличность этой-то угрозы составляетъ существенный признакъ принужденія и, гдѣ этого признака нѣтъ, хотя-бы свободная воля лица была до нѣкоторой степени поражена, о принужденіи въ собственномъ смыслѣ нельзя говорить; напр. если лицо, въ виду грозящей его семьѣ опасности отъ пожара, происходящаго на противолежащемъ берегу, соглашается дать лодочнику требуемую имъ неимовѣрно-высокую плату за перевозъ, то нельзя сказать, что тутъ согласіе было дано подъ вліяніемъ принужденія; угрозы здѣсь нѣтъ, а есть другіе моменты, благодаря которымъ согласіе не имѣетъ силы, а именно — безнравственное основаніе требованія лодочника и ненормальное психическое состояніе обязавшагося. Затѣмъ, угроза можетъ быть выражена или только на словахъ, или сопровождаться причиненіемъ физическихъ страданій ¹). И въ послѣднемъ случаѣ мы тоже видимъ угрозу, но особенность его та, что лицо угрожающее истязаетъ угрожаемаго для примѣра, обѣщая повторить и далѣе это истязаніе, если требуемый актъ не будетъ совершенъ; страхъ передъ тѣмъ, что истязанія повторятся въ будущемъ, и заставляетъ угрожаемаго выдать актъ. Между тѣмъ въ наукѣ часто раздѣляютъ принужденіе на физическое и психическое, т. е. на сопровождающееся истязаніями и несопровождающееся ими: моментъ угрозы видятъ только въ послѣднемъ, а въ первомъ будто-бы его нѣтъ. Это невѣрно, ибо если-бы при физическомъ принужденіи не было угрозы, страха передъ будущимъ зломъ, то оно не вынуждало бы лицо истязаемое къ выдачѣ акта; еслибъ оно не боялось дальнѣйшихъ истязаній, то не выполнило-бы требованія принуждающаго. Такъ что по существу различія между физическимъ и психическимъ принужденіемъ нѣтъ. Наконецъ, по нашему законодательству, угроза или должна сопровождаться «захватомъ во власть» ²), или, если этого нѣтъ, то должна быть угрозою «лишенія жизни», «производства поджога» или «совершенія насильственныхъ дѣйствій» ³). Выраженіе «захватъ во власть» вовсе не означаетъ

¹) Ст. 1636, 1687 ул. нак. ²) Ст. 702. ³) Ст. 1545, 1546 ул. пак.

того, что лицо должно быть непремѣнно лишено свободы передвиженія; смыслъ его тотъ, что дѣйствіе, которое вынуждается, должно быть совершено немедленно по настоянію угрожающаго; принуждаемый долженъ находиться лицомъ къ лицу съ принуждающимъ, долженъ быть лишенъ возможности отдѣлаться, освободиться отъ него не потому, что его непремѣнно ждутъ истязанія, а потому что онъ боится уйти и тѣмъ самымъ дать принуждающему возможность привести свою угрозу въ исполненіе; если онъ, находясь въ такой «власти», выдалъ актъ или имущество, то выдача будетъ принудительною, если же онъ освободился отъ этой «власти» и принесъ актъ или имущество по истеченіи нѣкотораго времени, то по нашему праву выдача не будетъ принудительною. Иное дѣло, когда угроза не сопровождается «захватомъ во власть», а является угрозою убійствомъ, поджогомъ и насильственными дѣйствіями. Тутъ вовсе нѣтъ надобности въ непосредственномъ личномъ воздѣйствіи одного лица на другое, нѣтъ надобности въ немедленномъ исполненіи вынуждаемаго дѣйствія; принуждаемый можетъ и не видѣть принуждающаго и, исполнивъ письменное его требованіе выдачи акта или имущества, вправѣ эту выдачу опровергать, какъ вынужденную. (2) Второе дѣйствіе, входящее въ понятіе принужденія—причиненіе вреда, коимъ лицо принуждающее угрожаетъ принуждаемому. Это, по выраженію нашего закона, «зло», какъ принято говорить въ наукѣ и прямо говорится въ нашемъ законѣ, можетъ быть зломъ «настоящимъ или будущимъ» ¹). Затрудненіе представляетъ первое выраженіе. Какъ можно угрожать «настоящимъ» зломъ? Угроза, какъ мы видѣли, всегда имѣетъ въ виду будущее зло. Это выраженіе, перейдя изъ римскаго права во французскій кодексъ, изъ послѣдняго перенесено въ ст. 702 и означаетъ зло, имѣющее осуществиться вскорѣ по выраженіи угрозы, черезъ часъ, черезъ день и два и т. п., тогда какъ будущее зло—зло, имѣющее осуществиться чрезъ болѣе продолжительный періодъ. Различеніе это лишено всякаго прочнаго основанія—и такъ называемое настоящее зло есть зло будущее. Затѣмъ, зло или дѣйствіе вредоносное должно быть дѣйствіемъ противозаконнымъ, т. е. лицо, угрожающее совершеніемъ его, не должно имѣть права на его совершеніе, напр., если истецъ требуетъ выдачи акта на вещи подъ угрозою, въ случаѣ невыдачи, обратится къ судебному приставу съ исполнительнымъ листомъ, въ его рукахъ находящимся, то тутъ нѣтъ принужденія. Но дѣйствіе, совершеніемъ коего лицо угрожаетъ другому, не должно быть непремѣнно уголовно-наказуемымъ дѣйствіемъ; въ иныхъ случаяхъ

¹) Ст. 702.

оно будетъ таковымъ, напр. въ случаяхъ указанныхъ въ ст. 1545 ул. нак., но вообще ни гражданскій, ни уголовный законы не считаютъ преступность дѣйствія, коимъ лицо угрожаетъ, необходимымъ условіемъ принужденія; гражданскій законъ говоритъ вообще о «злѣ» ¹), а уголовный—вообще объ угрозѣ ²); несомнѣнно, обѣщаніе совершить то, на что имѣешь право, не будетъ ни зломъ, ни угрозою, вызывающею «страхъ». Съ другой стороны, дѣйствіе, совершеніемъ коего лицу угрожается, должно нанести существенный вредъ лицу, на котораго угроза направлена,—не то оно не подойдетъ подъ понятіе «зла». Вопросъ о существенности вреда quaestio facti и долженъ быть рѣшенъ судомъ по соображенію обстоятельствъ даннаго случая; напр. угроза мужчины мужчинѣ разцѣловать не будетъ угрозою существеннымъ вредомъ и подъ понятіе принужденія не подойдетъ. По нашему законодательству «зло» должно касаться двухъ сферъ: «лица и имущества», вредъ долженъ угрожать лицу и имуществу; о послѣднемъ нечего говорить; что же касается перваго, т. е. пораженія личнаго блага, то совершенно безразлично, будетъ-ли угроза направлена на личное благо даннаго лица, или на благо лицъ близкихъ ему—жены, дѣтей и т. п., хотя въ законѣ прямыхъ указаній по этому вопросу не имѣется; но тутъ возможна аналогія съ закономъ о клеветѣ ³): если оскорбленіе чести лицъ близкихъ данному лицу признается оскорбительнымъ для послѣдняго, то тоже самое должно допустить относительно угрозы пораженіемъ ихъ личныхъ благъ. Наконецъ, римское право выставляло по отношенію къ дѣйствію, совершеніемъ коего лицу угрожаютъ, то требованіе, чтобы оно было основательно и осуществимо, т. е. внушало основательный страхъ, но въ нашемъ законѣ нѣтъ данныхъ, указывающихъ на необходимость этихъ условій, а изъ существа принужденія они выведены быть не могутъ. 3) Третье дѣйствіе, входящее въ понятіе принужденія—совершеніе того юридическаго акта, который вынуждается; актъ этотъ можетъ заключаться въ «написаніи, выдачѣ или подписаніи какого либо обязательства», въ «истребленіи акта», удостовѣряющаго права, въ «согласіи на невыгодную сдѣлку», въ «отреченіи отъ какого-либо права или иска», въ согласіи на «невыгодныя условія», въ «отчужденіи имущества», въ «выдачѣ денегъ и вещей» и т. п. ⁴). По отношенію къ этому дѣйствію должны быть выставлены слѣдующія условія: 1) какъ мы видѣли выше, оно должно быть совершено немедленно по учиненіи угрозы, развѣ-бы выражена была угроза—убійствомъ, поджогомъ и насильственными дѣйствіями; 2) вы-

¹) Ст. 702. ²) Ст. 1545, 1546 ул. нак. ³) Ст. 1534 ул. нак. ⁴) Ст. 702, Ст. 1686 ул. нак.

нужденное дѣйствіе должно быть невыгодно для лица, подъ вліяніемъ принужденія находящагося; это явствуетъ изъ приведеннаго выше перечня выраженій закона; 3) на вынуждаемое дѣйствіе лицо принуждающее не должно имѣть правъ; если напр. кредиторъ, требуя уплаты долга, наноситъ удары должнику, и тотъ производитъ уплату, то кредитора можно преслѣдовать за оскорбленіе, но оспаривать уплату въ виду принужденія нельзя; 4) между вынужденнымъ дѣйствіемъ и угрозой должна быть непосредственная связь, дѣйствіе это должно быть непосредственно вынуждено угрозою; а если оно совершено съ цѣлью открыть возможность совершенія вынуждаемаго дѣйствія, то не можетъ быть разсматриваемо, какъ дѣйствіе, совершенное подъ вліяніемъ принужденія; вліяніе это будетъ уже посредственнымъ; напр. если лицо, будучи принуждаемо къ выдачѣ извѣстной суммы денегъ, займетъ эту сумму у третьяго лица и выдастъ ее лицу принуждающему, то заемъ этотъ не можетъ быть опороченъ, какъ совершенный подъ вліяніемъ принужденія: актъ займа совершенъ не «подъ страхомъ зла», а для совершенія другого акта, совершаемаго «подъ страхомъ зла»; по прямому смыслу закона опровергнутъ можетъ быть только послѣдній, а не оба акта.

Принужденіе, при наличности разсмотрѣнныхъ признаковъ имѣетъ парализующее значеніе для сдѣлки, подъ его вліяніемъ совершенной. Это признано и нашимъ закономъ, требующимъ для дѣйствительности юридическихъ актовъ «непринужденнаго произвола» 1); «произволъ» по словамъ закона, долженъ быть «свободный», а «свобода его нарушается принужденіемъ» 2). Если такого произвола нѣтъ, то и актъ недѣйствителенъ. Но спрашивается, считается-ли сдѣлка ничтожною ipso jure, или она можетъ быть опровергнута путемъ иска или возраженія? Съ теоретической точки зрѣнія вопросъ долженъ быть разрѣшенъ въ послѣднемъ смыслѣ. Ipso jure недѣйствительною или ничтожною можно признать сдѣлку лишь въ томъ случаѣ, когда она вовсе не является сдѣлкою въ виду полнаго отсутствія въ ней воли лица, напр. когда она совершена подъ вліяніемъ насилія, въ бреду и т. п.; при принужденіи-же въ сдѣлкѣ выражена воля лица, хотя и не свободная, а подавленная; когда человѣкъ, находившійся подъ вліяніемъ принужденія, выбралъ изъ двухъ золъ меньшее, выбралъ между угрожаемымъ дѣйствіемъ и дѣйствіемъ вынужденнымъ, то воля его все-таки воплотилась въ сдѣлкѣ. Воля, выразившаяся въ вынужденномъ дѣйствіи, можетъ сохранить свою силу, и сдѣлка вызоветъ свойственный ей эффектъ; если-же лицо, пострадавшее этого не пожелаетъ, то можетъ опровергнуть сдѣлку

1) Ст. 700. 2) Ст. 701.

передъ судомъ, и она потеряетъ всякую силу, какъ относительно принужденнаго, такъ и относительно третьихъ лицъ. Эти соображенія находятъ себѣ надлежащую почву въ нашемъ законѣ: во-1-хъ), въ правилѣ, хотя и сохранившемъ нынѣ силу лишь въ мѣстностяхъ съ дореформеннымъ судомъ (см. ниже), но важномъ для раскрытія мысли законодателя, лежащей въ основѣ законовъ о принужденіи, а именно, въ правилѣ ограничивающемъ право опроверженія вынужденныхъ сдѣлокъ извѣстнымъ срокомъ ¹); до истеченія его лицо пострадавшее можетъ рѣшить вопросъ: оставить-ли сдѣлку въ силѣ или опровергнуть; во-2-хъ, въ томъ положеніи, что дѣла о принужденіи, хотя и разсматриваются судомъ уголовнымъ, но въ порядкѣ частнаго обвиненія — по жалобѣ потерпѣвшаго ²), который опять воленъ и не начинать дѣла.

Обращаясь къ вопросу объ осуществленіи права опроверженія сдѣлокъ, совершенныхъ подъ вліяніемъ принужденія, мы находимъ въ I ч. X т. общее правило, ограничивающее это право срокомъ. Ст. 703 требуетъ, чтобы лицо совершившее актъ подъ вліяніемъ принужденія, во-1-хъ въ тотъ же день заявило о принужденіи окольнымъ людямъ и полиціи и во-2-хъ, не позже семи дней подало просьбу о производствѣ изслѣдованія. Правила эти уголовно-процессуальныя и въ мѣстностяхъ, гдѣ введены судебные уставы 20 ноября 1864 г., примѣнены быть не могутъ — всѣ процессуальныя правила, въ какомъ бы томѣ свода они не были помѣщены, потеряли свою силу въ мѣстностяхъ, гдѣ введены судебныя реформы; уставъ же уголовнаго судопроизводства никакихъ заявленій окольнымъ людямъ и полиціи не требуетъ, никакихъ сроковъ заявленія о событіи преступленія не устанавливаетъ ³). Право опроверженія сдѣлокъ, совершенныхъ подъ вліяніемъ принужденія, такимъ образомъ, никакимъ срокомъ не ограничено и можетъ быть осуществлено путемъ иска и возраженія. При предъявленіи такого иска, или такого возраженія, гражданскій судъ, въ первомъ случаѣ — не приступаетъ къ производству, а во второмъ — пріостанавливаетъ его и передаетъ вопросъ о принужденіи, какъ о преступномъ дѣяніи, въ уголовный судъ ⁴); конечно, лицо потерпѣвшее можетъ и прямо обратиться въ полицію, или къ судебному слѣдователю, или прокурору ⁵). Словомъ, для уничтоженія акта, совершеннаго подъ вліяніемъ принужденія, требуется предварительное признаніе факта принужденія уголовнымъ судомъ, развѣ бы уголовная процедура была невозможна въ виду психическаго разстройства подсудимаго, или неразысканія ⁶), или смерти его; въ этихъ

¹) Ст. 703. ²) Ст. 1548 прим. ул. нак. ³) Ст. 250, 253, 257 п. 3 у. у. с. ⁴) Ст. 8 у. у. с. ⁵) Ст. 250, 257, 297 у. у. с. ⁶) Ст. 7 у. у. с.

случаяхъ судъ гражданскій разсматриваетъ дѣло, и вышеизложенныя указанія на признаки принужденія получаютъ судебно-практическое значеніе. Необходимость предварительной уголовной процедуры объясняется тѣмъ, что у насъ принужденію, какъ обстоятельству, парализующему силу юридическаго акта, и, какъ преступленію, присущи совершенно одинаковые признаки. Если бы признаки эти были различны, и гражданскій законъ понималъ-бы принужденіе шире, чѣмъ законъ уголовный, то создалась бы группа случаевъ, когда бы для опроверженія актовъ, совершенныхъ подъ вліяніемъ принужденія, не было бы надобности въ уголовной процедурѣ, и всѣ эти дѣла вѣдались бы гражданскими судами.

3) Вѣрные мотивы воли.

Воля есть результатъ извѣстной умственной дѣятельности лица; проявляется она именно въ данномъ направленіи подъ вліяніемъ извѣстныхъ представленій, обращенныхъ въ мотивы ея. Если эти представленія ложны, невѣрны, то является вопросъ насколько само волеизъявленіе можетъ быть признано дѣйствительнымъ. Съ этой стороны надо различать двѣ категоріи случаевъ, смотря по тому, вызваны ли эти ложныя представленія другимъ лицомъ съ намѣреніемъ воспользоваться извѣстною выгодою, или же вызваны другими обстоятельствами. Въ послѣднемъ случаѣ говоримъ объ ошибкѣ, заблужденіи въ общемъ смыслѣ; въ первомъ — объ обманѣ.

а) Ошибка. Представленіе, коимъ опредѣляется направленіе воли лица, касается или нормъ, относящихся до той или другой юридической сдѣлки, или фактовъ, фактической обстановки, среди которой дѣйствуетъ лицо, выражающее свою волю. Потому и ошибка можетъ быть юридическая и фактическая.

аа) Ошибка юридическая. Она не имѣетъ юридическаго значенія, т. е. она не извинительна; въ этомъ смыслѣ можно сказать, что «юридическое заблужденіе всегда вредитъ»; напр. лицо отдаетъ другому деньги взаймы для игры, не зная, что подобный заемъ по закону недѣйствителенъ$^{1)}$; въ этомъ случаѣ заблужденіе не извинительно и не влечетъ за собою дѣйствительности заключеннаго займа, заемъ считается ничтожнымъ. Эта неизвинительность заблужденія въ законѣ есть ни что иное, какъ выводъ изъ общаго положенія, что «незнаніемъ закона никто отговариваться не можетъ». Чтобы устранить по возможности невыгодныя послѣдствія такого невѣдѣнія, или заблужденія, законодательство наше

$^{1)}$ Ст. 2014.

вмѣняетъ въ обязанность нотаріусамъ каждый разъ напоминать лицамъ, совершающимъ какой либо актъ, о требованіяхъ закона; такъ напр. при написаніи купчей или закладной крѣпости надлежитъ напоминать участникамъ, чтобы они присовокупляли очистки и оговорки, на случай могущихъ оказаться на данное имѣніе споровъ ¹). Нотаріусъ обязанъ допросить участвующихъ въ совершаемомъ актѣ, понимаютъ ли они его смыслъ и значеніе, и не вправѣ принимать къ совершенію акты, совершеніе коихъ воспрещено закономъ, ограждающимъ порядокъ управленія, общественную нравственность, или честь частныхъ лицъ ²). Но тѣмъ не менѣе эти мѣры сами по себѣ не ослабляютъ основнаго начала, что актъ, заключенный подъ вліяніемъ юридическаго заблужденія, не взирая на убыточность его, сохраняетъ полную силу.

Въ одномъ лишь случаѣ допускается исключеніе изъ общаго правила, а именно, когда лицо передало другому имущество, уплатило сумму денегъ, ошибочно предполагая, что законъ его къ этому обязываетъ; если такого закона вовсе нѣтъ, то лицо, передавшее вещь, уплатившее деньги можетъ ихъ требовать обратно, кондицировать (condictio sine causa), отъ лицъ неправильно обогатившихся.

ββ) Ошибка фактическая. Ошибка эта касается характера, свойствъ, качествъ, бытія и т. п. тѣхъ или другихъ фактовъ, если представленіе объ этихъ фактахъ даетъ опредѣленное направленіе волѣ лица; вступая въ сдѣлку, лицо думаетъ о нихъ, взвѣшиваетъ ихъ, сопоставляетъ и т. п. и, если при этомъ оно составило себѣ ложное о нихъ представленіе, то мы говоримъ, что лицо совершило сдѣлку подъ вліяніемъ фактической ошибки или заблужденія. Я думаю, что А и есть А — оказывается, что это не А, а Б; я думаю, что А спасъ мнѣ жизнь, оказывается, что спасъ ее Б; я думаю, что домъ каменный, а онъ деревянный; я думаю, что домъ цѣлъ, а онъ уже сгорѣлъ и т. п. Предполагая истинность этихъ представленій, я совершилъ сдѣлку; оказывается что представленіе ложно, и это можетъ имѣть вліяніе на силу сдѣлки.

Разрушительное вліяніе фактической ошибки прямо признано нашимъ законодательствомъ лишь по отношенію къ духовнымъ завѣщаніямъ: завѣщанія, «учиненныя съ очевидною ошибкою въ лицѣ или въ имуществѣ» — недѣйствительны ³). Что же касается договоровъ, то, хотя прямо и не указано на вліяніе ошибки, но изъ того, что по закону «договоры составляются по взаимному согласію договаривающихся лицъ» ⁴), а при наличности ошибки на сторонѣ одного изъ контрагентовъ, — а тѣмъ болѣе если оба ошибаются — нельзя

¹) Ст. 806 и 1392. ²) Пол. о нот. части Ст. 89, 90. ³) Ст. 1026. ⁴) Ст. 1528.

говорить о «взаимномъ согласіи», можно вывести заключеніе, что, по общему смыслу нашего закона, вліяніе ошибки на силу договора несомнѣнно признается. Но изложенныя соображенія имѣютъ лишь принципіальное значеніе въ томъ смыслѣ, что закону нашему не чуждо признаніе разрушительной силы фактической ошибки. Но, изъ положеній въ немъ содержащихся, нельзя дѣлать выводъ, что вліяніе это абсолютное, безусловное. Насколько благодѣтельно для гражданскаго оборота непризнаніе силы сдѣлокъ, совершенныхъ подъ вліяніемъ ошибки въ извѣстныхъ случаяхъ и при извѣстныхъ условіяхъ, настолько для него гибельно это признаніе во всѣхъ случаяхъ и безусловно. Важно лишь, что законъ принципіально придаетъ извѣстное значеніе ошибкѣ; а затѣмъ уже открывается возможность воспользоваться данными, выработанными (согласно существу ошибки и требованію гражданскаго оборота) теоріею, ставящей тѣ или другія ограниченія и условія приложенія общаго принципа. Условія, при которыхъ error facti non nocet т. е. когда лицо, коему сдѣлка, совершенная подъ вліяніемъ ошибки, вредитъ, можетъ этотъ вредъ устранить, требуя уничтоженія сдѣлки, суть: 1) ошибка должна быть извинительна, законъ не долженъ покровительствовать легкомыслію и нерадивому отношенію лица къ собственнымъ интересамъ; если лицо впало въ ошибку, благодаря тому, что съ недостаточнымъ вниманіемъ отнеслось къ фактамъ, сопровождавшимъ совершеніе сдѣлки, то должно пенять на самаго себя и нести невыгоды своей ошибки; напр. если лицо, покупая домъ, не потрудилось осмотрѣть его — каменный онъ или деревянный, снаружи оштукатуренный — то оно не можетъ требовать уничтоженія акта на томъ основаніи, что оно думало, что домъ каменный, а онъ оказался деревяннымъ; 2) ошибка должна относиться къ самой сдѣлкѣ, а не къ внутреннимъ побужденіямъ, въ силу коихъ лицо ее совершило; если, напр., лицо купило вещь съ цѣлью дороже ее продать, но ошиблось и продало дешевле; если лицо приняло наслѣдство, думая, что долговъ нѣтъ, а потомъ оказалось, что они имѣются и даже превышаютъ стоимость наслѣдства и т. д., то опровергать эти акты оно не можетъ. Но это условіе не примѣняется къ актамъ безмезднымъ; такъ, ошибка въ основномъ мотивѣ сдѣлки можетъ служить основаніемъ уничтоженія послѣдней; напр. если я дарю вещь лицу въ знакъ благодарности за спасеніе моей жизни, а оказалось, что вовсе не это лицо спасло мою жизнь, то эта ошибка даетъ основаніе возврату дара. 3) Ошибка должна быть существенна, т. е. она должна быть такою, чтобы о ней на основаніи условій гражданскаго оборота и житейскаго опыта можно было сказать, что ошибающійся не совершилъ бы сдѣлки, если-бы онъ не ошибался, а имѣлъ вѣрное представленіе о фактическомъ

положеніи вещей. Гражданскій оборотъ пострадалъ бы существеннѣйшимъ образомъ, если бы и несущественная ошибка влекла за собой недѣйствительность сдѣлки, хотя, конечно, провести рѣзкую грань между существенною и несущественною ошибкою чрезвычайно трудно—просторъ суду долженъ быть данъ полный. Теорія до сихъ поръ еще невыработала прочныхъ по этому предмету правилъ—она даетъ лишь нѣкоторыя общія указанія. Во-1-хъ, существенной будетъ ошибка относительно вида сдѣлки; напр. А думаетъ, что продалъ Б вещь въ кредитъ, а Б думаетъ, что онъ ему вещь эту подарилъ. Если же контрагенты согласны насчетъ отдѣльныхъ условій сдѣлки, но расходятся въ юридической классификаціи ея, то тутъ ошибка несущественна, напр. А считаетъ сдѣлку поставкою, а Б куплею. Во-2-хъ, существенна ошибка въ тождествѣ и качествѣ лица, когда, извѣстныя личныя качества противной стороны именно предполагались, напр. А заказывая портретъ думалъ, что имѣетъ дѣло съ извѣстнымъ художникомъ Маковскимъ, а оказалось, что это живописецъ вывѣсокъ Маковскій; если А думалъ, что даритъ Б извѣстную сумму, какъ лицу спасшему ему жизнь, а оказывается жизнь ему спасло другое лицо В и т. д. Что касается ошибки въ качествѣ лица, то ей можно придать значеніе развѣ только въ томъ случаѣ, когда въ законѣ на то имѣются указанія; сама по себѣ она существенною быть не можетъ; напр. займодавецъ придаетъ извѣстное значеніе личнымъ качествамъ заемщика—его добросовѣстности, кредитоспособности и т. п., да и для заемщика не безразличны личныя качества займодавца—его снисходительность, нелюбовь къ сутяжничеству и т. п.; ошибка въ качествѣ лицъ тутъ не можетъ быть признана существенною, ибо въ законѣ никакихъ на этотъ счетъ указаній не имѣется. Между тѣмъ ошибка въ степени родства, напр. при бракѣ, закономъ признается существенною и, если степень ближе дозволенной для вступленія въ бракъ, бракъ признается недѣйствительнымъ ¹). Въ-3-хъ, существенна ошибка въ тождествѣ и качествахъ предмета. О существенности ошибки въ тождествѣ предмета нечего распространяться—рѣшительное вліяніе ея на сдѣлку сомнѣнію подлежать не можетъ. Напр. если А покупаетъ имѣніе Ольгино и посылаетъ Б задатокъ, а Б думаетъ, что продаетъ ему имѣніе Вѣрино и высылаетъ ему задаточную росписку, то сдѣлка недѣйствительна. Что же касается ошибки въ качествѣ предмета, то она существенна лишь въ томъ случаѣ, если вещь, благодаря ошибочно предположеннаго качества ея, должна быть отнесена къ иному роду вещей, чѣмъ тотъ родъ, къ какому она дѣйствительно

¹) Ст. 37 п. 2.

принадлежитъ, напр. бронзовая вещь куплена за золотую, деревянный домъ — за каменный и т. п. Сдѣлка, совершенная подъ вліяніемъ существенной ошибки, можетъ быть опровергнута лицомъ заинтересованнымъ, но сама по себѣ она не ничтожна.

β. Обманъ. Обманъ есть злонамѣренное возбужденіе въ лицѣ ложныхъ представленій съ цѣлью побудить его къ совершенію невыгодной для него юридической сдѣлки. Существенными признаками обмана являются: во-1-хъ), возбужденіе ложныхъ представленій; лицо обманывающее должно представить факты, касающіеся данной сдѣлки, въ ложномъ свѣтѣ или измыслить ихъ. Какъ при ошибкѣ, такъ и при обманѣ разрушительная сила заключается въ ложныхъ представленіяхъ, подъ вліяніемъ которыхъ лицо совершаетъ сдѣлку, но при ошибкѣ безразлично, кѣмъ и чѣмъ они вызваны; при обманѣ же они должны быть злонамѣренно вызваны лицомъ въ сдѣлкѣ заинтересованнымъ. Эта близость понятій ошибки и обмана даетъ основаніе выставить по отношенію къ послѣднему тѣже главнѣйшія условія, какія выставляются по отношенію къ ошибкѣ, а именно — существенность и извинительность заблужденія лица обманутаго. Первое изъ этихъ условій имѣетъ мѣсто тогда, когда лицо обманутое можетъ сказать, что, если бы обмана не было, и оно имѣло бы вѣрное представленіе о данныхъ обстоятельствахъ, то не совершило бы сдѣлки; въ этомъ смыслѣ говорятъ, что обманъ долженъ быть causam dans, т. е. дающимъ основаніе сдѣлкѣ, а не incidens, т. е. касающимся второстепенныхъ обстоятельствъ; напр. обманъ касательно рода металла продаваемой вещи будетъ dolus causam dans, а обманъ касательно крыши продаваемаго дома — dolus incidens. Вообще правила, выставленныя относительно существенности ошибки, находятъ себѣ тутъ соотвѣтствующее примѣненіе — обманъ, вызвавшій несущественную ошибку, будетъ dolus incidens и долженъ влечь за собою признаніе сдѣлки дѣйствительною; обманъ же, вызвавшій существенное заблужденіе, всегда будетъ dolus causam dans. Затѣмъ, заблужденіе, въ которое введенъ обманутый, должно быть извинительнымъ; если лицо обманываемое при нѣкоторой внимательности могло убѣдиться въ обманѣ, то, отнесясь къ дѣлу невнимательно, не вправѣ требовать уничтоженія сдѣлки, напр. при покупкѣ лошади покупщикъ не посмотрѣлъ ей въ зубы, а потомъ ссылается на обманъ касательно возраста лошади. Во-2-хъ, для обмана существенно, чтобы ложное представленіе было вызвано дѣйствіями обманывающаго; дѣйствія эти могутъ заключаться или въ активныхъ дѣйствіяхъ — а именно: въ заявленіяхъ, увѣреніяхъ и продѣлкахъ, — или въ умолчаніи объ обстоятельствахъ, въ которыхъ лицо заблуждается (dol négatif), а именно: когда обманывающій, зная о томъ, что противная сторона

ошибается, оставляетъ ее въ заблужденіи, или, когда онъ прямо скрываетъ тѣ или другія обстоятельства; этотъ видъ обманныхъ дѣйствій иногда вызываетъ большія затрудненія и суду, на основаніи житейскаго опыта и взглядовъ, господствующихъ въ гражданскомъ оборотѣ, приходится рѣшать вопросъ о характерѣ дѣйствія; напр., будетъ ли обманомъ умолчаніе банкира, продающаго процентныя бумаги по высокой цѣнѣ, если онъ знаетъ, что на другой день цѣны эти низко падутъ, или бумаги ничего не будутъ, стоить? Въ-3-хъ, необходимо, чтобы обманывающій дѣйствовалъ злонамѣренно; если этого признака нѣтъ, то будемъ имѣть дѣло не съ обманомъ, а съ ошибкой,— и ошибка эта можетъ быть вызвана вполнѣ добросовѣстнымъ и безкорыстнымъ сообщеніемъ ложныхъ свѣдѣній, но это не будетъ обманомъ. Въ понятіе злонамѣренности входятъ, съ одной стороны, понятіе недобросовѣстности, т. е. возбужденіе завѣдомо ложныхъ представленій; обманывающій долженъ знать, что факты, о которыхъ онъ говоритъ или умалчиваетъ въ дѣйствительности не таковы, какими ихъ себѣ представляетъ обманываемый. Съ другой стороны, въ понятіе злонамѣренности входитъ корыстная, или иначе личная, цѣль, т. е. ожидаемая обманывающимъ отъ сдѣлки выгода, для себя или для другихъ; если онъ имѣетъ въ виду выгоду другого лица, то всетаки цѣль останется личною: его желаніе быть полезнымъ другому. Наконецъ въ-4-хъ, необходимо, чтобы сдѣлка, совершенная подъ вліяніемъ обмана, была невыгодна для обманутаго; если она для него безразлична, то обманъ теряетъ значеніе порока сдѣлки. Но невыгода должна быть понимаема широко: она должна заключаться или во вредѣ уже причиненномъ, или во вредѣ ожидаемомъ; дача взаймы само по себѣ не невыгодное дѣйствіе, но она становится невыгодною, когда должникъ некредитоспособенъ, недобросовѣстенъ и т. п. и когда можно предположить, что онъ окажется неисправнымъ.

Вотъ признаки, вытекающіе изъ существа обмана. Спрашивается, соотвѣтствуютъ-ли они признакамъ обмана по нашему законодательству. Если обратиться къ X т., то въ немъ мы никакихъ указаній на эти признаки не находимъ. Тамъ только указывается на обманъ, какъ на обстоятельство, влекущее за собой недѣйствительность сдѣлки. Законъ иногда прямо называетъ дѣйствіе обманнымъ, напр. въ ст. 526, говоря объ обманномъ завладѣніи; иногда же, говоритъ объ обманѣ описательно, напр. въ ст. 1518 признаетъ недѣйствительною куплю, если проданная вещь несоотвѣтствуетъ образцамъ; въ ст. 1416, говоритъ о продажѣ одной и той-же вещи двумъ лицамъ и т. п.. Иногда-же законъ называетъ обманъ подлогомъ, не въ смыслѣ воспроизведенія акта отъ чужаго имени, а въ смыслѣ вообще обманнаго дѣйствія; самое выраженіе под-

логъ законъ нерѣдко отождествляетъ съ обманомъ; напр. въ ст. 1416 онъ называетъ лицо, продавшее одну и ту-же вещь двумъ лицамъ, т. е. обманувшее второго покупщика, «подложнымъ» продавцемъ, хотя тутъ нѣтъ подлога въ собственномъ смыслѣ; въ ст. 1529 онъ тоже говоритъ о «подложномъ» переукрѣпленіи имущества, гдѣ тоже собственно подлога никакого нѣтъ, а есть лишь обманъ (fraus) и т. д. Если въ этомъ обозначеніи обмана подлогомъ и оказывается нѣкоторая юридическая неточность, ибо подлогу придается юристами особое техническое значеніе, то со стороны филологической въ этомъ нѣтъ ошибки: «подлогъ» производится отъ «подъ» и «класть», подложить, подмѣнить, положить одно вмѣсто другого, надлежащее вмѣсто ненадлежащаго и т. д.—все это очень близко къ обману. Если исходить изъ того, что законъ подъ подлогомъ разумѣетъ обманъ, то придется признать, что онъ признаетъ обманъ порокомъ сдѣлки, основаніемъ недѣйствительности, ибо прямо говоритъ, что та «свобода произвола и согласія», на которой «утверждаются» всѣ юридическіе акты, нарушается «подлогомъ»$^{1)}$. Такъ что законъ, собственно, знаетъ обманъ, какъ порокъ сдѣлки, но въ ближайшее опредѣленіе признаковъ его не входитъ, но это не мѣшаетъ признать, что вытекающіе изъ существа его и разсмотрѣнные выше признаки вполнѣ примѣнимы и къ нашему праву.

Спрашивается, сдѣлка, совершенная подъ вліяніемъ обмана ничтожна ipso jure, или должна быть оспорена потерпѣвшимъ? Для признанія ея ничтожною никакихъ данныхъ не имѣется;—разъ ошибка не даетъ основанія признать сдѣлку, подъ ея вліяніемъ совершенную, ничтожною, то тоже самое слѣдуетъ сказать и объ обманѣ. Уничтожена сдѣлка можетъ быть или судомъ уголовнымъ, или судомъ гражданскимъ, но послѣднимъ не только (какъ при принужденіи) при психическомъ разстройствѣ подсудимаго, неразысканіи и смерти его, но и въ другихъ случаяхъ, обусловленныхъ самою формою обмана. Обманъ, какъ основаніе недѣйствительности сдѣлки, можетъ быть или безразличнымъ съ точки зрѣнія уголовной, или являться преступнымъ дѣяніемъ, предусмотрѣннымъ уголовнымъ уложеніемъ. Въ этомъ смыслѣ говорится о гражданскомъ и уголовномъ обманѣ. Сравнивая вышеуказанные признаки обмана, какъ порока сдѣлки, съ признаками его, какъ преступнаго дѣянія, мы видимъ, что понятіе обмана, какъ порока сдѣлки, съ одной стороны шире понятія его, какъ преступленія, а съ другой стороны—уже его. Сравнимъ эти признаки. Во-1-хъ, уголовный обманъ предполагаетъ, что лицо «вовлечено» въ сдѣлку, что лицо должно быть «побуждено» къ совершенію ея$^{2)}$,

$^{1)}$ Ст. 700, 701. $^{2)}$ Ст. 1688 ул. нак.

т. е. обманъ является тутъ побудительной причиной къ совершенію сдѣлки; изъ этого можно было бы вывести, что обманъ долженъ быть causam dans въ гражданскомъ смыслѣ; но этотъ выводъ не находитъ себѣ прочной почвы въ уголовномъ законѣ; вѣдь и обманъ incidens является одною изъ причинъ совершенія сдѣлки, но второстепенной; изъ словъ «вовлеченъ» и «побуждаемъ» нельзя выводить, что уложеніе не придаетъ значенія и второстепеннымъ для сдѣлки обстоятельствамъ, если они имѣли свое вліяніе на волю; тамъ злая воля стоитъ на первомъ планѣ, и при наличности ея для уголовнаго закона безразлично—существенна или несущественна ошибка, должна ли сдѣлка быть уничтожена или нѣтъ. Для уголовнаго обмана не имѣетъ значенія существенность ошибки имъ вызванной. Напримѣръ, обманъ, заключающійся въ томъ, что лицо выдало себя за богатаго помѣщика или банкира и тѣмъ «побудило» другое выдать ему взаймы подъ вексель большую сумму; для уголовнаго преслѣдованія обманщика имѣются основанія, а для гражданскаго иска ихъ нѣтъ, ибо ошибка въ степени состоятельности должника признана существенной быть не можетъ. Затѣмъ извинительность ошибки, вызванной обманомъ, необходима и при уголовномъ обманѣ по тѣмъ же соображеніямъ, какъ и при ошибкѣ въ гражданскомъ обманѣ. Во 2-хъ, одинаковое значеніе обѣихъ формъ обманныхъ дѣйствій при гражданскомъ обманѣ— положительныхъ и отрицательныхъ— не признается нашимъ уложеніемъ по отношенію къ уголовному обману; уложеніе не знаетъ dol négatif, а признаетъ лишь обманъ въ видѣ «сообщенія ложныхъ извѣстій о мнимыхъ обстоятельствахъ» т. е. дѣйствія положительнаго. Въ 3-хъ, и уложеніе требуетъ злонамѣренности уголовнаго обмана, требуя сообщенія «завѣдомо» ложныхъ свѣдѣній и притомъ «съ корыстною или иною личною цѣлью». Наконецъ въ 4-хъ, уложеніе требуетъ вовлеченіе въ убыточные, или по крайней мѣрѣ, въ весьма неудобные предпріятія и обороты. Итакъ, въ результатѣ гражданскій обманъ шире уголовнаго, ибо сдѣлка подлежитъ уничтоженію и при dol négatif, исключающемъ уголовное преслѣдованіе, и уже его, ибо при несущественности заблужденія, вызваннаго обманомъ, сдѣлка остается въ силѣ, а уголовное преслѣдованіе можетъ быть возбуждено. Практически эти положенія выражаются въ томъ, что для опроверженія сдѣлки надлежитъ обращаться къ гражданскому суду въ тѣхъ лишь случаяхъ, когда обманъ уголовно не наказуемъ (dol négatif), во всѣхъ же остальныхъ— къ суду уголовному. Но, если обманъ уголовный такого рода, что онъ не является въ тоже время обманомъ гражданскимъ, а именно при несущественности вызванной имъ ошибки, тогда, конечно, не зачѣмъ обращаться къ суду ради уничтоженія

сдѣлки — сдѣлка уничтожена быть не можетъ. Положеніе вещей нѣсколько странное: уголовный судъ, помимо требованія лица пострадавшаго, производитъ дѣло объ обманѣ и признаетъ его, а сдѣлка остается въ силѣ ¹). Такое положеніе вызвано именно тѣмъ неправильнымъ законодательнымъ пріемомъ, благодаря которому понятіе уголовнаго обмана обнимаетъ и случаи, подъ понятіе гражданскаго обмана неподходящіе. Терпѣть, однако, такого положенія вещей нельзя — надо дать выходъ лицу пострадавшему отъ обмана; искъ объ уничтоженіи сдѣлки невозможенъ, но, такъ какъ обманъ, признанный судомъ уголовнымъ, повлекъ за собой для обманутаго ущербъ и убытокъ, то отказать ему въ пользованіи ст. 644, 1 ч. X и ст. 5 у. г. с. нельзя; не касаясь акта или вещи, выданной подъ вліяніемъ обмана, обманутый можетъ требовать сумму равную цѣнѣ акта или вещи; такимъ путемъ будетъ сохраненъ смыслъ закона и интересъ обманутаго; хотя, съ другой стороны, послѣдній всетаки пострадаетъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ, напр. когда обманнымъ образомъ его склонили къ выдачѣ индивидуально опредѣленной вещи, — требовать ея обратно онъ не можетъ.

б) Условія, касающіяся выраженія воли.

Между условіями внѣшняго выраженія воли надо различать условія, касающіяся самаго внѣшняго выраженія воли или совершенія сдѣлки, отъ условій, касающихся отношенія внѣшняго выраженія воли къ ея содержанію.

1) Условія касающіяся самаго выраженія воли.

Условія, касающіяся самаго внѣшняго выраженія воли или совершенія сдѣлки — въ свою очередь касаются или 1) формы сдѣлокъ или 2) участія стороннихъ лицъ при совершеніи сдѣлокъ.

α) Надлежащая форма совершенія сдѣлки.

Существуютъ три формальныя условія, постановленныя, если не для всѣхъ, то для большей части юридическихъ актовъ, именно, — письменность, участіе свидѣтелей, участіе общественной власти въ совершеніи акта.

¹) Буцковскій идетъ еще дальше: отрицая вообще возможность уничтоженія обманной сдѣлки, онъ во всѣхъ случаяхъ уголовно-наказуемаго обмана предлагаетъ оставить сдѣлку въ силѣ.

7

1) Что касается письменности, то въ тѣхъ случаяхъ, когда это условіе обязательно, письмо, по выраженію юристовъ составляетъ какъ бы тѣлесную оболочку (corpus), юридическихъ актовъ, въ томъ смыслѣ, что безъ такой формы самый актъ считается недѣйствительнымъ. По воззрѣнію нашего законодательства на недвижимыя имущества, какъ на болѣе важныя, оно объявляетъ недѣйствительными акты о переходѣ и ограниченіи этихъ правъ, если акты эти не укрѣплены установленнымъ порядкомъ ¹). Но кромѣ правъ на недвижимое имущество, законъ придаетъ формѣ значеніе корпуса сдѣлки и по отношенію къ другимъ правамъ, правамъ обязательственнымъ и наслѣдственнымъ. Такъ, изъ актовъ обязательственнаго права законъ требуетъ совершенія запродажной записи нотаріальнымъ порядкомъ ²); довѣренности или вѣрящія письма должны быть засвидѣтельствованы нотаріусомъ ³) и т. д. Затѣмъ, законъ знаетъ рядъ случаевъ, когда право должно быть укрѣплено въ формѣ, хотя бы акта домашняго, напр., право по займу и поклажѣ должно быть основано на письменномъ актѣ, хотя бы домашнемъ ⁴) и если актъ не былъ совершенъ, то заимодавецъ и поклажедатель лишены всякой возможности доказать свои права на судѣ ⁵). Наконецъ, духовныя завѣщанія всегда должны быть совершаемы письменно ⁶), а если супругъ желаетъ передать супругу пожизненное владѣніе родовымъ имуществомъ, то завѣщаніе должно быть совершено нотаріальнымъ порядкомъ ⁷); отреченіе отъ наслѣдства должно быть заявлено суду письменно ⁸) и т. п. Неудовлетворительная редакція нашего свода вызываетъ рядъ затрудненій на практикѣ при рѣшеніи вопроса о значеніи письменности для права — связана ли она съ правомъ неразрывно, или право можетъ быть признано существующимъ и безъ письменнаго акта? Категоричныя правила выставлены лишь относительно актовъ пріобрѣтенія вещныхъ правъ на недвижимое имущество и духовныхъ завѣщаній — они недѣйствительны при несоблюденіи формы; въ остальныхъ случаяхъ — это вопросъ толкованія отдѣльныхъ правоположеній. Какъ бы то ни было, если мы разъ приходимъ къ выводу, что въ данномъ случаѣ по закону письменный актъ является условіемъ существованія самыхъ правъ, то, при отсутствіи акта, придавать юридическую силу сдѣлкѣ мы не вправѣ; хотя въ законѣ имѣется правило, повидимому, указывающее на возможность отступленія отъ принципа, а именно, суду дается право придавать акту, не признанному въ силѣ крѣпостного, нотаріальнаго или явленнаго къ засвидѣтельствованію, силу акта

¹) Ст. 66 нот. пол. ²) Ст. 1683, ст. 18 прил. къ ст. 708. ³) Ст. 2309. ⁴) Ст. 2031, 2111. ⁵) Ст. 409 у. г. с. ⁶) Ст. 1023. ⁷) Ст. 1070. ⁸) Ст. 1266.

домашняго $^{1)}$; это отнюдь не значитъ, что право, которое должно быть по закону укрѣплено въ формѣ акта крѣпостного, нотаріальнаго или явочнаго, можетъ считаться существующимъ по признанію акта домашнимъ; такое толкованіе процессуальнаго правила, противорѣчащее принципу нашего матеріальнаго гражданскаго права, нельзя признать правильнымъ; правило это касается лишь тѣхъ случаевъ, когда актъ не является корпусомъ сдѣлки, т. е. когда участники могли совершить домашній актъ, а совершили актъ крѣпостной или нотаріальный или явочный; если послѣдній не признанъ въ силѣ такового, то судъ его не отвергаетъ, а признаетъ домашнимъ. Письменная форма требуется не для всѣхъ актовъ, напр. квартира можетъ быть нанята по словесной сдѣлкѣ. Но въ тѣхъ случаяхъ, въ которыхъ законъ не выставляетъ такого требованія, сами участники прибѣгаютъ къ ней для устраненія могущихъ возникнуть недоразумѣній, споровъ: въ случаяхъ подобнаго рода письмо не считается corpusомъ акта, а имѣетъ значеніе только корробораціи, служитъ лишь свидѣтельствомъ существованія факта. Съ требованіемъ письменной формы соединяются для нѣкоторыхъ актовъ и узаконенные образцы ихъ; у насъ существуютъ образцы купчихъ, закладныхъ крѣпостей, векселей и др.

2) Участіе свидѣтелей въ совершеніи акта есть требованіе обыкновенно соединенное съ требованіемъ письменной формы акта; но есть и письменные акты, для совершенія коихъ оно не требуется, таковы напр. долговыя росписки, счеты и т. п. $^{2)}$. Въ тѣхъ случаяхъ, когда оно требуется самымъ закономъ, напр. при составленіи духовнаго завѣщанія $^{3)}$, оно также считается необходимою, формальною принадлежностью акта, его corpusомъ, а потому отсутствіе этого условія влечетъ за собою недѣйствительность самаго акта. Юридическое значеніе этого участія различно: въ однихъ случаяхъ подпись свидѣтелей на актѣ служитъ удостовѣреніемъ самоличности совершителей акта, въ другихъ же, кромѣ того, и здравости ихъ душевнаго состоянія.

3) Соучастіе органовъ общественной власти предполагаетъ соблюденіе перваго условія, т. е. относится только къ актамъ, облеченнымъ въ письменную форму. Такое соучастіе можетъ проявляться въ двойной формѣ или 1) такъ, что сами акты составляются частными лицами и представляются установленному органу общественной власти лишь для засвидѣтельствованія (порядокъ явочный) или же 2) такъ, что и сами акты совершаются не частными лицами, а органами общественной власти — нотаріусами;

$^{1)}$ Ст. 460 у. г. с. $^{2)}$ Ст. 921. $^{3)}$ Ст. 923—1048.

7\*

на этомъ основаніи и самые акты раздѣляются на явочные и нотаріальные. Объ этомъ подробно — ниже.

Со участіе общественной власти не составляетъ общаго условія для всѣхъ актовъ, оно касается только правъ на недвижимыя имущества, какъ наиболѣе важныхъ и потому требующихъ большихъ гарантій.

β) Участіе стороннихъ лицъ.

Участіе стороннихъ лицъ имѣетъ значеніе условія сдѣлки лишь въ тѣхъ случаяхъ, когда оно является, во 1-хъ) въ видѣ дополненія къ волеизъявленію даннаго лица; это тѣ случаи, о которыхъ мы говорили выше, когда несовершенная воля восполняется другою и только при этомъ условіи имѣетъ силу, напр. участіе попечителя при совершеніи актовъ несовершеннолѣтнихъ, участіе родителей или мужа при выдачѣ дочерью или женою векселя и др.; во 2-хъ) — въ видѣ законнаго представительства т. е. когда лицо само данной сдѣлки совершить не можетъ, а она должна быть совершена другимъ лицомъ; хотя, конечно, въ этихъ случаяхъ, юридически говоря, участниками совершенія являются два лица: одно бездѣйствуетъ, но отъ имени его актъ совершается, другое — дѣйствуетъ, но отъ чужого имени. Но представительство имѣетъ болѣе широкое значеніе въ гражданскомъ быту оно не ограничивается случаями законнаго, необходимаго представительства, оно является и въ видѣ представительства добровольнаго, но это послѣднее, являясь чѣмъ то случайнымъ, зависящимъ отъ воли представляемаго, не есть общее условіе сдѣлки; сдѣлка можетъ быть совершена и самолично. Для надлежащаго разумѣнія законнаго представительства рассмотримъ общее ученіе о представительствѣ.

Подъ представительствомъ разумѣется тотъ случай, когда одно лицо совершаетъ юридическое дѣйствіе вмѣсто и отъ имени другого, при чемъ юридическія послѣдствія дѣйствія распространяются на правовую сферу послѣдняго; совершая это дѣйствіе, представитель фактически выражаетъ свою волю, но юридически его воля разсматривается какъ воля лица представляемаго; и въ этомъ случаѣ степень самостоятельности содержанія воли представителя и зависимость ея отъ воли представляемаго никакого значенія не имѣетъ. Такъ, представляемый можетъ точнѣйшимъ образомъ выразить свою волю и представитель ничего, такъ сказать, отъ себя не прибавляетъ; всетаки фактически онъ дѣйствуетъ, т. е. выражаетъ свою волю, онъ покупаетъ, продаетъ, ссужаетъ и т. п.; но юридически считаютъ что эта воля не его, а воля представляемаго; покупающимъ, про-

дающимъ, ссужающимъ считается представляемый. Точно также и въ тѣхъ случаяхъ, когда представляемый вовсе своей воли не выражаетъ — онъ сумасшедшій, малолѣтній и т. д.; тутъ уже содержаніе воли представителя совершенно самостоятельно и не зависитъ отъ воли представляемаго; фактически это, очевидно, воля представителя, но юридически это всетаки воля представляемаго; фактически отсутствуя, она опять фактично вполнѣ замѣняется волею представителя, но съ юридической точки зрѣнія она почитается существующей: купившимъ, продавшимъ, ссудившимъ и т. п. считается не представитель, а представляемый. Если допустить обратное, т. е. и съ юридической точки зрѣнія признать, что представитель выражаетъ свою волю, то представительство потеряло бы всякій смыслъ: тогда представитель считался бы дѣйствующимъ отъ своего имени, и юридическія послѣдствія его дѣйствія отражались бы только на его правовой сферѣ, т. е. представительства не было бы вовсе. Разъ лицо дѣйствуетъ вмѣсто другого, отъ его имени и съ послѣдствіями для него, то оно юридически выражаетъ уже не свою волю, а волю чужую и почитаемую чужою. Отъ представительства надо отличать явленія съ нимъ сродныя. Такъ посланный (nuncius) не есть представитель — онъ можетъ и не знать содержанія письма, имъ передаваемаго; онъ такое же средство передачи, какъ телеграфъ, телефонъ и т. п.; хотя дѣйствіе, имъ совершенное, напр., передача письма, разсматривается юридически такъ, какъ будто оно было совершено самимъ пославшимъ его, но тутъ нѣтъ того элемента воли, который присущъ представительству — посланный совершенно чуждъ тому волеизъявленію, которое передаетъ: онъ чисто фактическій участникъ. Точно также не будетъ представителемъ и посредникъ или маклеръ: и его участіе при заключеніи договора чисто фактическое; онъ участвуетъ лишь въ предварительныхъ переговорахъ, лишенныхъ юридическаго значенія; его роль оканчивается тамъ, гдѣ начинается заключеніе договора въ юридическомъ смыслѣ; онъ въ сущности лишь передатчикъ волеизъявленія одной стороны другой; ему поручаютъ, напр., подыскать покупщика на извѣстное имущество, онъ сообщаетъ предложеніе продавца покупщику, условія предложенныя покупщикомъ продавцу и т. д., не будучи ни на что уполномоченъ; разъ стороны сошлись въ условіяхъ, онъ устраняется, и онѣ вѣдаются непосредственно. Наконецъ, не будетъ представителемъ и коммисіонеръ, т. е., лицо, дѣйствующее по порученію другого, но отъ собственнаго имени; онъ самъ вступаетъ въ договоръ съ третьимъ лицомъ лишь по предложенію другого и затѣмъ уже переноситъ свое право на послѣдняго; напр., ему поручено купить такое то имущество: онъ его покупаетъ для себя и затѣмъ продаетъ лицу,

поручившему ему покупку, или: ему поручено продать имущество,— онъ его продаетъ какъ свое и полученную сумму передаетъ лицу, поручившему ему продажу. Во всѣхъ этихъ случаяхъ лицо, поручившее то или другое дѣйствіе коммисіонеру, не знаетъ лица, съ которымъ коммисіонеръ вступаетъ въ соглашеніе и ни въ какія отношенія къ нему не становится; оно знаетъ только коммисіонера. Самое большое, что коммисіонера можно считать представителемъ интересовъ лица, давшаго ему порученіе (коммитента), но онъ не представитель въ области его правъ и обязанностей. Дѣйствуя отъ своего имени, онъ ничѣмъ не отличается отъ лица, заключившаго договоръ proprio nomine и потомъ рѣшившаго пріобрѣтенныя имъ права перенести на другого; фактъ порученія не дѣлаетъ лицо, коему оно дано, представителемъ лица, порученіе давшаго.

Что касается установленія представительства, то причины, вызывающія его, двоякаго рода: однѣ могутъ быть названы юридическими, другія — фактическими. Къ первымъ относятся всѣ случаи отсутствія дѣеспособности лица въ той или другой мѣрѣ, тутъ самое представительство называется необходимымъ; ко вторымъ — такія обстоятельства, которыя дѣлаютъ для лица совершеніе акта самолично не удобнымъ (такъ напр. нездоровье, недосугъ, незнаніе дѣла, нежеланіе); въ такомъ случаѣ представительство добровольное допускается.

Отъ этихъ причинъ представительства надо отличать его источники. Источникомъ необходимаго представительства служатъ отношенія, въ которыя поставлено данное лицо: такъ представительство опекуна вытекаетъ изъ опеки, представительство родителей за дѣтей — изъ семейныхъ отношеній, представительство органа юридическаго лица, — изъ самой организаціи послѣдняго. Добровольное же представительство возникаетъ отъ договора.

Что касается, наконецъ, предѣловъ дѣйствій представителя, то они опредѣляются или актомъ полномочія, или закономъ; только въ этихъ предѣлахъ дѣйствія представителя обязательны для представляемаго; всякое же дѣйствіе, выходящее за эти предѣлы, считается дѣйствіемъ лично самаго представителя, который самъ несетъ гражданскую отвѣтственность за его послѣдствія.

2) Надлежащее отношеніе внѣшняго выраженія воли къ ея содержанію.

Отношеніе внѣшняго выраженія воли къ ея содержанію будетъ надлежащимъ тогда, когда α) воля выраженная есть истинная воля лица ее выразившаго, т. е. когда форма внѣшняя совпадаетъ съ содержаніемъ и β) когда воля выражена ясно.

α) Истинная воля.

Обыкновенно въ самомъ проявленіи воли обнаруживается истинная воля лица, ибо изъ самаго внѣшняго ея выраженія распознается истинная воля участника въ актѣ, такимъ образомъ въ большинствѣ случаевъ можно сказать, что такова воля лицъ участвующихъ въ заключеніи акта, какъ они выразили ее. Коль скоро совершилось такое проявленіе, субъектъ юридическаго акта не можетъ ссылаться уже на то, что на самомъ дѣлѣ воля его была иная, чѣмъ какая выражена въ актѣ: воля его въ этомъ случаѣ связана съ самымъ проявленіемъ ея. Поэтому позднѣйшее заявленіе воли иной, въ отличіе отъ высказанной въ актѣ, не имѣетъ юридическаго значенія.

Иное дѣло, если изъ самаго содержанія акта, или вообще, независимо отъ заявленія участниковъ, видно, что въ актѣ выражена не истинная воля участника: въ такомъ случаѣ актъ считается недѣйствительнымъ, такъ какъ въ немъ нѣтъ существеннаго условія юридическаго акта — воли лица, и юридическое дѣйствіе, имѣвшееся въ виду участниками, не осуществляется. Такое несогласіе воли съ ея проявленіемъ можетъ происходить: 1) или ненамѣренно, по ошибкѣ, въ этомъ случаѣ лицо, выражающее волю, имѣетъ совершенно вѣрное представленіе о фактахъ, оно мыслитъ совершенно правильно, но не то лишь выражаетъ, о чемъ думаетъ. При невѣрномъ представленіи имѣется недостатокъ въ причинѣ вызвавшей актъ, при невѣрномъ же выраженіи недостатокъ лежитъ въ послѣдствіи волеизъявленія — въ его внѣшнемъ выраженіи. Если лицо даритъ деньги Петру, думая, что это Иванъ, то оно дѣйствуетъ подъ вліяніемъ ложнаго представленія, если же оно въ актѣ называетъ Ивана Петромъ причемъ пиша «Петръ» думаетъ что написало «Иванъ», то оно только сдѣлало описку, ошиблось въ выраженіи, имѣвъ вполнѣ вѣрное представленіе, что Петръ не Иванъ; въ этомъ случаѣ лицо не думало мѣшать Ивана съ Петромъ, оно о Петрѣ и не думало, и было вполнѣ увѣрено что пишетъ «Иванъ», а какъ бы само собой написалось «Петръ»; или же 2) намѣренно, если участники дѣлаютъ такое заявленіе, которое только повидимому представляетъ отраженіе ихъ воли, — именно, когда подъ формой данной юридической сдѣлки намѣренно скрывается иная, истинная воля. Но выражая свою неистинную волю, лицо или вовсе не желаетъ совершенія какой либо сдѣлки, или напротивъ, желаетъ прикрыть данною сдѣлкою другую. Въ первомъ случаѣ говорятъ о фиктивной сдѣлкѣ; напр. должникъ, въ ожиданіи конкурса, выдаетъ такъ называемые бронзовые векселя, желая тѣмъ уменьшить суммы, которыя придутся изъ конкурсной массы на долю дѣйствительныхъ его кредиторовъ, чтобы потомъ

подѣлиться со своими фиктивными кредиторами; или должникъ, во избѣжаніе взысканія, совершаетъ актъ купли-продажи съ близкимъ человѣкомъ, оставаясь собственникомъ проданныхъ вещей и т. п. Во второмъ случаѣ выраженія неистинной воли, совершается одна сдѣлка, а подъ нею скрывается другая т. е. сдѣлка другого рода, или сдѣлка на иныхъ условіяхъ. Проявленіе воли, не заключающее въ себѣ истинной воли участника, называется притворствомъ; самый актъ, заключающій въ себѣ такое притворное проявленіе воли,—притворнымъ; актъ же, который скрывается подъ притворствомъ, называется прикрытымъ. Намѣреніе участниковъ состоитъ въ томъ, чтобы получилъ силу актъ прикрытый, а не притворный, а потому подобное проявленіе воли считается недѣйствительнымъ, такъ какъ оно не есть проявленіе воли истинной, и такъ какъ непроявленная воля получила бы силу. Такое притворство можетъ проявляться въ различныхъ формахъ, къ нему прибѣгаютъ для достиженія различныхъ цѣлей, законныхъ и законопротивныхъ. Конечно, безразлично для закона, если эта прикрытая воля не предосудительна, напр., если притворныя дѣйствія совершаются не въ обходъ закона и не во вредъ третьему лицу, то законъ оставляетъ ихъ безъ вниманія, напр. если кто, желая сдѣлать другому подарокъ, продаетъ ему вещь за безцѣнокъ. Напротивъ того, притворный актъ, совершенный въ обходъ закона или во вредъ третьему лицу, считается ничтожнымъ. Но тутъ надо различать двѣ категоріи случаевъ: если прикрытая сдѣлка законна, или она незаконна. Если она незаконна, то съ признаніемъ недѣйствительности притворной сдѣлки теряется всякая сила и сдѣлки прикрытой. Напр. у насъ воспрещено дарить родовыя имущества кому либо, за исключеніемъ ближайшихъ наслѣдниковъ $^{1)}$; въ обходъ этого совершается притворная купля-продажа, при которой за имущество, въ смыслѣ эквивалента, дается какое либо ничтожное сравнительно вознагражденіе: очевидно, что эта форма дозволеннаго акта прикрываетъ дѣйствіе недозволенное и потому сдѣлка должна считаться ничтожною. Тоже можно сказать и о притворномъ займѣ, служащемъ для прикрытія долга по игрѣ $^{2)}$. Если же прикрытая сдѣлка законна, то недѣйствительной признается сдѣлка притворная, а прикрытая вполнѣ сохраняетъ свою силу; напр., какъ это часто бываетъ, заемъ, прикрывается сохранною роспискою; для прикрытія этого имѣются свои основанія, а именно 1) при несостоятельности поклажедатель получаетъ отданную на сохраненіе сумму сполна, 2) право полученія вещи, отданной на сохраненіе не погашается давностью и 3) у кредитора въ

$^{1)}$ Ст. 967. $^{2)}$ Ст. 2014 п. 3.

распоряженіи очень сильное средство — угроза уголовнаго преслѣдованія за присвоеніе вещи, отданной на сохраненіе. Тутъ притворная сдѣлка, поклажа, недѣйствительна, а прикрытая, заемъ, сохраняетъ свою силу.

β) Ясно выраженная воля.

По формѣ мы судимъ о содержаніи, — по внѣшнему выраженію воли о ея содержаніи. Воля, выразившаяся въ формѣ даннаго акта, обсуживается по этому акту. Если воля выражена неясно, такъ что нельзя ни квалифицировать сдѣлки, ни раскрыть смысла содержащихся въ ней положеній, то она — или въ цѣломъ или въ части — никакой силы имѣть не можетъ.

1) Что касается квалификаціи т. е. подведенія сдѣлки, по юридическимъ ея признакамъ, подъ опредѣленный закономъ типъ сдѣлки, или установленія юридическаго характера ея, какъ дозволенной закономъ сдѣлки sui generis — то это дѣло суда, и стороны, особенно, когда рѣчь идетъ о прецептивныхъ законахъ, никакого вліянія на эту квалификацію оказать не могутъ. Напр., если собственникъ имѣнія передалъ его другому лицу въ пожизненное владѣніе съ обязательствомъ этого лица уплачивать ежегодно опредѣленную сумму, то стороны не могутъ настаивать на томъ, чтобы эта сдѣлка была признана договоромъ о пожизненномъ владѣніи — судъ долженъ признать ее аренднымъ договоромъ и, если истекло 12 лѣтъ, — не придавать ей обязательнаго значенія. Судъ въ этомъ случаѣ долженъ дѣйствовать вполнѣ самостоятельно — запретительная норма о 12-лѣтнемъ срокѣ должна быть имъ примѣнена, и стороны не могутъ спасти сдѣлки. Намѣренная или ненамѣренная неправильность квалификаціи сдѣлки сторонами всегда исправляется судомъ, причемъ въ однихъ случаяхъ это исправленіе приводитъ къ признанію сдѣлки недѣйствительной, а въ другихъ — къ сохраненію ея силы при данной судомъ правильной квалификаціи; тутъ, одинъ актъ, неправильно квалифицированный сторонами, обсуживается, какъ другой и, если онъ въ послѣдней квалификаціи соотвѣтствуетъ требованіямъ закона, онъ остается въ силѣ, а если несоотвѣтствуетъ — лишается ея.

Въ нашемъ законодательствѣ указанъ прямо случай, въ которомъ одинъ актъ обсуживается какъ другой: «духовныя завѣщанія, коими имѣніе при жизни владѣльца укрѣпляется за другими лицами безповоротно, должны быть признаваемы дарственными записями, и наоборотъ дарственныя записи, посредствомъ коихъ имущество должно поступить въ другое владѣніе не при жизни, а по смерти дарителя, принадлежатъ, по существу своему, къ актамъ

завѣщательнымъ» ¹). Слѣдовательно, въ этомъ случаѣ актъ обсуждается такъ, какъ указываютъ существенные признаки его; это же ведетъ къ тому, что всѣ юридическія послѣдствія акта наступаютъ соотвѣтственно правильной его квалификаціи; такимъ образомъ, если актъ, названный завѣщаніемъ, разсматривается какъ дареніе, то на этотъ актъ распространяются всѣ правила о дареніи, напр. что даръ можетъ быть потребованъ обратно въ случаѣ неблагодарности одареннаго.

Господствующая доктрина называетъ случаи исправленія неправильной квалификаціи превращеніемъ сдѣлки, но Дернбургъ правильно замѣчаетъ, что тутъ собственно никакого превращенія нѣтъ; но ошибка этого ученаго заключается въ томъ, что онъ цѣль исправленія неправильной классификаціи видитъ въ сохраненіи сдѣлки въ силѣ (Erhaltung), тогда какъ очень часто цѣль можетъ заключиться наоборотъ, въ лишеніи сдѣлки всякой силы, какъ въ приведенномъ выше примѣрѣ аренды, а также въ томъ случаѣ, когда завѣщаніе названо дареніемъ, и даритель не озаботился снабдить актъ подписями свидѣтелей, необходимыми по законамъ о духовныхъ завѣщаніяхъ; тутъ сдѣлка квалифицируется, какъ завѣщаніе и уничтожается.

2) Раскрытіе смысла отдѣльныхъ положеній заключающихся въ сдѣлкѣ можетъ представлять не малыя затрудненія; дѣятельность, направленная на раскрытіе содержанія сдѣлки, называется толкованіемъ.

Основное начало толкованія по нашему законодательству то, что договоры должны быть изъясняемы—по буквальному ихъ смыслу ²). И если отдѣльныя выраженія акта никакого сомнѣнія не возбуждаютъ, то къ намѣренію и желанію участниковъ акта обращаться нельзя; наприм. если въ договорѣ сказано, что А обязуется по желѣзной дорогѣ доставить товаръ въ Рязань на имя Б, то это значитъ, что А долженъ озаботиться о прибытіи товара на Рязанскую станцію, а не о врученіи товара самому покупщику Б въ его складѣ; возбужденное покупщикомъ сомнѣніе въ буквальномъ смыслѣ договора, хотя бы онъ и могъ доказать, что контрагенты имѣли въ виду доставку товара въ складъ, судъ не обсуждаетъ: слова «доставить въ Рязань на имя Б» ясны сами по себѣ. Этому принципу буквальнаго толкованія противополагается другой, принятый и французскимъ законодательствомъ. Тамъ, хотя бы буквальный смыслъ акта и былъ ясенъ, можно останавливаться и на намѣреніяхъ участниковъ его; съ точки зрѣнія этого принципа, если въ указанномъ примѣрѣ одинъ изъ контрагентовъ докажетъ, что, не взирая на вы-

¹) Ст. 991. ²) Ст. 1538.

раженіе «доставить въ Рязань на имя Б», стороны имѣли въ виду доставить товары въ складъ Б, то такъ судъ и рѣшаетъ; тутъ намѣренію сторонъ придается большее значеніе, чѣмъ буквѣ сдѣлки; наше законодательство, напротивъ, принявъ принципъ толкованія по буквальному смыслу, предписываетъ, что лишь при неясности буквальнаго смысла, должно держаться слѣдующихъ правилъ$^{2)}$:

1) Воля лицъ, выраженная въ договорѣ, должна быть изъясняема по существу самаго договора, или, какъ сказано въ законѣ, «по намѣренію и доброй совѣсти» участниковъ; насколько это, конечно, явствуетъ изъ самаго договора.

2) При истолкованіи актовъ, нельзя руководиться побочными обстоятельствами, т. е. на основаніи обстоятельствъ, лежащихъ внѣ договора, вводить въ договоръ новыя условія, но эти побочныя обстоятельства, предшествовавшія или сопровождавшія заключеніе договора, могутъ быть утилизированы судьею для установленія истиннаго намѣренія сторонъ; напримѣръ, для раскрытія смысла купчаго договора можно обращаться къ запродажной записи или задаточной роспискѣ.

3) При неясности отдѣльныхъ частей акта, они должны быть изъясняемы наиболѣе сообразно съ существомъ главнаго предмета, т. е. сообразно тѣмъ частямъ, которыя придаютъ акту опредѣленную квалификацію; и вообще, однѣ части изъясняются при помощи другихъ.

4) При неполнотѣ выраженія воли относительно принадлежностей акта, слѣдуетъ руководиться общими правилами о такихъ принадлежностяхъ, будутъ ли онѣ опредѣлены самимъ закономъ, или могутъ быть почерпнуты изъ права обычнаго, напримѣръ, если въ актѣ договора не сказано, должна ли наемная плата быть внесена до или послѣ срока, то ввиду отсутствія въ законѣ указаній на этотъ счетъ, приходится обращаться къ обычаю, по которому въ однѣхъ мѣстностяхъ уплата производится до, въ другихъ—послѣ срока.

5) Если воля выражена двусмысленно, такъ что можетъ быть изъяснена въ пользу любого изъ участниковъ, то по общему правилу, она должна быть прежде всего изъяснена, какъ на это указали впервые римскіе юристы, въ пользу лица обязаннаго, по тому соображенію, что отъ кредитора зависѣло опредѣлить съ большею точностью обязанности должника.

Наконецъ, — если всѣ усилія объяснить актъ окажутся безплодными, то онъ долженъ быть признанъ недѣйствительнымъ.

$^{2)}$ Ст. 1536, 1539.

Предыдущія правила преподаны нашимъ закономъ лишь для толкованія договоровъ, но это не значитъ, чтобы не допускалось примѣненія этихъ правилъ къ другимъ актамъ. Прежде всего, въ виду полнаго отсутствія какихъ либо указаній въ законѣ на толкованіе актовъ вообще, а не только договоровъ, приходится обращаться къ общему смыслу закона ¹) и признать, что основной принципъ толкованія этихъ актовъ долженъ быть тотъ же, что и при толкованіи договоровъ, т. е. они должны быть истолкованы по буквальному ихъ смыслу; нѣтъ никакихъ данныхъ утверждать, что этотъ принципъ приложимъ лишь только къ договорамъ въ виду ихъ особеннаго характера; а съ другой стороны, нельзя принять и обратный принципъ толкованія по намѣренію участниковъ, такъ какъ принципъ этотъ не преподанъ законодателемъ ни по отношенію къ договорамъ, ни по отношенію къ одностороннимъ актамъ. Но если принципъ толкованія по буквальному смыслу, принятый законодателемъ по отношенію къ договорамъ, примѣнить и къ другимъ актамъ, то отдѣльныя правила толкованія договоровъ, въ законѣ изложенныя, полнаго примѣненія къ недоговорнымъ актамъ имѣть не могутъ, не примѣняются они полностью въ толкованіи духовныхъ завѣщаній. Изъ изложенныхъ пяти правилъ не находятъ себѣ примѣненія къ завѣщаніямъ два: 1) при неполнотѣ выраженія воли въ завѣщаніи нельзя восполнять пробѣлы нормами обычнаго права, это законъ допускаетъ лишь по отношенію къ договорамъ, но умалчиваетъ о завѣщаніяхъ; нормы обычнаго права могутъ быть примѣняемы лишь при наличности прямого указанія закона, и 2) не примѣняются къ духовнымъ завѣщаніямъ правила о предпочтительномъ истолкованіи въ пользу лица обязаннаго; и завѣщаніе можетъ установить обязательство, напр. на наслѣдника можетъ быть возложена обязанность произвести выдачу въ пользу даннаго лица, тутъ при неясности невозможно толковать завѣщаніе въ пользу наслѣдника; толкованіе въ пользу лица обязаннаго только и имѣетъ смыслъ въ договорныхъ отношеніяхъ, гдѣ лицо это пользуется преимуществомъ въ виду неравенства положенія его и кредитора при самомъ заключеніи договора; кредиторъ долженъ страдать отъ допущенной имъ неясности, ибо онъ могъ, пользуясь своимъ положеніемъ, озаботиться объ ясномъ изложеніи договора. Такъ что, за исключеніемъ этихъ двухъ правилъ, остальныя три должны быть примѣняемы и, кромѣ того, судъ можетъ пользоваться всевозможными пріемами раскрытія смысла завѣщанія, не стѣсняясь тѣмъ, что о томъ или другомъ пріемѣ не говорится въ правилахъ о толкованіи договоровъ.

¹) Ст. 9. у. г. с.

в) Условія, касающіяся содержанія воли.

Подъ содержаніемъ юридическихъ дѣйствій разумѣется все то, что опредѣляетъ воля лица, слѣдовательно всякое опредѣленіе воли. Здѣсь вопросъ не въ томъ — дѣйствительно ли воля принимаетъ участіе въ совершеніи акта, а въ томъ, чего она хочетъ. Опредѣленія воли весьма разнообразны съ матеріальной ихъ стороны и обставлены различными условіями. Условія эти суть: 1) условія осуществимости сдѣлки и 2) условія, касающіяся силы или существованія сдѣлокъ.

1) Условія осуществимости сдѣлки.

Условія эти должны быть въ наличности для того, чтобы сдѣлка привела къ тому практическому результату, ради котораго она совершена. Условія эти суть: возможность и полнота.

α) Возможность содержанія. Осуществимость содержанія воли обусловливается юридическою годностью (правоспособностью) объекта сдѣлки. Непосредственнымъ объектомъ юридическихъ сдѣлокъ являются самыя отношенія, которыя устанавливаются или измѣняются актомъ; но косвеннымъ объектомъ является объектъ тѣхъ правъ и обязанностей, изъ коихъ отношеніе слагается т. е. дѣйствій, какъ непосредственныхъ объектовъ и вещей, какъ посредственныхъ. Одни акты являются возможными, а другіе — нѣтъ. Здѣсь слѣдуетъ различать физическую невозможность актовъ отъ нравственной или юридической.

Невозможность, зависящая отъ свойствъ самаго предмета, есть невозможность физическая; въ этомъ случаѣ, если предметъ отношенія, порождаемаго актомъ, составляетъ какое либо дѣйствіе физически невозможное, то самый актъ не имѣетъ никакой силы, напр., если данное лицо беретъ на себя доставить вещь изъ одного города въ другой въ срокъ при настоящей системѣ сообщеній невозможно краткій, или, если вещь, которая должна быть доставлена, находится въ неприступномъ мѣстѣ.

Что касается юридической невозможности, то она имѣетъ мѣсто въ тѣхъ случаяхъ, когда объектъ правоотношенія не соотвѣтствуетъ требованіямъ закона, т. е. или вещь изъята изъ гражданскаго оборота, или дѣйствіе является противнымъ закону; что касается вещей, изъятыхъ изъ оборота, то это изъятіе можетъ быть абсолютное или относительное, т. е. вещь не можетъ быть предметомъ сдѣлки безусловно, напр. большія дороги, кладбища и пр., или

не можетъ быть предметомъ сдѣлки условно; напр. сильнодѣйствующія вещества продаются лишь аптекарямъ, мастерамъ извѣстной спеціальности, частнымъ лицамъ по рецептамъ врачей и т. п. Если сдѣлка совершена по поводу вещей перваго рода, или по поводу вещей второго рода безъ соблюденія извѣстныхъ условій, то она признается недѣйствительной. Тоже самое слѣдуетъ сказать о юридической невозможности дѣйствія: актъ, порождающій отношенія, имѣющія своимъ предметомъ такія дѣйствія, силы не имѣетъ. Подъ юридически-невозможнымъ дѣйствіемъ слѣдуетъ разумѣть дѣйствія, или прямо противныя закону, т. е. дѣйствія, которыя законъ прямо объявляетъ недозволенными, или дѣйствія противныя законнымъ опредѣленіямъ воли, ограничивающимъ свободу дѣйствія лица, или дѣйствія безнравственныя, противныя тѣмъ нравственнымъ началамъ, которыя лежатъ въ основѣ законодательства. Такъ, примѣромъ первыхъ, — называемыхъ закономъ актами, цѣль коихъ «противна закону» ¹) — можетъ служить договоръ о лишеніи третьяго лица жизни, о совершеніи кражи, о расторженіи супружества, о причиненіи ущерба и т. д. Примѣромъ второго можетъ служить случай продажи имущества, которое лицо обязалось передъ другимъ не продавать, открытіе даннаго торговаго заведенія вопреки обязательствамъ лица таковаго не открывать и т. д. Въ этихъ случаяхъ норма договора (lex privata) имѣетъ для лица силу закона; обязавшись чего-либо не дѣлать, лицо, сдѣлавъ, совершаетъ актъ недѣйствительный. Что касается актовъ третьяго рода, то законъ ихъ называетъ актами, цѣль коихъ «противна благочинію и общественному порядку» ²), куда относятся напр. договоры объ отреченіи отъ свободы, чести и пр. Но нѣкоторые изъ этихъ актовъ не могутъ быть опорочены въ виду того, что само государство по тѣмъ или другимъ соображеніямъ допускаетъ легальное ихъ существованіе, напр. наемъ квартиры для публичнаго дома можетъ быть совершенъ, но безъ указанія цѣли; уничтожить такой договоръ въ виду скрытой цѣли его нельзя; точно также акты, заключенные между содержательницею публичнаго дома и падшими женщинами: цѣль ихъ противонравственная, а между тѣмъ уничтожить ихъ нельзя. Въ этихъ случаяхъ государство съ одной стороны осуждаетъ, а съ другой допускаетъ существованіе такихъ актовъ, ибо тутъ идетъ рѣчь о двойственномъ общественномъ явленіи: оно и вредно и полезно съ общественной точки зрѣнія.

β) Полнота содержанія. Подъ полнотою содержанія мы разумѣемъ наличность въ составѣ сдѣлки такихъ частей, которыя отно-

¹) Ст. 1528. ²) Ст. 1528.

сятся къ существу порождаемаго ею правоотношенія. Одни опредѣленія воли представляются необходимыми, неизбѣжными, такъ что безъ нихъ юридическая цѣль не можетъ быть достигнута, между тѣмъ какъ другія не имѣютъ такого значенія. На этомъ основаніи можно различать содержаніе юридическихъ актовъ существенное и несущественное. Первое слагается изъ всѣхъ тѣхъ опредѣленій воли, которыя необходимы, существенны, которыя составляютъ субстанцію юридическаго отношенія, и безъ которыхъ самый актъ или считается ничтожнымъ, или сохраняетъ значеніе другого акта. Вотъ почему такія опредѣленія воли и называются субстанціальными или существенными частями, либо принадлежностями, юридическаго акта. Что именно составляетъ существенное содержаніе акта—это не можетъ быть исчерпано какою либо общею формулою, а зависитъ отъ различія самыхъ юридическихъ цѣлей, т. е. отъ существа правоотношеній, которыя возникаютъ въ силу того или другаго юридическаго акта. Можно указать только на нѣсколько примѣровъ: такъ относительно завѣщаній, — имущества завѣщаемыя и лица, коимъ оныя завѣщаются, должны быть въ завѣщаніи точно обозначены ¹); для купли-продажи существенно обозначеніе предмета и его цѣны ²); при наймѣ имущества требуется опредѣлить: предметъ найма, срокъ и цѣну ³); относительно отдачи на сохраненіе требуется подробное обозначеніе имущества, отдаваемаго на сохраненіе ⁴) и т. п.

Несущественное содержаніе акта образуютъ тѣ опредѣленія воли, которыя по существу правоотношенія могутъ упоминаться, или не упоминаться въ юридическомъ актѣ, такъ что сила акта вовсе не зависитъ отъ такого рода содержанія. Несущественное содержаніе сводится обыкновенно къ двумъ составнымъ частямъ акта: 1) одна изъ нихъ содержитъ въ себѣ такъ называемыя обыкновенныя, естественныя принадлежности акта, т. е. тѣ, которыя обыкновенно опредѣляются въ актѣ, но могутъ быть и не опредѣлены; въ послѣднемъ случаѣ они, однако, разумѣются сами собою, предполагаются существующими, такъ что во всякомъ случаѣ обязательны, развѣ только участниками акта не было оговорено противное, если напр. было устранено условіе объ очисткѣ, этой обыкновенной принадлежности договора купли-продажи ⁵); 2) другую изъ несущественныхъ частей юридическаго акта составляютъ такъ называемыя случайныя принадлежности его, включеніе которыхъ зависитъ вполнѣ отъ воли участниковъ, и которыя, въ отличіе отъ обыкновенныхъ составныхъ частей, не разумѣются сами собой, если прямо не опредѣлены участниками акта. Указанія на возможность случайнаго содержанія

¹) Ст. 1026. ²) Ст. 1426. ³) Ст. 1691. ⁴) Ст. 2111. ⁵) Ст. 1427.

акта находимъ и въ нашемъ законодательствѣ по отношенію ко всѣмъ актамъ въ ст. 802: «предоставляется заключающимъ акты помѣщать въ нихъ произвольныя условія, по ихъ усмотрѣнію, лишь бы эти условія не были противны законамъ», и въ частности, по отношенію къ договорамъ, въ ст. 1530: «и договаривающимся сторонамъ оставляется на волю включать въ договоръ по обоюдному согласію и по ихъ усмотрѣнію всякія условія, законамъ не противныя, какъ то: условія о срокѣ и платежѣ, о неустойкѣ, объ обезпеченіяхъ и т. п.» Къ случайному содержанію завѣщанія можно отнести напр. распоряженіе о назначеніи душеприкащика, о денежныхъ выдачахъ третьимъ лицамъ и т. под.

2) Условія, касающіяся силы и существованія сдѣлки.

Условія эти, устанавливаются или закономъ, или опредѣленіями воли частныхъ лицъ (lex privata).

а) Условія силы и существованія сдѣлки, опредѣляемыя закономъ.

Подъ эту категорію подходитъ масса самыхъ разнообразныхъ условій, при наличности которыхъ сдѣлка вызываетъ, свойственный ей нормальный юридическій эффектъ, т. е. почитается существующей и обладаетъ юридической силой. Прежде всего сюда могутъ быть подведены всѣ разсмотрѣнныя выше условія; но кромѣ ихъ имѣется множество другихъ спеціальнаго характера, установленныхъ только по отношенію къ сдѣлкамъ даннаго рода или вида. Первая категорія уже нами исчерпана, вторая не поддается обобщенію. Спеціальныя условія будутъ нами разсмотрѣны при изложеніи отдѣльныхъ сдѣлокъ—договоровъ, завѣщаній и т. п. Здѣсь мы остановимся на другомъ вопросѣ, имѣющемъ общее значеніе: на послѣдствіи отсутствія того или другого условія, къ какой бы категоріи это условіе не относилось. Общее послѣдствіе этого отсутствія — недѣйствительность самой сдѣлки.

Подъ недѣйствительностью слѣдуетъ разумѣть безсиліе сдѣлки вызвать свойственныя ей юридическія послѣдствія, но безсиліе, происшедшее отъ отсутствія того или другого условія, необходимаго для наступленія этихъ послѣдствій. Сдѣлка можетъ не вызвать свойственныхъ ей послѣдствій, и не будучи недѣйствительной — она можетъ вовсе не возымѣть полной силы, или потерять эту силу безотносительно къ условіямъ, т. е. она можетъ не состояться и можетъ прекратиться.

Несостоянность сдѣлки есть то же безсиліе ея, но вызванное ненаступленіемъ всѣхъ обстоятельствъ, необходимыхъ для ея возникновенія, напр. ненаступленіемъ суспензивнаго условія акта, отмѣною завѣщанія, уничтоженіемъ продавцомъ купчей крѣпости до истеченія семи дней со дня ея полученія и т. п. Во всѣхъ этихъ случаяхъ сдѣлка или не имѣетъ полной силы, или никакой силы не имѣетъ, и мы считаемъ ее несостоявшейся. Прекращеніе сдѣлки есть тоже безсиліе ея, но вызванное наступленіемъ такихъ обстоятельствъ, съ которыми связывается правопоражающая сила, напримѣръ: наступленіе результивнаго условія, смерть повѣреннаго, истеченіе срока, уплата долга и т. п.

Что касается недѣйствительности, то степени ея могутъ быть крайне разнообразны; законодатель, взвѣшивая значеніе того или другого дефекта, недочета въ условіяхъ сдѣлки, указываетъ, въ какой мѣрѣ дефектъ этотъ можетъ имѣть разрушительную для сдѣлки силу. Съ этой стороны можно говорить о степеняхъ безсилія акта и различать:

а) Безсиліе по отношенію ко времени, изначальное и послѣдующее т. е. сдѣлка признается безсильной вызвать свойственныя ей послѣдствія съ момента фактическаго ея бытія — напр. сдѣлка, совершенная подъ вліяніемъ принужденія, безсильна съ момента ея совершенія; или же сдѣлка становится безсильной съ того или другого послѣдующаго за ея совершеніемъ момента, а до того почитается обладающей силой; всѣ послѣдствія сдѣлки, наступившія до этого момента сохраняютъ полное свое значеніе, напр. при уничтоженіи довѣренности, вслѣдствіе поступленія повѣреннаго на службу въ данное судебное мѣсто, все совершенное имъ до того сохраняетъ силу, и всѣ пріобрѣтенныя имъ права (право на вознагражденіе) могутъ быть осуществлены.

б) Безсиліе по отношенію къ объему сдѣлки — полное и частичное, т. е. вся сдѣлка признается безсильной, или часть ея, при сохраненіи силы всѣхъ остальныхъ частей; напримѣръ, въ завѣщаніи распоряженія противныя закону могутъ быть уничтожены, остальныя сохраняютъ свою силу.

в) Безсиліе по отношенію къ лицамъ: сдѣлка можетъ быть безсильна вообще, абсолютно, для всѣхъ лицъ, имѣющихъ къ ней отношенія, или для даннаго лица, сохраняя свою силу по отношенію къ другимъ, напр. когда конкурсъ опровергаетъ сдѣлку, совершенную въ его ущербъ, то она становится безсильной по отношенію къ нему; проданная вещь отбирается въ его пользу, идетъ въ массу, а по отношенію къ покупщику купля-продажа остается въ силѣ, и онъ въ виду невозможности осуществить свое право, можетъ требовать отъ продавца возврата уплаченной суммы; или, если заключена фик-

8

тивная купля-продажа въ ущербъ кредитору, то сдѣлка можетъ быть уничтожена, но если третье лицо добросовѣстно купило вещь у фиктивнаго покупщика, то отобрана она быть не можетъ,—для него сдѣлка остается въ силѣ.

г) Безсиліе по отношенію къ закону — или съ точки зрѣнія закона сдѣлка признается вовсе не существующей, или законъ признаетъ ея существованіе до тѣхъ поръ, пока лицо заинтересованное не потребуетъ ея уничтоженія. α) Въ первомъ случаѣ, судъ, какъ органъ государственной власти, самъ ex officio возбуждаетъ вопросъ о безсиліи сдѣлки, если, конечно, у него окажутся данныя для возбужденія этого вопроса; напр., если судъ видитъ, что долгъ произошелъ отъ игры, хотя бы сторона, заинтересованная въ уничтоженіи сдѣлки, и не возражала, то онъ сдѣлки не признаетъ; въ этихъ случаяхъ лицо заинтересованное можетъ, конечно, само потребовать уничтоженія сдѣлки, но если оно этого не требуетъ и у суда нѣтъ данныхъ возбуждать вопроса, то сдѣлка остается по необходимости въ силѣ, хотя, быть можетъ, до поры до времени, ибо наслѣдники лица заинтересованнаго могутъ впослѣдствіи потребовать ея уничтоженія. Въ другихъ же случаяхъ для суда дефекты сдѣлки очевидны, напр. завѣщаніе подписано однимъ свидѣтелемъ, купчая совершена домашнимъ порядкомъ, актъ выданъ малолѣтнимъ или сумасшедшимъ — тутъ судъ, и не ожидая никакихъ заявленій, долженъ уничтожить актъ, не признавать его силы, хотя бы противъ желанія лица заинтересованнаго и т. п. β) Во второмъ случаѣ для обезсиленія сдѣлки требуется заявленіе лица, заинтересованнаго въ ея уничтоженіи, хотя бы судъ видѣлъ возможность такого уничтоженія, но лицо, заинтересованное объ этомъ не заявляетъ, и сдѣлка должна сохранить свою силу; напр. сюда относятся сдѣлки, совершенныя подъ вліяніемъ ошибки, обмана и т. п. Въ случаяхъ того или другого рода, слѣдовательно, возможно, что сдѣлка сохранитъ свою силу, но въ первомъ (α)—только въ виду неимѣнія у суда данныхъ для возбужденія вопроса о ея недостаткахъ, во второмъ же (β) — только въ виду отсутствія заявленія лица заинтересованнаго. Понятно, что, если разъ сдѣлка безсильна съ точки зрѣнія закона, то ничто ей этой силы придать не можетъ. Позднѣйшее согласіе ее безусловно не возраждаетъ, напр. если малолѣтній, придя въ совершенный возрастъ, признаетъ заемъ, сдѣланный въ малолѣтствѣ, то это новый заемъ, причемъ, конечно, по волѣ этого лица сила сдѣлки можетъ быть перенесена на прошлое время. Но въ сдѣлкахъ, которыя могутъ быть обезсилены по просьбѣ лица заинтересованнаго, одно воздержаніе лица отъ опроверженія такой сдѣлки, сохраняетъ за нею полную силу; нельзя сказать въ этомъ случаѣ, что сдѣлка выздоравливаетъ convalescit, она здорова, но ее можно по желанію объявить

безсильной, напр. лицо не заявляетъ объ ошибкѣ, подъ вліяніемъ которой оно находилось, и сдѣлка остается дѣйствительной, а не становится таковой.

Наконецъ, все уплаченное по сдѣлкѣ безсильной съ точки зрѣнія закона можетъ быть потребовано обратно, но уплаченное по сдѣлкѣ, для обезсиленія которой требуется желаніе лица заинтересованнаго, не возвращается, напр. если долгъ по игрѣ уплаченъ, то уплаченная сумма можетъ быть потребована обратно, если же долгъ уплаченъ по акту совершенному по ошибкѣ, то обратное требованіе не допускается. Фактомъ уплаты лицо подтвердило полную силу самой сдѣлки.

Таковы степени безсилія въ четырехъ указанныхъ направленіяхъ. Онѣ даютъ основаніе раздѣлить недѣйствительность на извѣстные виды; главнѣйшее дѣленіе ея: ничтожность и оспариваемость, дѣленіе основанное на различіи степени безсилія сдѣлки по отношенію къ закону; что же касается степени безсилія по времени, объему и лицамъ, то она даетъ основаніе для установленія не самостоятельныхъ видовъ недѣйствительности, а подвидовъ ея; какъ ничтожность, такъ и оспариваемость, могутъ быть первоначальная и позднѣйшая, полная и частичная, абсолютная и относительная.

3) Условія силы и существованія акта, опредѣляемыя волей частнаго лица.

Воля частнаго лица можетъ поставить силу и существованіе сдѣлки въ зависимость отъ трехъ обстоятельствъ: отъ условія, срока и наказа.

Такія опредѣленія воли понимаются различно. Такъ, Арндтсъ относитъ ихъ къ разряду случайныхъ принадлежностей, Мейеръ — къ побочнымъ. Это невѣрно, ибо въ нѣкоторыхъ случаяхъ онѣ являются съ характеромъ необходимой принадлежности, напр. срокъ при наймѣ недвижимаго имущества. Другіе, какъ напр. Савиньи, признаютъ ихъ самоограниченіемъ воли, объясняя это тѣмъ, что сама воля ставитъ существованіе юридическаго акта въ зависимости отъ тѣхъ или другихъ обстоятельствъ и тѣмъ какъ бы ограничиваетъ самое себя. И это объясненіе не вѣрно, ибо 1) въ каждой юридической сдѣлкѣ воля, создавая права, опредѣляетъ мѣру свободы и ставитъ себѣ извѣстныя ограниченія — слѣдовательно, не въ этомъ специфическая черта этихъ опредѣленій, и 2) при такой характеристикѣ эти опредѣленія воли не могутъ быть примѣнены къ актамъ mortis causa: воля завѣщателя, устанавливающая условія, сроки и наказы, не можетъ себя ограничивать, ибо ко времени осуществленія акта этой воли уже не бу-

8*

детъ—завѣщатель умеръ. Третьи, напр. Виндшейдъ, называютъ эти опредѣленія самоограниченіемъ дѣйствія юридическихъ актовъ; это очень неудачная характеристика: дѣйствіе не можетъ себя ограничивать; воля можетъ ограничить дѣйствіе акта т. е. самое себя въ дѣйствіи, но тогда характеристика Виндшейда сводится къ характеристикѣ Савиньи.

Въ виду неудовлетворительности приведенныхъ характеристикъ этихъ опредѣленій воли, мы находимъ болѣе удобнымъ назвать ихъ просто опредѣленіями воли о силѣ и существованіи акта. Разсмотримъ эти опредѣленія порознь.

1) Условіе. Подъ условіемъ разумѣется, стороннее для сдѣлки, неизвѣстное и возможное обстоятельство, отъ наступленія или ненаступленія котораго поставлена въ зависимость сила и существованіе сдѣлки. Самый актъ, обставленный такимъ образомъ, называется условнымъ. Изъ даннаго опредѣленія видно, что:

1) Условіе есть обстоятельство побочное. Это значитъ, что подъ понятіе условія нельзя подвести обстоятельство существенное для сдѣлки, безъ котораго юридическое дѣйствіе неосуществимо; такъ напр. не можетъ быть названо условіемъ даренія выраженіе «если ты примешь даръ», такъ какъ принятіе есть существенное условіе даренія. Побочнымъ или стороннимъ обстоятельствомъ будетъ напр. вступленіе въ бракъ того лица, которому обѣщанъ даръ.

2) Условіе есть обстоятельство неизвѣстное, сомнительное; слѣд. не считается условіемъ то обстоятельство, о которомъ съ увѣренностью можно сказать, что оно сбудется. Римское право съ неизвѣстностью соединяло еще то требованіе, чтобы обстоятельство, поставленное условіемъ сдѣлки было будущее, а не настоящее или прошедшее. Это требованіе, при правильномъ его пониманіи, имѣетъ несомнѣнный смыслъ; римскіе юристы и не думали понимать въ этомъ случаѣ «будущее» въ объективномъ смыслѣ; понимали они его въ субъективномъ смыслѣ, съ точки зрѣнія участниковъ сдѣлки; обязательство подарить, если такое-то обстоятельство сбылось или сбывается—безсмыслица. Но подъ понятіе будущаго обстоятельства можно подвести и такіе факты, которые уже совершились, но которыхъ наступленіе неизвѣстно еще участникамъ; такъ что понятіе будущности событія сводится къ понятію неполученія извѣстій о сбывшемся обстоятельствѣ т. е. къ неизвѣстности; напр. заключается сдѣлка подъ условіемъ, если такой-то корабль прибудетъ въ цѣлости: прибытіе корабля, хотя бы оно уже совершилось, сохраняетъ характеръ условія, если только участники не знали объ этомъ, иначе, если оно съ ихъ точки зрѣнія обстоятельство будущее.

3) Условіе есть обстоятельство возможное—фактически и юридически. Римскіе юристы придавали невозможнымъ условіямъ двоякое значеніе: поставлены ли они въ актахъ между живыми, или на случай смерти. Въ актахъ между живыми невозможное условіе имѣетъ такую силу, что самый актъ, совершенный подъ такимъ условіемъ считается недѣйствительнымъ. Въ сдѣлкахъ на случай смерти невозможныя условія не имѣли вліянія на дѣйствительность акта, а сами признавались ничтожными и отпадали. Эта двойственность имѣетъ значеніе и для нашего права. Общее правило то, что, если условіе невозможно, то сохранить за сдѣлкой силу нельзя уже потому, что это противно волѣ лица, совершившаго сдѣлку—оно хотѣло наступленія извѣстныхъ послѣдствій, но подъ условіемъ, а не безусловно; можно предположить, что, если бы оно знало, что условіе будетъ признано невозможнымъ, то не совершило бы акта. По нашему праву исключеніе изъ этого правила должно быть допущено для духовныхъ завѣщаній съ юридически невозможнымъ (противнымъ закону) условіемъ—условіе почитается не написаннымъ—(pro non scribta habetur), а въ остальномъ завѣщаніе остается въ силѣ, какъ безусловное ¹). Но должно быть очень осмотрительнымъ въ признаніи условія невозможнымъ: невозможнымъ считать можно только то, что противорѣчитъ дознаннымъ законамъ природы и духа, и никогда не должно забывать, что невозможное въ настоящее время можетъ осуществиться впослѣдствіи, хотя съ другой стороны должно имѣть въ виду только невозможность фактическую, ибо въ области права понятіе о возможномъ и невозможномъ нерѣдко совпадаетъ съ понятіемъ о пѣроятномъ и невѣроятномъ.

Условія раздѣляются на случайныя, если они происходятъ независимо отъ воли лица, какъ напр. событія; произвольныя, потестативныя, если они зависятъ отъ воли лица, имѣющаго условное право, и наконецъ—смѣшанныя, въ которыхъ соединяются оба элемента—элементъ случайности и элементъ произвольности, т. е. когда, повидимому, условіе ставится въ зависимость отъ воли лица, разсматриваемой, какъ событіе, напр. если условіемъ силы акта ставится полученіе лицомъ такой-то должности, назначеніе на должность лица В. составляетъ здѣсь обстоятельство случайное. Кромѣ того, такъ какъ подъ обстоятельствомъ разумѣется всякое событіе или дѣйствіе—будетъ-ли оно опредѣлено въ формѣ положительной или отрицательной,—то условія дѣлятся на положительныя и отрицательныя. Это, мы увидимъ, имѣетъ значеніе въ вопросѣ о моментѣ наступленія условія. Наконецъ, различаютъ условія суспензивныя и резолютивныя (отлагательныя и отмѣнительныя),

¹) Ст. 1029.

это дѣленіе относится къ вопросу о послѣдствіяхъ условій. Остановимся на вопросахъ о моментѣ наступленія условія и о послѣдствіяхъ условій. 1) Вопросъ о моментѣ наступленія и ненаступленія условія, т. е. о томъ, когда условіе считается наступившимъ или ненаступившимъ рѣшается различно,—смотря по свойству самаго условія; а) условіе положительное считается наступившимъ, когда совершается тотъ фактъ, который поставленъ въ видѣ условія, напр., если данное лицо дѣйствительно назначено на должность, означенную въ условіи; оно считается ненаступившимъ, когда фактъ, поставленный въ видѣ условія, сталъ невозможнымъ, или когда совершился фактъ ему противоположный напр., если данное лицо вышло въ отставку или же получило болѣе высокую должность. Что же касается условія отрицательнаго, то оно считается наступившимъ, когда фактъ, отсутствіе котораго поставлено условіемъ, оказывается невозможнымъ, или когда наступаетъ фактъ, противоположный содержанію условія напр. торговецъ, переѣхавъ въ другой домъ, обязался передъ прежнимъ домовладѣльцемъ уплатить ему 500 руб., если тотъ въ теченіи 5 лѣтъ не отдастъ прежнее помѣщеніе торговца подъ такое же торговое заведеніе, какъ было раньше; здѣсь условіе, считается наступившимъ, когда домовладѣлецъ въ теченіи 5 лѣтъ не отдавалъ помѣщенія вовсе въ наймы или отдавалъ въ наймы подъ другое торговое помѣщеніе. Но есть случаи, въ которыхъ условіе считается наступившимъ, хотя оно на самомъ дѣлѣ не наступило, напр. въ томъ случаѣ, если для осуществленія потестативнаго условія сдѣлано лицомъ все возможное, и оно не наступило по какой либо случайности (напр. лицо А отправляется въ данное мѣсто, для чего нужно было переправиться черезъ рѣку, и находитъ переправу прекращенною по случаю ледохода, чѣмъ поставляется въ невозможность исполнить условіе). 2) Наконецъ, что касается послѣдствій условія, то они могутъ касаться или начала существованія сдѣлки, или прекращенія, вслѣдствіе чего и различается условіе отлагательное (суспензивное) отъ условія отмѣнительнаго (резолютивнаго), а самый актъ, обставленный условіемъ, называется суспензивно-условнымъ и резолютивно-условнымъ. Въ чемъ же заключается дѣйствіе того и другаго условія? Что касается начала силы акта, то здѣсь намъ представляются два вопроса: въ какомъ положеніи находится суспензивно-условный актъ до осуществленія условія: Актъ находится въ положеніи сомнительномъ, такъ какъ при заключеніи его неизвѣстно, получитъ онъ силу или нѣтъ, но это не значитъ, чтобы до осуществленія условія самый актъ не имѣлъ никакого юридическаго значенія. Такое положеніе акта нѣкоторые напр. Мейеръ, сравниваютъ съ переговорами, предшествующими заключенію договора. Но такое сравненіе неосновательно:

условно суспензивный актъ устанавливаетъ большее, чѣмъ эти переговоры,—онъ устанавливаетъ не будущее, эфемерное право (какъ напр. надежда на наслѣдство по завѣщанію), а правоприобрѣтеніе, которое имѣется въ виду, но для котораго въ настоящій моментъ нѣтъ предмета, или пріобрѣтеніе котораго поставлено въ зависимость отъ какихъ либо обстоятельствъ—это право, если можно такъ выразиться, не созрѣвшее, не окрѣпшее до возможности осуществленія. Сила такого акта заключается, во-1-хъ, въ томъ, что стороны, установившія его, не могутъ отступиться отъ него, но должны выжидать момента наступленія условія; во-2-хъ, что право по условному акту переходитъ къ наслѣдникамъ лица, въ пользу котораго оно установлено (разумѣется, если право принадлежитъ къ разряду правъ наслѣдственныхъ) и въ-3-хъ, что право это можетъ быть обеспечено залогомъ, поручительствомъ и т. п. б) Второй вопросъ заключается въ томъ, въ какомъ положеніи находится актъ по осуществленіи суспензивнаго условія? Здѣсь должно отличать суспензивное условіе осуществившееся отъ суспензивнаго условія неосуществившагося. Въ первомъ случаѣ актъ считается существующимъ съ самаго момента его заключенія, такъ что наступленіе условія имѣетъ здѣсь обратную силу; во-второмъ же случаѣ, актъ считается несостоявшимся и разсматривается такъ, какъ будто онъ вовсе не существовалъ. Что касается прекращенія силы акта то а) до осуществленія условія резолютивно-условный актъ имѣетъ полную силу, такъ что по вопросу о силѣ таковаго акта не можетъ представиться никакихъ сомнѣній и затрудненій, но б) по осуществленіи условія актъ, по общему правилу, въ противность дѣйствію суспензивнаго условія, утрачиваетъ силу, конечно, съ момента осуществленія условія, но за предшествующее время сила его не поражается. У насъ же при отсутствіи какихъ либо указаній въ самомъ законодательствѣ можно считать резолютивнымъ только такое условіе, коему не усвоено обратнаго дѣйствія, такъ что съ прекращеніемъ дальнѣйшаго существованія, сила его не поражается за предшествовавшее время.

2) Срокъ. Подъ срокомъ въ значеніи обстоятельства, отъ котораго ставится въ зависимость существованіе и сила акта, разумѣется опредѣленный моментъ времени, къ которому относится начало или конецъ силы акта, или тотъ, до котораго должно продолжаться существованіе акта. Въ первомъ случаѣ срокъ называется отлагательнымъ (время начала сдѣлки), во-второмъ—отмѣнительнымъ (ея окончаніе).

Срокъ опредѣляется въ томъ и другомъ случаяхъ двоякимъ способомъ: или опредѣленнымъ моментомъ времени по общепринятому календарному времяисчисленію, или какимъ либо событіемъ, безъ точнаго опредѣленія самаго момента напр. время какой либо ярмарки,

моментъ смерти и т. п. Отсюда и самый срокъ можетъ быть или опредѣленнымъ или неопредѣленнымъ. Въ послѣднемъ случаѣ, если неопредѣленность состоитъ въ самомъ фактѣ наступленія событія когда самое наступленіе его сомнительно, то тоже иногда говорятъ о неопредѣленномъ срокѣ, но тутъ срокъ получаетъ значеніе условія, такъ какъ съ понятіемъ срока соединяется понятіе о событіи, долженствующимъ сбыться непремѣнно, во всѣхъ же другихъ случаяхъ, гдѣ неизвѣстность касается только вопроса о моментѣ наступленія событія—мы имѣемъ дѣло съ срокомъ неопредѣленнымъ т. е. съ самымъ срокомъ.

Въ чемъ же заключается юридическое значеніе срока? Срокъ, подобно условію, можетъ относиться или къ началу или къ концу существованія юридическаго акта. Что касается срока перваго рода, то дѣйствіе его заключается въ томъ, что право, установленное этимъ актомъ, считается существующимъ съ самаго начала, съ момента заключенія акта, но осуществленіе его, т. е. начало реальной, а не отвлеченной, силы акта считается лишь съ момента наступленія срока; такъ напр. по заемному письму право кредитора считается возникшимъ съ момента заключенія сдѣлки, но осуществленіе этого права можетъ начаться только съ наступленія срока. Самое право, обставленное такимъ срокомъ, называется срочнымъ. Такимъ образомъ, срокъ не имѣетъ обратной силы, и этимъ отличается отъ условія. Что же касается срока отмѣнительнаго, т. е. относящагося къ концу существованія юридическаго акта, то, конечно, съ наступленіемъ его юридическій актъ теряетъ свою силу, и сдѣлка считается прекратившеюся. Въ этомъ отношеніи срокъ для силы акта имѣетъ тоже значеніе, что и резолютивное условіе, съ тѣмъ только различіемъ, что срокъ, какъ мы уже замѣтили, есть событіе несомнѣнное, между тѣмъ какъ наступленіе резолютивнаго условія можетъ быть сомнительнымъ.

3) Наказъ (modus, la mode, la modalité)—обязательное дѣйствіе, отъ исполненія коего поставлено въ зависимость дальнѣйшее существованіе уже реализованнаго акта. Отличіе наказа отъ условія состоитъ 1) въ томъ, что условіемъ можетъ быть всякое обстоятельство, какъ зависящее отъ воли лица, такъ и независящее, между тѣмъ какъ наказъ есть дѣйствіе со стороны лица, въ пользу котораго постановляется что либо въ юридическомъ актѣ. Различіе между наказомъ и условіемъ выражается большею частью такъ, что объ условіи говорится «если», а о наказѣ «съ тѣмъ чтобы». Напр. дарится имущество «съ тѣмъ чтобы» лицо... завѣщается имущество «съ тѣмъ чтобы» лицо, получившее наслѣдство, построило, положимъ, церковь, 2) отъ суспензивнаго условія зависитъ вступ-

леніе акта въ силу, а при наказѣ актъ уже вступилъ въ силу и уже реализованъ, имущество уже передано, но съ тѣмъ, чтобы въ случаѣ неисполненія наказа, оно было возвращено; 3) наказъ можетъ быть установленъ лишь при безмездныхъ сдѣлкахъ. Наше законодательство упоминаетъ разъ о наказѣ, называя его условіемъ ¹), опредѣляя послѣдствія неисполненія его. Неисполненіе обязательнаго наказа, даетъ заинтересованнымъ лицамъ право требовать опороченія акта, напр. если лицо не исполнило наказа, — не поставило напр. надгробнаго памятника, то родственники умершаго, заинтересованные въ полученіи наслѣдства, могутъ, если при этомъ получившій наслѣдство по завѣщанію подъ наказомъ есть лицо постороннее, требовать уничтоженія самаго акта завѣщанія.

Юридическія дѣйствія.

Подъ юридическими дѣйствіями разумѣются такія волеизъявленія лица, съ которыми законъ связываетъ извѣстныя юридическія (правоустановляющія, правоизмѣняющія, правоохраняющія или правопрекращающія) послѣдствія. Какъ волеизъявленія, они имѣютъ много общаго съ юридическими сдѣлками, но существенно отличаются отъ нихъ тѣмъ, что воля тутъ не создаетъ никакихъ нормъ; она лишь обнаруживается, и этого факта достаточно для того, чтобы наступили извѣстныя юридическія послѣдствія. Съ другой стороны, юридическія дѣйствія имѣютъ то общее съ юридическими событіями, что съ фактомъ наступленія тѣхъ и другихъ связываются извѣстныя юридическія послѣдствія, но различіе ихъ въ томъ, что первыя — суть проявленія воли, а вторыя — случайные, независимые отъ воли факты.

Юридическія дѣйствія могутъ быть двухъ родовъ: дозволенныя и недозволенныя. Различаются они между собою тѣмъ, что: 1) первыя именно направлены къ извѣстному юридическому результату, къ измѣненію въ области права, вторыя — вовсе не имѣютъ въ виду этихъ измѣненій; 2) первыя — не поражаютъ ничьего права, вторыя — проявляются въ видѣ нарушенія чужого права. Но имѣются между ними общія черты: во 1-хъ, по отношенію къ субъекту въ тѣхъ и другихъ предполагается присутствіе сознательной воли, такъ что по общему правилу дѣйствіе лица не производитъ юридическихъ послѣдствій, если въ немъ нѣтъ этого элемента; во 2-хъ, тѣ и другія могутъ быть или положительныя или отрицательныя. Положительныя — состоятъ въ совершеніи какихъ либо дѣйствій, а отрицательныя, наоборотъ, въ несовершеніи какого либо дѣйствія.

¹) Ст. 976.

I. Дозволенныя юридическія дѣйствія.

Въ ученіи о дозволенныхъ юридическихъ дѣйствіяхъ чрезвычайно важное значеніе имѣетъ содержаніе воли, въ немъ выразившейся; по выраженію воли заключаютъ о ея содержаніи, и, сообразно этому содержанію, наступаютъ тѣ или другія юридическія послѣдствія.

Воля можетъ проявляться двоякимъ образомъ: или прямо или непрямо. Отсюда изъявленіе воли раздѣляется на прямое или непосредственное и непрямое или подразумѣваемое, косвенное, скрытное. Первое—имѣетъ мѣсто тогда, когда въ какомъ либо дѣйствіи воли проявляется прямо, непосредственно, а второе, когда о волѣ лица, по отношенію къ данному дѣйствію можно заключить по другому какому либо дѣйствію (дѣйствія, изъ коихъ выводятся такія заключенія, называются facta concludentia). I. Непрямое изъявленіе воли представляется въ юридическомъ быту весьма нерѣдко. Въ видѣ примѣра можно указать на слѣд. случаи: а) волю свою на принятіе наслѣдства лицо можетъ выразить тѣмъ, что начинаетъ распоряжаться оставшимся послѣ наслѣдователя имуществомъ, какъ наслѣдникъ напр. оно уплачиваетъ, получаетъ и проч. $^{1)}$; б) также хозяинъ можетъ выразить подразумѣваемо свою волю на продолженіе контракта тѣмъ, что принимаетъ, по истеченіи его срока отъ контрагента плату (положимъ квартирную) впередъ за послѣдующее время; в) кредиторъ можетъ выразить свою волю на уничтоженіе своего долга разорваніемъ векселя и т. п. Нерѣдко по молчанію лица заключаютъ о подразумѣваемомъ изъявленіи воли. Но вопросъ о подобномъ значеніи молчанія, собственно говоря, можетъ имѣть мѣсто тогда только, когда изъявленіе воли разсматривается не какъ существенный элементъ самаго юридическаго дѣйствія, а какъ изъявленіе согласія или несогласія на какое либо юридическое дѣйствіе: т. е. какъ одно дѣйствіе по отношенію къ другому. Въ послѣднемъ случаѣ обыкновенно говорятъ, что молчаніе—знакъ согласія, но подобное соображеніе не вполнѣ вѣрно, такъ какъ молчаніе, въ большинствѣ случаевъ, имѣетъ значеніе несогласія, или вѣжливаго отказа. Молчаніе можетъ служить юридически знакомъ согласія или несогласія, — лишь въ томъ случаѣ, если изъявленіе того или другаго необходимы; такъ, молчаніе хозяина вещи, о находкѣ которой было объявлено въ теченіи извѣстнаго времени понимается въ смыслѣ отреченія послѣдняго отъ вещи въ пользу нашедшаго. Молчаніе лица, забирающаго въ лавкѣ товаръ «на книжку», неуказаніе имъ на неправильныя записи въ теченіе семи дней, толкуется въ смыслѣ

$^{1)}$ Ст. 1261.

согласія на запись ¹). Изъ соображенія этихъ примѣровъ мы выводимъ то положеніе, что молчанію лица только тогда можно придавать юридическое значеніе согласія, когда лицо должно было изъяснить согласіе и, само собой разумѣется, когда оно могло это сдѣлать. Но молчаніе въ этомъ случаѣ разсматривается какъ самостоятельное (хотя и отрицательное) юридическое дѣйствіе, изъ коего, какъ конклюдентное дѣйствіе, дѣлается заключеніе о другомъ юридическомъ дѣйствіи, и потому должно быть отличаемо отъ безмолвнаго изъявленія воли, какъ одной изъ формъ прямого, непосредственнаго изъявленія воли. II. Прямое изъявленіе воли есть непосредственное проявленіе ея въ самомъ юридическомъ дѣйствіи безъ посредства другаго дѣйствія. Оно состоитъ въ обнаруженіи посредствомъ какого-нибудь внѣшняго знака. Такимъ знакомъ могутъ быть слова, письма, совершеніе самаго дѣйствія, напр. передача вещи при куплѣ-продажѣ, или дареніе, такъ какъ тамъ выражается воля лица на переходъ вещи въ собственность другаго лица, или наконецъ такое тѣлодвиженіе, въ которомъ также безмолвно, но прямо выражается воля лица, напр. наклоненіе или киваніе головы. Въ безмолвной формѣ проявленія воли совершается масса юридическихъ дѣйствій, но есть акты, совершеніе коихъ невозможно при этой формѣ, а требуется исполненіе особенныхъ формальностей.

II. Недозволенныя юридическія дѣйствія или правонарушенія.

Ученіе о правонарушительныхъ дѣйствіяхъ представляетъ нѣкоторыя своеобразныя особенности въ сравненіи съ общимъ ученіемъ о юридическихъ дѣйствіяхъ. Мѣсто этому ученію главнымъ образомъ въ области обязательствъ. Но правонарушеніе есть такой фактъ, который имѣетъ болѣе широкое значеніе. Вотъ почему мы должны указать на особенности правонарушительныхъ дѣйствій, по крайней мѣрѣ въ общихъ чертахъ, оставляя въ сторонѣ подробности.

При изложеніи ученія о правонарушительныхъ дѣйствіяхъ должно различать условія правонарушеній и ихъ послѣдствія.

1. Условія правонарушительныхъ дѣйствій.

Говоря объ условіяхъ правонарушеній, надо отличать субъективныя условія отъ объективныхъ.

а) Что касается субъективныхъ условій, то правонарушенія требуютъ наличности: 1) сознательной воли совершителя правонарушенія; 2) свободы этой воли и 3) опредѣленнаго направленія воли. Что касается сознательной воли, то все, что, по мнѣнію законодателя, мѣ-

¹) Ст. 471 у. г. с.

шаетъ лицу сознательно относиться къ окружающему и соотвѣтственно получаемымъ представленіямъ направлять свою волю, то избавляетъ его отъ отвѣтственности за правонарушенія; такъ, незрѣлость умственныхъ силъ, болѣзненное разстройство этихъ силъ, аффекты, опьяненіе и т. п. все это лишаетъ человѣка сознанія того, что онъ творитъ, исключаетъ вину и отвѣтственность. Но мы выше уже видѣли, что нашъ законъ переноситъ на малолѣтняго, несовершеннолѣтняго и сумасшедшаго отвѣтственность за ихъ дѣйствія съ родителей и опекуновъ, если первые докажутъ, что не могли отвратить правонарушенія. Положеніе совершенно неосновательное: такимъ путемъ можно дойти до абсурда, въ родѣ отвѣтственности животныхъ. Свободная воля тутъ понимается въ томъ же смыслѣ, какъ и по отношенію и къ юридическимъ сдѣлкамъ: воля несвободна, когда правонарушеніе совершено подъ вліяніемъ насилія и принужденія; напр. лицо, взявъ другое за руку, разбиваетъ чужую вещь, или заставляетъ это сдѣлать его, угрожая пораженіемъ извѣстнаго блага, то отвѣтственность переносится съ насилуемаго на насилующаго, съ принуждаемаго на принуждающаго, который обязанъ возмѣстить происшедшій по его винѣ ущербъ. Опредѣленное направленіе воли въ правонарушительномъ дѣйствіи является въ видѣ или умысла или неосторожности; таковъ прямой смыслъ закона, освобождающій лицо отъ отвѣтственности, если дѣяніе совершено «безъ намѣренія и безъ всякой неосторожности»; a contrario: отвѣтственность признается лишь при наличности намѣренія или неосторожности. Подъ умысломъ (dolus) разумѣется преднамѣренное опредѣленіе воли къ дѣйствію, будетъ ли это дѣйствіе положительное или отрицательное, т. е., будетъ ли оно состоять въ совершеніи чего либо, или въ упущеніи. А подъ неосторожностью (culpa) разумѣется ненамѣренное опредѣленіе воли къ дѣйствію, которое заключается въ отсутствіи достаточной осмотрительности, внимательности, въ томъ смыслѣ, что при наличности этого условія можно было бы избѣжать правонарушенія. И въ этомъ случаѣ усматривается извѣстное направленіе воли, хотя не намѣренное, т. е., что лицо должно было предусмотрѣть послѣдствія дѣйствія и быть осторожнымъ.

Неосторожность, подраздѣляется на два вида: грубая (lata) и легкая (levis). Первая происходитъ отъ отсутствія такой внимательности, которая свойственна всякому и потому наказывается строже; напр. лицо, играетъ тросточкой, проходя мимо зеркальнаго стекла; тросточка вылетаетъ изъ рукъ въ стекло и разбиваетъ его. Легкая неосторожность происходитъ отъ отсутствія особенной, болѣе утонченной внимательности, слѣдовательно такой, для которой требуется особенное напряженіе вниманія. Гражданская отвѣтствен-

ность какъ за умышленныя дѣянія, такъ и за неосторожность, должна быть одинакова; въ этомъ случаѣ надо принять мѣрило не субъективное, а объективное, не степень вины, а ущербъ; интересъ лица пострадавшаго одинаково страдаетъ, какъ при умышленномъ, такъ и при неосторожномъ дѣяніи. Было бы несправедливо ставить размѣръ вознагражденія въ зависимость отъ степени виновности лица, совершившаго правонарушеніе; между тѣмъ наше законодательство проводитъ съ этой стороны различіе между двумя направленіями воли: въ случаѣ совершенія дѣянія съ намѣреніемъ виновный долженъ вознаградить за убытки и «болѣе отдаленные» ¹), изъ чего можно сдѣлать одинъ выводъ, что при неосторожности вознаграждаются убытки лишь непосредственные. Что касается упомянутыхъ видовъ неосторожности, грубой и легкой, къ которымъ присоединяется еще и третій, легчайшая то въ этомъ мы видимъ лишь невѣрное описаніе существующаго факта, схему, лишенную всякаго юридическаго значенія, ибо и тутъ размѣръ отвѣтственности не можетъ быть поставленъ въ зависимость отъ степени неосторожности.

Хотя законъ нашъ и выставляетъ то положеніе, что вина и отвѣтственность могутъ имѣть мѣсто лишь при «умыслѣ и неосторожности», проявившихся въ дѣяніи, и слѣдовательно, если ущербъ произошелъ отъ дѣянія случайнаго, то нѣтъ ни вины, ни отвѣтственности ²), но это не совсѣмъ такъ; даже съ точки зрѣнія самого законодателя, возможна отвѣтственность и за случай и за высшее его проявленіе, высшую силу — force majeure, vis major. Для того чтобы разобраться въ этомъ вопросѣ и узнать, гдѣ грань, за предѣлами которой нѣтъ вины и отвѣтственности, надо имѣть въ виду, что вина и связанная съ ней отвѣтственность, какъ мы думаемъ, можетъ быть раздѣлена на простую, исключительную и привходящую.

Простая вина проявляется въ умышленности и небрежности или неосторожности — лицо отвѣчаетъ за dolus и culpa, а за случай, casus — не отвѣчаетъ; хотя бы какими-либо исключительными мѣрами и могло предотвратить наступленіе, какъ самаго событія, такъ и его послѣдствій, тѣмъ не менѣе — лицо не отвѣчаетъ; по общему правилу нельзя требовать отъ него исключительной заботливости о чужихъ благахъ. Исключительная вина проявляется въ формѣ dolus, culpa и casus; лицо отвѣчаетъ за гибель вещи, если будетъ доказано, что были мыслимы мѣры предотвращенія, и была возможность принять ихъ въ данномъ случаѣ. Законъ можетъ, въ нѣкоторыхъ исключительныхъ случаяхъ, возложить на лицо отвѣтственность за casus, видя въ непринятіи исключительныхъ мѣръ предотвращенія

¹) Ст. 645. ²) Ст. 647.

и предосторожности проявленіе виновности. De lege ferenda могутъ быть разныя соображенія, заставляющія установить тутъ отвѣтственность: сложность и опасность даннаго предпріятія, требующія особой осторожности и предусмотрительности; увѣренность публики въ наличности этихъ качествъ предпринимателя и вызванная тѣмъ довѣрчивость; невозможность слѣдить самому за отношеніемъ предпринимателя къ довѣренному имуществу; возмездіе за рядъ privilegia favorabilia, напр. за монополію и т. д. Но и этой исключительной винѣ и отвѣтственности есть предѣлъ; это—vis major (а также вина самого пострадавшаго) въ смыслѣ случая, casus, какъ событія чрезвычайнаго, непредвидимаго, внезапное наступленіе и послѣдствія коего не могли быть предотвращены абсолютно никакими мѣрами: это случайность высшей категоріи: за vis major лицо не отвѣчаетъ, если, конечно, докажетъ, что таковое событіе произошло. Лицо, въ качествѣ поклажепринимателя или перевозчика, напр. складъ или желѣзная дорога, обязавшіеся передъ другимъ въ храненіи вещи, custodia, обязаны вещь эту возвратить въ цѣлости, и въ этомъ случаѣ отвѣчаютъ по началамъ вины исключительной: они, а не лицо, требующее свою вещь, должны доказать исключительное явленіе, onus probandi лежитъ на нихъ по тому общему правилу, что истецъ долженъ доказать лишь факты, положительно дѣйствующіе на его право на вознагражденіе за убытки, отвѣтчикъ же доказываетъ факты, дѣйствующіе на это право отрицательно; несомнѣнно, что въ случаѣ гибели вещи истецъ, отыскивающій вознагражденіе, долженъ доказать лишь вредъ ему причиненный, а отвѣтчикъ — наличность факта, освобождающаго его отъ отвѣтственности, каковымъ въ данномъ случаѣ и является vis major. Наконецъ, что касается вины привходящей, то она имѣетъ мѣсто при dolus, culpa, casus и vis major—предѣла отвѣтственности въ этомъ случаѣ нѣтъ: погибла ли вещь вслѣдствіе умышленнаго дѣянія или отъ vis major — безразлично, лицо обязавшееся должно уплатить вознагражденіе. Въ этихъ случаяхъ вина лежитъ не въ причиненіи или допущеніи гибели, а въ чемъ либо иномъ, постороннемъ, и отвѣтственность является какъ бы въ видѣ кары за осужденное закономъ дѣйствіе — тутъ вина привходитъ извнѣ; напр. на основаніи ст. 2105 ч. 1, т. X, если поклажеприниматель по требованію поклажедателя не возвращаетъ вещи, и она погибнетъ уже послѣ заявленія требованія о возвратѣ, то первый отвѣчаетъ въ виду этой просрочки, какъ-бы въ кару за нее,— тутъ лицо виновно въ томъ, что вызвало положеніе, при которомъ вещь подверглась дѣйствію viris majoris (mora perpetuam facit obligationem).

Объективныхъ условій правонарушеній два: 1) прежде всего

требуется, чтобы въ области гражданскаго права, правонарушительное дѣйствіе было нарушеніемъ частнаго права. Правонарушенія въ гражданскомъ правѣ имѣютъ чисто относительный характеръ; въ немъ нѣтъ дѣйствій абсолютно противозаконныхъ; даже дѣйствіе абсолютно недозволенное можетъ получить относительный характеръ—дѣйствія, недозволеннаго по отношенію къ правамъ даннаго лица. Поэтому правонарушеніе въ гражданскомъ правѣ считается таковымъ не въ принципѣ, а только относительно, т. е. по отношенію къ данному лицу. Такимъ образомъ пользованіе напр. само по себѣ дѣйствіе дозволенное, но пользованіе одного лица можетъ быть нарушеніемъ правъ другого лица—пользованіе чужимъ имуществомъ безъ согласія хозяина—и въ такомъ случаѣ оно получаетъ характеръ недозволеннаго дѣйствія. Или напр. постройка кожевеннаго завода считается дѣйствіемъ дозволеннымъ, но если этою постройкою нарушаются права сосѣда по имѣнію, т. е. почва его пропитывается вредной для растительности жидкостью, то она считается дѣйствіемъ противозаконнымъ. Но изъ этого не слѣдуетъ выводить, что въ гражданскомъ правѣ имѣютъ значеніе правонарушеній только дѣйствія сами по себѣ дозволенныя; въ немъ имѣютъ значенія правонарушеній и дѣйствія противозаконныя, но тогда только, когда вмѣстѣ съ тѣмъ нарушаются и частныя права данныхъ лицъ, напр. кража считается дѣйствіемъ противозаконнымъ, но она имѣетъ значеніе съ точки зрѣнія гражданскаго права, только потому, что ею нарушаются и частныя права лица. 2) Вредъ, ущербъ, причиненный правонарушеніемъ кому-либо, ущербъ не только имущественный, но и моральный, напр. личная обида. Этотъ вредъ или ущербъ можетъ быть или прямой или косвенный, состоящій въ лишеніи, посредствомъ правонарушенія, выгодъ и т. п., напр. при нанесеніи личной обиды причиняется прямой нравственный вредъ, но обидою можетъ быть нанесенъ и косвенный вредъ, напр. лицо можетъ быть опозорено и вслѣдствіе этого можетъ понести ущербъ въ кредитѣ. 1).

2. Послѣдствія правонарушительныхъ дѣйствій.

Что касается послѣдствій правонарушительныхъ дѣйствій, то ихъ два: 1) съ одной стороны обязанность вознаградить потерпѣвшее лицо за ущербъ 2); 2) съ другой стороны, къ этому нерѣдко примыкаетъ гражданское наказаніе, т. е. денежный штрафъ или неустойка, которая служитъ придаткомъ, дополненіемъ отвѣтственности, но которая однако, сопутствуетъ не во всѣхъ случаяхъ вознагражденію.

1) Ст. 670, ст. 645. 2) Ст. 684.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Отдѣльные моменты развитія частноправовыхъ отношеній.

Каждое право хотя и можетъ быть посредствомъ отвлеченія разсматриваемо независимо отъ связи его съ какимъ либо субъектомъ, но на самомъ дѣлѣ абстрактныхъ правъ нѣтъ; они непремѣнно представляются въ такой связи съ субъектами ихъ, что эта связь возникаетъ, продолжается и прекращается; словомъ права находятся въ движеніи. Формы этого движенія впервые выражены въ слѣдующей римской формулѣ: «Omne jus consistit aut in acquirendo, aut in conservando, aut in minuendo», — всякое право состоитъ или въ пріобрѣтеніи, или въ охраненіи, или въ прекращеніи. Несомнѣнно, что крайніе моменты движенія правъ обозначены здѣсь совершенно вѣрно; пріобрѣтеніе и прекращеніе — это два предѣла существованія права. Промежуточное же понятіе обозначено не совсѣмъ точно: оно состоитъ не только въ охраненіи, но и въ осуществленіи (бытіи) и измѣненіи права. Такимъ образомъ можно различать слѣдующіе моменты въ движеніи правъ: пріобрѣтеніе, осуществленіе (бытіе), измѣненіе, охраненіе и наконецъ — прекращеніе. О каждомъ изъ нихъ мы скажемъ настолько, насколько необходимо въ общемъ ученіи о правѣ.

I. Пріобрѣтеніе правъ.

Подъ пріобрѣтеніемъ права разумѣется тотъ моментъ, когда устанавливается или возникаетъ связь даннаго права съ даннымъ субъектомъ, такъ что понятія возникновенія права и пріобрѣтенія его совпадаютъ. Логически, однакоже, эти понятія неодинаковы: пріобрѣтеніе имѣетъ то болѣе тѣсный то болѣе широкій смыслъ. Оно предполагаетъ какой либо опредѣленный фактъ уже при существованіи лица; между тѣмъ права могутъ возникать съ самаго момента рожденія лица, напр., права личности возникаютъ съ появленіемъ лица на свѣтъ, по-

чему и говорятъ въ послѣднемъ случаѣ, что права личности не пріобрѣтаются. Но есть и другое различіе между возникновеніемъ и пріобрѣтеніемъ права, указывающее на то, что возникновеніе права всегда является самостоятельнымъ, между тѣмъ какъ пріобрѣтеніе можетъ быть и производнымъ. Вотъ почему понятіе пріобрѣтенія представляетъ двѣ формы, смотря потому, существовало-ли право до пріобрѣтенія его даннымъ лицомъ, или же оно не существовало до этого момента, возникаетъ впервые. На этомъ основаніи различаются пріобрѣтеніе первоначальное и производное. Если право возникаетъ впервые въ моментъ пріобрѣтенія его даннымъ лицомъ, то говорятъ о первоначальномъ пріобрѣтеніи, напр. заключается договоръ между данными лицами, въ силу котораго пріобрѣтается право на данное дѣйствіе: такое право является впервые. Если же право существовало уже прежде, принадлежало другому субъекту до момента пріобрѣтенія его даннымъ лицомъ, то рѣчь идетъ о пріобрѣтеніи производномъ.

Ближайшее примѣненіе этого дѣленія имѣетъ мѣсто въ области имущественныхъ правъ, напр. пріобрѣтеніе права собственности по передачѣ, дареніе; точно также возможно пріобрѣтеніе долгового права посредствомъ передачи другому лицу. По отношенію къ пріобрѣтенію различаютъ еще двѣ формы смотря потому, происходитъ ли оно по закону, или по волѣ лица. Но это дѣленіе чисто условное и особаго значенія не имѣетъ. Непосредственно въ силу закона права не пріобрѣтаются, а только въ силу какого либо факта, которому приписывается значеніе пріобрѣтательнаго основанія; тѣмъ болѣе, что всякое пріобрѣтеніе основывается на «непринужденномъ произволѣ и согласіи» ¹). Смыслъ такого пріобрѣтенія по закону тотъ, что нерѣдко права возникаютъ для даннаго лица независимо отъ его участія, даже безъ его вѣдома, безъ направленія къ тому его воли, но не противъ воли, все-таки предполагается желаніе или согласіе лица на пріобрѣтеніе права; напр. малолѣтній пріобрѣтаетъ право наслѣдованія, предполагается, что онъ желаетъ пріобрѣсти право наслѣдованія, но также предполагается, что онъ можетъ отказаться отъ него. Въ этомъ смыслѣ и говорятъ, что права пріобрѣтаются сами собой, безъ непосредственнаго участія воли лица. Такимъ образомъ различіе пріобрѣтенія правъ по волѣ лица и по закону совершенно условное не только потому, что всякое пріобрѣтеніе по закону сводится къ пріобрѣтенію по волѣ лица, но и потому, что всякое пріобрѣтеніе по волѣ лица тогда только имѣетъ силу и значеніе, когда оно сообразуется съ нормами, съ самимъ закономъ.

¹) Ст. 700.

II. Бытіе правъ.

Право разъ возникшее находится въ обладаніи того лица, которому оно принадлежитъ. Какъ право гражданское, оно паходится въ зависимости отъ воли и усмотрѣнія даннаго лица. Лицо можетъ имъ пользоваться, извлекать изъ него ту экономическую выгоду, которую оно представляетъ, но можетъ и не дѣлать этого. Самое пользованіе правомъ выражается въ осуществленіи его; по волѣ лица реализуется содержаніе права. Поскольку это пользованіе является правомѣрнымъ, оно не представляетъ для насъ никакого интереса; самыя виды пользованія правомъ могутъ быть до безконечности разнообразны и никакой группировкѣ не поддаются. Насъ можетъ занимать лишь вопросъ о такомъ пользованіи, которое выходитъ за предѣлы правомѣрнаго, но тогда мы уже имѣемъ дѣло съ правонарушеніемъ и его послѣдствіемъ—защитой права. (Объ этомъ ниже). Съ другой стороны, лицо можетъ, какъ мы сказали, и не осуществлять своихъ правъ, и это то неосуществленіе можетъ имѣть весьма важное научное значеніе: 1) неосуществляя своего права лицо можетъ его лишиться, напр. при давности и преклюзіи, хотя при наличности ряда и другихъ факторовъ; 2) лицо неосуществляетъ своихъ правъ потому, что передаетъ осуществленіе ихъ другому лицу, напр. при чиншевомъ правѣ, сохраняя за собой, какъ принято говорить, хотя и не точно, голое право, nudum jus. Наконецъ, на различіи между передачей права и передачей его осуществленія основано различіе между уступкой правъ арендатору и такъ называемымъ поднайомомъ и т. д.

III. Измѣненіе правъ.

Права могутъ измѣняться и не уничтожаясь. Другими словами, существо права остается тѣмъ же, а измѣняются лишь свойства его. Такъ какъ существо права остается тѣмъ же, то по отношенію къ тому, на что не простирается измѣненіе, продолжаетъ дѣйствовать все то, что имѣло силу для даннаго права и до измѣненія.

Измѣненіе можетъ касаться какъ содержанія, такъ и субъекта правъ.

1) Содержаніе права можетъ измѣниться либо въ количественномъ, либо въ качественномъ отношеніи. Въ количественномъ отношеніи, нынѣшнее состояніе права можетъ отличаться отъ прежняго

только тѣмъ, что оно становится больше или меньше его, какъ напр. когда состоящая въ чьей либо собственности вещь увеличивается отъ намыва, или когда вѣритель получаетъ неполное удовлетвореніе. Въ качественномъ отношеніи: право доставляетъ теперь другой родъ господства, чѣмъ прежде, когда право требовать отъ должника, какую либо индивидуальную вещь — превратилось въ случаѣ гибели вещи ¹) въ право на денежное вознагражденіе. При этомъ право будетъ продолжать свое существованіе, но лишь въ измѣненномъ видѣ.

2) Субъектъ правъ можетъ измѣняться оттого, что мѣсто прежняго субъекта замѣняетъ новый. Въ обязательственныхъ правахъ можетъ измѣняться не только управомоченный, но и обязанный субъектъ. Такое вступленіе одного субъекта на мѣсто другого технически называется (юридическимъ) преемствомъ; новый субъектъ права называется (юридическимъ) преемникомъ, а прежній (юридическимъ) предшественникомъ.

Для преемства необходима наличность слѣдующихъ условій: 1) право, которое переходитъ на другого субъекта, должно существовать раньше, въ лицѣ предшественника; 2) на новаго субъекта должно перейти тоже самое право; послѣдній его пріобрѣтаетъ какъ уже существовавшее раньше, предшественникъ же его лишается; понятно, что здѣсь съ одной стороны происходитъ потеря права, съ другой — его пріобрѣтеніе, вообще же — измѣненіе по отношенію къ субъекту; 3) тоже самое право должно переходить съ одного субъекта на другого въ силу особеннаго юридическаго отношенія, существующаго между ними. Дѣло въ томъ, что съ точки зрѣнія юридической логики слѣдуетъ принимать право перешедшимъ на другое лицо, какъ тоже самое право. Права (и юридическія отношенія) отличаются другъ отъ друга основаніями своего возникновенія; конкретный составъ фактовъ, который производитъ по предписанію закона данное право или юридическое отношеніе есть элементъ обособляющій, индивидуализирующій это право наравнѣ съ другими. Если теперь лицо В можетъ сослаться на то же самое основаніе, на которое ссылалось лицо А, его предшественникъ, то онъ, какъ преемникъ, имѣетъ не только такое право какъ А, но тоже самое право, которое было у А. На тоже самое основаніе лицо В можетъ ссылаться только тогда, когда онъ, по какому либо юридическому отношенію съ лицомъ А, отъ него получилъ данное право. Тождество права предполагаетъ, слѣдственно, существованіе юридическаго отношенія между данными субъектами права, безъ него тождества не будетъ, а потому нельзя и говорить о преемствѣ.

¹) Ст. 333 у. г. с.

9\*

Преемство раздѣляется (на всеобщее,) универсальное и частное. Подъ преемствомъ перваго рода разумѣется преемство въ совокупности правъ другого лица, какъ единаго цѣлаго. Права въ ихъ совокупности, какъ единое цѣлое, съ одного лица переходятъ на другое, а черезъ это послѣднее становится преемникомъ и единичныхъ правъ своего предшественника. Существенный юридическій признакъ универсальнаго преемства заключается въ томъ, что преемникъ разомъ становится субъектомъ всѣхъ правъ своего предшественника; всѣ права переходятъ на него однимъ ударомъ, по одному основанію. То преемство, по которому именно единичныя права переходятъ на другое лицо, когда преемникъ не пріобрѣтаетъ ихъ въ цѣломъ или посредствомъ цѣлаго, носитъ названіе сингулярнаго преемства и конечно, можетъ относиться ко всему имуществу предшественника. Какъ общее, такъ и частное преемство можетъ быть полное или частичное, смотря потому, основываетъ ли переходъ правъ общность ихъ или нѣтъ? Напр. общее преемство будетъ частичнымъ тогда, когда права предшественника разомъ перейдутъ на нѣсколькихъ лицъ, если нѣсколько лицъ становятся наслѣдниками, а частичное, сингулярное преемство будетъ, когда одно или нѣсколько правъ предшественника, какъ единоличные, перейдутъ къ другимъ лицамъ напр. одно или нѣсколько лицъ становятся отказопринимателями. Наше право допускаетъ универсальное преемство лишь при наслѣдованіи.

IV. Охраненіе правъ.

Всякое право въ своемъ осуществленіи можетъ встрѣтить препятствія со стороны другихъ лицъ. Самое существованіе права было бы шатко, если бы не было средствъ охраненія его. Это охраненіе возможно въ двоякой формѣ, смотря потому, имѣется ли въ виду только возможность нарушенія права, или уже наступившее нарушеніе; въ первомъ случаѣ необходимо предупрежденіе нарушенія, и во второмъ—возстановленіе нарушеннаго права. Отсюда охраненіе можетъ быть или предупредительное или возстановительное.

Первое обнимаетъ собою вопросъ о предохраненіи, т. е. объ укрѣпленіи и обезпечиваніи правъ, а второе—о возстановленіи нарушенныхъ правъ, т. е. защитѣ ихъ.

а) О предохраненіи правъ.

Предохраненіе правъ обнимаетъ всѣ тѣ мѣры или средства, которыя предпринимаются заблаговременно на случай появленія фактовъ, могущихъ воспрепятствовать осуществленію правъ. Средства

предохраненія весьма разнообразны, но могутъ быть подведены подъ два главныя понятія—укрѣпленіе правъ (corroboratio) и обезпеченіе правъ. Мы остановимся лишь на первомъ, такъ какъ второе состоитъ изъ ряда отдѣльныхъ мѣръ, не поддающихся обобщенію и имѣющихъ особливое значеніе въ той или другой группѣ правоотношеній—вещныхъ и обязательственныхъ.

Укрѣпленіе правъ имѣетъ свое самостоятельное значеніе, которое вытекаетъ изъ того соображенія, что всякое право было бы непрочно, если бы не было средствъ, которыя удостовѣряли бы объ его существованіи на случай спора; другими словами, какъ бы ни былъ основателенъ пріобрѣтательный фактъ, тѣмъ не менѣе можетъ возникнуть сомнѣніе о существованіи самаго права, если нѣтъ средствъ, удостовѣряющихъ его существованіе. Для того чтобы существованіе правъ не представлялось сомнительнымъ, необходимъ внѣшній распознавательный знакъ, который бы и свидѣтельствовалъ о существованіи права. Установленіе такого распознавательнаго знака и называется технически укрѣпленіемъ правъ.

Въ первоначальномъ быту обходились безъ всякихъ средствъ укрѣпленія правъ; слово служило достаточной гарантіей. Но, такъ какъ слово, само по себѣ, не оставляетъ слѣдовъ, отъ него всегда можно отказаться, то мало-по-малу въ юридическомъ быту стали вырабатываться средства укрѣпленія правъ. Эти средства явились первоначально чисто личными средствами, напр., присутствіе свидѣтелей при совершеніи юридическихъ актовъ. Личныя средства, конечно, представляютъ нѣкоторую гарантію правоотношеній, но можетъ случиться, что свидѣтели, бывшіе при совершеніи акта, умерли, они могутъ позабыть о совершившемся фактѣ, или, наконецъ, отречься отъ показаній. Вотъ почему однихъ личныхъ средствъ, съ теченіемъ времени, признавалось недостаточнымъ для укрѣпленія права и мало-по-малу стали обращаться къ матеріальнымъ средствамъ укрѣпленія, къ внѣшнимъ осязательнымъ знакамъ.

Въ нашемъ крестьянствѣ есть одно изъ средствъ укрѣпленія правъ также матеріальнаго свойства, именно бирки. Бирки представляютъ изъ себя небольшія выстроганныя съ одной стороны палочки, на гладкой поверхности которыхъ посредствомъ нарѣзокъ разнаго рода и размѣра обозначается количество взятыхъ денегъ или полученныхъ вещей. Палочка раскалывается пополамъ: одну часть ея беретъ должникъ, другую кредиторъ. При разсчетѣ бирки складываются, на нихъ дѣлаются новыя нарѣзки, соотвѣтствующія измѣненіямъ обстоятельствъ и снова отдаются контрагентамъ на руки. Но, очевидно, что такого рода средства годны только для памяти, и что безъ взаимнаго довѣрія не могутъ служить прочнымъ сред-

ствомъ укрѣпленія правъ. Положимъ, здѣсь имѣются условные знаки, означающіе единицы, десятки, но распознать ихъ нѣтъ возможности, если сами контрагенты не сознаются; въ случаѣ же сознанія нѣтъ и рѣчи о спорѣ.

Рано или поздно входитъ въ употребленіе и считается самымъ надежнымъ средствомъ укрѣпленія правъ письменная форма. И у насъ средства укрѣпленія назывались «памятями», но потомъ образовались и письменныя формы укрѣпленія. Такъ сложилась поговорка: «что написано перомъ, того не вырубишь и топоромъ»; отсюда и самые акты стали называться «крѣпостями», «кабалами», закладная крѣпость, купчая крѣпость и т. д.

Самые эти письменные акты, свидѣтельствующіе о существованіи права, называются актами укрѣпленія правъ, такъ что самое слово актъ имѣетъ у насъ и болѣе тѣсное значеніе письменнаго документа.

Акты, которые могутъ служить письменнымъ удостовѣреніемъ права весьма разнообразны. Сюда относятся: 1) акты о состояніи, которые служатъ средствомъ удостовѣренія правъ состоянія, напр. родословныя, обывательскія книги, метрическія книги. 2) Разнообразные акты присутственныхъ мѣстъ, особенно по дѣламъ гражданскимъ, судебные акты, которые служатъ, въ случаѣ спора, средствомъ, удостовѣряющимъ существованіе права, такъ что весьма нерѣдко основаніемъ права служить не матеріальный фактъ, а судебное рѣшеніе, или исполнительный листъ. Наконецъ 3) акты частныхъ лицъ, частныхъ распоряженій, которые, слѣдовательно, исходятъ изъ частныхъ сдѣлокъ или заявленій. Исходя отъ частныхъ лицъ, эти акты, какъ мы видѣли, могутъ имѣть силу или сами по себѣ, или при участіи органовъ общественной власти. По воззрѣнію нашего законодательства на недвижимыя имущества, какъ на болѣе важныя, оно признаетъ особую важность за укрѣпленіемъ правъ на эти имущества, именно, по отношенію къ этимъ правамъ требуетъ неразрывной связи между пріобрѣтеніемъ и укрѣпленіемъ права, оно объявляетъ недѣйствительными акты о переходѣ и ограниченіи этихъ правъ, если акты эти не укрѣплены установленнымъ порядкокъ ¹). Но кромѣ правъ на недвижимое имущество законъ придаетъ формѣ значеніе корпуса сдѣлки и по отношенію къ другимъ правамъ, правамъ обязательственнымъ и наслѣдственнымъ. Такъ, изъ актовъ обязательственнаго права законъ требуетъ совершенія запродажной записи нотаріальнымъ порядкомъ ²); довѣренности или вѣрящія письма должны быть засвидѣтельствованы нотаріусомъ ³) и т. д. Затѣмъ, законъ знаетъ рядъ случаевъ, когда право безусловно должно быть укрѣплено въ формѣ, хотя-бы акта

¹) Ст. 66, нот. пол. ²) Ст. 1683, ст. 18 прил. къ ст. 708. ³) Ст. 2309.

домашняго, напр., право по займу и поклажѣ должно быть основано на письменномъ актѣ, хотя бы домашнемъ ¹), и если актъ не былъ совершенъ, то заимодавецъ и поклажедатель лишены всякой возможности доказать свои права на судѣ ²). Наконецъ, духовныя завѣщанія всегда должны быть совершаемы письменно ³), а если супругъ желаетъ передать супругу пожизненное владѣніе родовымъ имуществомъ, то завѣщаніе должно быть совершено нотаріальнымъ порядкомъ ⁴); отреченіе отъ наслѣдства должно быть заявлено суду письменно ⁵) и т. п. Неудовлетворительная редакція нашего свода вызываетъ рядъ затрудненій на практикѣ при рѣшеніи вопроса о значеніи укрѣпленія для права — связано ли оно съ правомъ неразрывно, или право можетъ быть признано существующимъ и безъ акта укрѣпленія? Категоричныя правила выставлены лишь относительно актовъ пріобрѣтенія вещныхъ правъ на недвижимое имущество и духовныхъ завѣщаній — они недѣйствительны при несоблюденіи формы; въ остальныхъ случаяхъ — это вопросъ толкованія отдѣльныхъ правоположеній. Какъ бы то ни было, если мы разъ приходимъ къ выводу, что въ данномъ случаѣ по закону актъ укрѣпленія является условіемъ существованія самыхъ правъ, то, при отсутствіи акта, придавать юридическую силу сдѣлкѣ мы не вправѣ; хотя въ законѣ имѣется правило, повидимому, указывающее на возможность отступленія отъ принципа, а именно, суду дается право придавать акту, не признанному въ силѣ крѣпостнаго, нотаріальнаго или явленнаго къ засвидѣтельствованію, силу акта домашняго ⁶); это отнюдь не значитъ, что право, которое должно было по закону укрѣплено въ формѣ акта крѣпостнаго, нотаріальнаго или явочнаго, можетъ считаться существующимъ, по признаніи акта домашнимъ; такое толкованіе процессуальнаго правила, противорѣчащее принципу нашего матеріальнаго гражданскаго права, нельзя признать правильнымъ; правило это касается лишь тѣхъ случаевъ, когда актъ не является корпусомъ сдѣлки, т. е. когда участники могли совершить домашній актъ, а совершили актъ крѣпостной или нотаріальный или явочный; если послѣдній не признанъ въ силѣ такового, то судъ его не отвергаетъ, а признаетъ домашнимъ.

Съ формальной стороны акты укрѣпленія правъ раздѣляются на крѣпостные, нотаріальные въ собственномъ смыслѣ, явочные и домашніе ⁷). Подъ актами крѣпостными разумѣются акты о вещныхъ правахъ на недвижимое имущество, совершаемые младшими нотаріусами и утверждаемые старшими; подъ нотаріальными — акты совершаемые младшими нотаріусами; подъ актами явочными — акты, совершаемые

¹) Ст. 2031, 2111. ²) Ст. 409 у. г. с. ³) Ст. 1023. ⁴) Ст. 1070. ⁵) Ст. 1266. ⁶) Ст. 460 у. г. с. ⁷) Ст. 707.

самими участниками даннаго юридическаго отношенія и являемые къ засвидѣтельствованію нотаріусамъ;¹) наконецъ, подъ актами домашними или домовыми—акты, совершаемые контрагентами при участіи свидѣтелей или безъ участія ихъ и не предъявляемые къ засвидѣтельствованію. Это различіе актовъ укрѣпленія правъ по способу ихъ совершенія имѣетъ весьма важное практическое значеніе, такъ какъ съ участіемъ нотаріусовъ въ совершеніи акта связаны важныя юридическія послѣдствія: актамъ крѣпостнымъ, нотаріальнымъ и явленнымъ къ засвидѣтельствованію, прежде всего, дается предпочтеніе, передъ актами домашними въ случаѣ разногласія въ ихъ содержаніи ¹), затѣмъ содержаніе этихъ актовъ не можетъ быть опровергаемо свидѣтелями ²) и, наконецъ, сомнѣваться въ ихъ подлинности нельзя, а если по мнѣнію лица заинтересованнаго они подложны, то можно лишь предъявить споръ о подлогѣ, съ его суровыми послѣдствіями въ случаѣ неосновательности ³). Этими преимуществами участники юридической сдѣлки могутъ пользоваться весьма широко, такъ какъ по желанію ихъ нотаріальнымъ порядкомъ могутъ быть совершаемы и такія сдѣлки, совершеніе коихъ этимъ порядкомъ по закону необязательно, а возможно и порядкомъ домашнимъ ⁴). Впослѣдствіи, когда будетъ рѣчь объ отдѣльныхъ правахъ, мы каждый разъ будемъ указывать порядокъ, которымъ совершается актъ укрѣпленія того или другаго права, а теперь обратимся къ описанію самаго процесса совершенія актовъ.

Завѣдываніе нотаріальною частью въ предѣлахъ вѣдомства каждаго окружнаго суда поручается состоящему при немъ старшему нотаріусу и опредѣленному особымъ росписаніемъ числу нотаріусовъ, а гдѣ нѣтъ нотаріусовъ—засвидѣтельствованіе актовъ ввѣрено мировымъ судьямъ, уѣзднымъ членамъ окружнаго суда и городскимъ судьямъ ⁵). Старшій нотаріусъ завѣдываетъ нотаріальнымъ архивомъ, учрежденнымъ при каждомъ окружномъ судѣ для храненія мѣстныхъ сборниковъ запретительныхъ и разрѣшительныхъ статей, крѣпостныхъ книгъ, а также книгъ, реестровъ, актовъ, печатей и подписей нотаріусовъ и состоитъ на государственной службѣ на правахъ члена окружнаго суда, какъ относительно содержанія, служебныхъ правъ и преимуществъ, такъ и въ порядкѣ опредѣленія и увольненія ⁶). Нотаріусы полагаются въ столицахъ, губернскихъ и уѣздныхъ городахъ, а въ случаѣ надобности и въ уѣздахъ, для совершенія, засвидѣтельствованія, храненія актовъ и выдачи выписей изъ актовыхъ книгъ и копій актовъ, и считаются на государственной службѣ, но

¹) Ст. 459 у. г. с. ²) Ст. 410 у. г. с. ³) Ст. 543, 562 у. г. с. ⁴) Ст. 66 нот. пол.

⁵) Ст. 1, 2, пр. 4, 21, 22 нот. пол. ⁶) Ст. 42, 43 нот. пол.

не имѣютъ права на производство въ чины и на пенсію, равно не получаютъ никакого содержанія отъ казны, а въ вознагражденіе за ихъ труды имъ предоставляется взимать въ свою пользу особую плату отъ лицъ, обратившихся къ ихъ содѣйствію, по добровольному съ ними соглашенію или по таксѣ ¹). Право на занятіе должности нотаріуса предоставляется лишь лицамъ, доказавшимъ умѣніе правильно излагать акты и знаніе формъ нотаріальнаго дѣлопроизводства и необходимыхъ для исполненія должности нотаріуса законовъ и сверхъ того представившимъ залогъ опредѣленнаго размѣра, для обезпеченія взысканія въ случаѣ неправильныхъ дѣйствій по должности ²). Лица, удовлетворяющія этимъ и нѣкоторымъ другимъ условіямъ, опредѣляются къ должности нотаріуса, равно и увольняются отъ нея старшимъ предсѣдателемъ судебной палаты, удаляются же отъ должности не иначе какъ по суду ³). Окружный судъ, въ вѣдомствѣ котораго состоятъ старшій нотаріусъ и нотаріусы, непосредственнаго участія въ нотаріальныхъ дѣлахъ не принимаетъ, но на него возлагается надзоръ за исполненіемъ нотаріусами и старшимъ нотаріусомъ ихъ обязанностей и разсмотрѣніе жалобъ на неправильныя ихъ дѣйствія ⁴). Процессъ самого совершенія нотаріальныхъ актовъ идетъ такимъ порядкомъ: лица желающія совершить актъ, или представляютъ нотаріусу готовый проектъ акта, или, для составленія такого проекта самимъ нотаріусомъ, объявляютъ ему о содержаніи и условіяхъ предполагаемаго акта ⁵): нотаріусъ, удостовѣрившись въ самоличности участвующихъ въ совершеніи акта показаніями двухъ заслуживающихъ довѣрія лицъ, или, при невозможности удостовѣренія этимъ способомъ, иными доказательствами или свѣдѣніями ⁶), разсматриваетъ—не принадлежитъ ли актъ къ числу воспрещенныхъ закономъ, или не содержатъ ли его условія чего-либо противнаго законамъ, ограждающимъ порядокъ управленія, общественную нравственность или честь частныхъ лицъ, и допрашиваетъ участвующихъ въ актѣ: дѣйствительно ли они по доброй волѣ желаютъ его совершить и понимаютъ ли его смыслъ и значеніе ⁷); затѣмъ, нотаріусъ пишетъ проектъ акта (если онъ не былъ представленъ участвующими сторонами), прочитываетъ его сторонамъ, объявляетъ о количествѣ сборовъ, слѣдующихъ съ акта, по изъявленіи же сторонами согласія на изложеніе акта и по уплатѣ ими сборовъ, вноситъ проектъ въ актовую книгу и снова прочитываетъ его сторонамъ въ присутствіи двухъ, а при совершеніи купчихъ крѣпостей трехъ свидѣтелей ⁸): наконецъ, актъ подписывается въ актовой книгѣ участвующими въ его совер-

¹) Ст. 3, 17, 208 нот. пол. ²) Ст. 8, 15 нот. пол. ³) Ст. 16 нот. пол. ⁴) Ст. 57—60 нот. пол. ⁵) Ст. 88 нот. пол. ⁶) Ст. 73, 74. ⁷) Ст. 89, 90 нот. пол. ⁸) Ст. 92—96, 104, 105, 84, 85 нот. пол.

шеніи, свидѣтелями и нотаріусомъ, и, такимъ образомъ, подлинникъ его остается въ книгѣ нотаріуса, участники же сдѣлки (всѣ или только нѣкоторые изъ нихъ, смотря по соглашенію, о которомъ должно быть упомянуто въ самомъ актѣ) получаютъ лишь выпись изъ актовой книги за подписью и печатью нотаріуса ¹). Когда актъ принадлежитъ къ числу крѣпостныхъ, т. е. тѣхъ, которые для дѣйствительности ихъ должны быть утверждены старшимъ нотаріусомъ, то, по совершеніи акта вышеизложеннымъ порядкомъ, выпись изъ актовой книги, въ годовой со дня совершенія акта срокъ, предъявляется старшему нотаріусу того судебнаго округа, гдѣ находится имущество: старшій нотаріусъ, удостовѣрившись въ подлинности предъявленной ему выписи (чрезъ сличеніе подписи и печати выдавшаго ее нотаріуса съ подписью его и слѣпкомъ печати, хранящимися въ архивѣ), законности акта и принадлежности самого имущества лицу, отчуждающему или ограничивающему право собственности по тому имуществу (справкою въ крѣпостныхъ книгахъ, мѣстныхъ сборникахъ запретительныхъ и разрѣшительныхъ статей, въ реестрахъ крѣпостныхъ дѣлъ, указателяхъ къ этимъ книгамъ и реестрамъ, а также у губернскаго землемѣра) взимаетъ слѣдующія въ казну пошлины, дѣлаетъ на выписи надпись объ утвержденіи и вноситъ ее въ крѣпостную книгу, гдѣ она и остается, какъ подлинный крѣпостной актъ, для храненія въ нотаріальномъ архивѣ, а участникамъ сдѣлки выдается только выпись изъ крѣпостной книги за подписью и печатью старшаго нотаріуса. О всѣхъ совершенныхъ, такимъ образомъ, крѣпостныхъ актахъ о переходѣ права собственности на недвижимое имущество старшимъ нотаріусомъ сообщается въ мѣстную земскую или городскую управу для свѣдѣнія и въ с.-петербургскую сенатскую типографію для напечатанія объявленія въ сенатскихъ вѣдомостяхъ, а объ актахъ, коими ограничивается право собственности на недвижимое имущество, составляется запретительная статья и вносится въ мѣстный сборникъ запретительныхъ статей, о чемъ и дѣлается отмѣтка на выписи. — Независимо отъ совершенія самыхъ актовъ, нотаріусамъ предоставляется также свидѣтельствовать домашніе акты, предъявляемые нотаріусамъ по желанію сторонъ. При засвидѣтельствованіи акта нотаріусъ также предварительно удостовѣряется въ самоличности и правоспособности участвующихъ въ совершеніи засвидѣтельствованія, а равно въ законности предъявленнаго акта, затѣмъ взимаетъ установленные сборы, дѣлаетъ на самомъ актѣ надпись о его засвидѣтельствованіи, отмѣчаетъ о томъ въ своемъ реестрѣ и возвращаетъ актъ въ подлинникѣ предъявившему его.

¹) Ст. 68, 92, 112, 116 нот. пол.

б) Защита правъ.

Право, какъ мѣра свободы, должно пользоваться охраной со стороны государства; разъ свобода лица въ извѣстныхъ предѣлахъ признана, насильственное вторженіе въ нее должно быть отражено—безъ этого пользованіе свободой будетъ призрачнымъ и совмѣстная жизнь невозможной. Государство беретъ право подъ свою охрану и всякими мѣрами, могущими привести къ желаемой цѣли, защищаетъ обладателя права отъ нарушенія его: органы власти государственной—судебной и исполнительной—призваны оказывать защиту пострадавшему отъ правонарушенія. Только по исключенію, когда помощь со стороны государства можетъ явиться слишкомъ поздно, допускается защита права самимъ его обладателемъ. Соотвѣтственно этому говорятъ о самозащитѣ и о судебной защитѣ правъ. Что касается самозащиты, то она можетъ выразиться или въ видѣ самообороны, т. е. самоличнаго отраженія посягательствъ на право, или въ видѣ самоуправства, т. е. самоличнаго возстановленія уже нарушаемаго права. Ученіе о самооборонѣ всецѣло входитъ въ область уголовнаго права—тамъ разсматриваются условія наказуемости самообороны; разъ самооборона при данныхъ условіяхъ ненаказуема, она является правомѣрнымъ средствомъ защиты права. То-же самое въ общемъ слѣдуетъ сказать и о самоуправствѣ—вопросъ объ условіяхъ ненаказуемости его составляетъ предметъ изученія уголовнаго права, но разница лишь та, что нѣкоторыя изъ формъ ненаказуемаго самоуправства являются выраженіемъ особыхъ гражданскихъ правъ: права удержанія и права самовольнаго установленія, а также осуществленія уже установленнаго права залога. Подъ правомъ удержанія (jus retentionis) разумѣется право владѣльца чужой вещи не выдавать ее собственнику до исполненія лежащаго на немъ передъ владѣльцемъ обязательства, причемъ лицо удерживающее вещь не имѣетъ права само удовлетворить свое требованіе путемъ продажи или присвоенія вещи. Такого права наше законодательство не признаетъ, но оно иногда самому факту удержанія кредиторомъ вещи, принадлежащей должнику, придаетъ юридическое значеніе; напр., если кредиторъ, владѣющій вещью должника, предъявляетъ къ нему какой-либо искъ и проситъ судъ объ обезпеченіи иска наложеніемъ ареста на эту вещь, то тутъ фактъ удержанія вещи обращается въ право; или, напр., когда заимодавецъ удерживаетъ денежную сумму, причитающуюся должнику, и послѣдній предъявляетъ искъ о возвратѣ этой суммы, то заимодавецъ можетъ предъявить встрѣчный искъ и судъ, произведя зачетъ требо-

ваній, тѣмъ самымъ обращаетъ фактъ удержанія въ право. Что касается самовольнаго установленія права залога, то тутъ мы видимъ, что лицу дается право захватить вещь и держать ее до тѣхъ поръ, пока требованіе его къ собственнику вещи не будетъ удовлетворено, а въ случаѣ неудовлетворенія—требовать продажи вещи и изъ вырученной суммы получить удовлетвореніе. Нашъ законъ знаетъ лишь одинъ случай такого самовольнаго установленія права залога—это захватъ собственникомъ или владѣльцемъ земли чужихъ животныхъ, причиняющихъ потраву или другія поврежденія. Владѣлецъ (а также его домашніе, повѣренные и служители) вправѣ задержать такихъ животныхъ, но обязанъ а) кормить ихъ и б) не далѣе третьяго дня со времени задержанія заявить о томъ сельскому старостѣ для извѣщенія хозяина животныхъ. Если хозяинъ явится, то по уплатѣ вознагражденія за убытки и издержки на прокормъ, получаетъ своихъ животныхъ обратно; если-же онъ въ теченіе семи дней съ извѣщенія не явится или, явившись, не пожелаетъ произвести уплаты, то животныя продаются съ публичнаго торга и владѣльца земли удовлетворяютъ изъ вырученной суммы, излишекъ же передается или сохраняется для передачи хозяину животныхъ$^{1)}$. Наконецъ, самоличное осуществленіе права залога допускается какъ закономъ и уставами нѣкоторыхъ обществъ, такъ и торговымъ обычнымъ правомъ; заключается оно въ правѣ закладодержателя, въ случаѣ неисполненія обезпеченнаго закладомъ обязательства, оставить у себя заложенную вещь или самому ее продать и изъ вырученной суммы получить удовлетвореніе. Такъ, по закону акціи и облигаціи могутъ быть закладываемы, причемъ закладодержателю можетъ быть предоставлено право въ случаѣ просрочки распорядиться закладомъ по усмотрѣнію$^{2)}$; затѣмъ, въ уставахъ обществъ взаимнаго кредита обществу предоставляется самому продать залоги, представленные членами въ обезпеченіе займовъ$^{3)}$; наконецъ, по обычаю, комиссіонеръ, при комиссіи продажи, имѣя право залога на товаръ, можетъ продать весь товаръ или часть его и изъ вырученной суммы произвести удовлетвореніе по своимъ требованіямъ къ коммитенту.

Обращаясь къ судебной защитѣ правъ, надо замѣтить, что въ область гражданскаго права этотъ вопросъ не входитъ: ученія объ искѣ, возраженіи, доказательствахъ, судебномъ рѣшеніи и т. п., какъ со стороны внутренней, матеріальной, такъ и внѣшней, формальной, излагаются въ наукѣ гражданскаго процесса; тамъ изслѣдуется вопросъ о судебномъ осуществленіи гражданскихъ правъ. Единственно,

$^{1)}$ Прав. охр. полей прил. къ Пол. губ. и уѣзд. учр. прил. къ IX т. $^{2)}$ Ст. 2168.

$^{3)}$ Ст. 23 уст. Новоч., Варш., 2 Харьк., ст. 22 уст. Пенз. общ. вз. кред.

что можетъ подлежать разсмотрѣнію въ гражданскомъ правѣ, — это вопросъ о гражданскихъ правахъ въ судебномъ ихъ осуществленіи, т. е. о вліяніи процесса на матеріальное право. Отдѣльныя судебно-гражданскія дѣйствія могутъ оказывать крайне разнообразное вліяніе на сферу матеріальнаго права; къ таковымъ дѣйствіямъ относятся: предъявленіе иска, извѣщеніе отвѣтчика, возраженіе, доказываніе, мировая сдѣлка, судебное рѣшеніе и исполненіе рѣшенія. 1) Предъявленіе иска. Процессъ открывается предъявленіемъ иска, т. е. обращеніемъ истца къ судебной защитѣ. Матеріальноправовое значеніе этого акта чрезвычайно важно: а) Предъявляя искъ, истецъ тѣмъ самымъ исключаетъ всякое предположеніе о своемъ отказѣ отъ того права, по поводу котораго онъ обратился въ судъ. А потому, если съ этимъ предположеніемъ были связаны извѣстныя юридическія послѣдствія, то съ момента предъявленія иска они наступить не могутъ. Кредиторъ девять лѣтъ не требовалъ уплаты отъ должника; есть основаніе предположить, что онъ отказывается отъ своего права, но на десятомъ году онъ предъявляетъ искъ и тѣмъ разрушаетъ предположеніе объ отказѣ. Словомъ, предъявленіемъ иска прерывается теченіе давности ¹). б) Благодаря предъявленію иска нѣкоторыя права, признанныя непреемственными, становятся способными къ преемственному переходу. Это имѣетъ мѣсто по отношенію къ такимъ правамъ, которыя или по существу, или въ силу закона суть права столь тѣсно связанныя съ личностью, что для пріобрѣтенія ихъ необходимо прямое выраженіе воли, — каковымъ и является предъявленіе иска. Напр., право обиженнаго на безчестье не почитается пріобрѣтеннымъ благодаря одному факту оскорбленія: необходимо, чтобы такъ или иначе выразилось сознаніе обиды. Потому-то, если самъ обиженный при жизни не просилъ судъ о взысканіи безчестія, то наслѣдники его не могутъ просить объ этомъ: только онъ могъ рѣшить вопросъ, обиженъ ли онъ, или нѣтъ. Если же онъ при жизни предъявилъ искъ о безчестіи и, слѣдов., выразилъ сознаніе обиды, то право на безчестіе почитается пріобрѣтеннымъ и подлежащимъ переходу къ наслѣдникамъ ²). Или, напр., вдова имѣетъ право требовать отъ своего свекра при его жизни выдѣла указанной части изъ той доли недвижимаго имущества его, которая слѣдовала бы ея умершему мужу, если-бы онъ пережилъ отца. Если вдова при жизни не выразила желанія воспользоваться этимъ правомъ, т. е. не предъявила иска къ свекру, то къ наслѣдникамъ ея это право не переходитъ, въ противномъ же случаѣ — переходитъ ³). в) Вслѣдствіе предъявленія иска права, находящіяся въ неопредѣленномъ состояніи, бо-

¹) Ст. 1549, ср. также ст. 557—559. ²) Ст. 667. ³) Ст. 1151—1152.

лѣе опредѣляются. Искъ всегда исходитъ отъ опредѣленнаго лица и направляется на опредѣленное лицо и на опредѣленный предметъ; слѣдов., если въ данномъ случаѣ имѣется та или другая неопредѣленность, то она, естественно, предъявленіемъ иска устраняется. Такъ, при солидарномъ обязательствѣ неизвѣстно, кто изъ совѣрителей обратится съ требованіемъ къ должнику и къ кому изъ содолжниковъ обратится вѣритель съ требованіемъ; но если искъ предъявленъ, то уже этой неопредѣленности нѣтъ; если другой совѣритель предъявитъ искъ къ должнику, то послѣдній можетъ устранить отъ себя отвѣтственность точно такъ же, какъ другой изъ содолжниковъ въ случаѣ предъявленія къ нему иска со стороны вѣрителя. Тоже самое мы видимъ при раздѣлительномъ, неопредѣленномъ обязательствѣ: предъявляя искъ, вѣритель устраняетъ неопредѣленность, прямо указываетъ, какое изъ двухъ или нѣсколькихъ дѣйствій должно быть совершено, какой предметъ долженъ быть доставленъ ¹); измѣнить разъ сдѣланный выборъ онъ впослѣдствіи не можетъ ²). г) Съ момента предъявленія иска право получаетъ большую прочность въ смыслѣ большей вѣроятности его осуществленія: право личное, не обезпеченное залогомъ, находитъ себѣ равносильную съ залогомъ гарантію осуществимости въ т. наз. обезпеченіи иска. Требовать обезпеченія иска можно лишь съ момента предъявленія иска—съ этого момента истецъ можетъ требовать наложенія запрещенія на недвижимое имущество или ареста на движимое имущество отвѣтчика; не озаботившись раньше объ обезпеченіи своего требованія залогомъ или закладомъ, кредиторъ можетъ просить судъ о принятіи обезпечительныхъ мѣръ, хотя бы и противъ воли отвѣтчика. д) Съ момента предъявленія иска открывается спорное состояніе и вещь, составляющая предметъ даннаго правоотношенія, иногда мѣняетъ свое юридическое положеніе: она признается «спорнымъ» имуществомъ. Нахожденіе имущества въ спорѣ до нѣкоторой степени ослабляетъ вѣроятность принадлежности этого имущества лицу, которое имъ владѣетъ, и, соотвѣтственно этому, усиливается рискъ, связанный съ пріобрѣтеніемъ права на это имущество. Такъ смотритъ на спорное имущество наше законодательство, предписывая, чтобы при отчужденіи недвижимости и при установленіи въ немъ залоговыхъ правъ нотаріусъ напоминалъ сторонамъ о спорности имѣнія и о включеніи въ купчую или закладную крѣпость условія объ очисткѣ ³). 2. Извѣщеніе отвѣтчика. Извѣщеніе отвѣтчика о предъявленномъ къ нему искѣ можетъ имѣть то значеніе, что съ этого момента онъ, отвѣтчикъ, считается лицомъ, сознательно нарушившимъ чужое право; на сколько это сознаніе измѣ-

¹) Ст. 257 п.п. 4 и 6 у. г. с. ²) Ст. 332 у. г. с. ³) Ст. 1392, 1631.

няетъ его юридическое положеніе, на столько можно говорить о вліяніи извѣщенія о предъявленномъ искѣ на матеріальное гражданское право. Такъ, если добросовѣстный владѣлецъ чужого имущества извѣщенъ о предъявленномъ къ нему собственникомъ искѣ, то онъ съ этого момента хотя и не считается недобросовѣстнымъ владѣльцемъ, но тѣмъ не менѣе со стороны отвѣтственности становится въ положеніе, близкое къ положенію послѣдняго, а именно, подобно ему, онъ обязанъ возвратить доходы съ имѣнія, полученные съ момента извѣщенія объ искѣ ¹). 3. Возраженія. Предъявленіемъ возраженій противъ иска отвѣтчикъ становится въ положеніе истца—reus in exceptione actor est. Есть случаи, когда отвѣтчикъ осуществляетъ свое право не путемъ иска, а путемъ возраженія. Напр., онъ предъявляетъ возраженіе о зачетѣ, не видя надобности въ предъявленіи особаго иска. Если А долженъ В 100 р., а В долженъ А 50 р., и В предъявляетъ къ А искъ, то и А можетъ предъявить къ В искъ въ тотъ-же судъ, въ видѣ встрѣчнаго иска, либо въ другой судъ по окончаніи дѣла, или-же онъ предъявитъ противъ В возраженіе о зачетѣ и, избравъ этотъ путь, достигнетъ той-же цѣли, какъ и при избраніи перваго пути. 4. Доказываніе. Къ числу доказательствъ нашъ законъ, между прочимъ, относитъ судебное признаніе и присягу ²): первое есть подтвержденіе стороной вреднаго для нея факта, приводимаго противникомъ, вторая—клятвенное удостовѣреніе стороною существованія или несуществованія спорнаго факта. Эти подтвержденія и удостовѣренія могутъ имѣть значеніе не только для суда, постановляющаго на основаніи ихъ свое рѣшеніе. Если дѣло дойдетъ до судебнаго рѣшенія, то признаніе и присяга поглощаются рѣшеніемъ, на основаніи ихъ постановленнымъ и, слѣдовательно, сами по себѣ для даннаго права самостоятельнаго значенія не имѣютъ. Другое дѣло, когда процессъ по той или другой причинѣ прекращается и судебное рѣшеніе не состоится; тутъ разъ сдѣланное признаніе и принятая присяга сохраняютъ свое самостоятельное значеніе. Практическій смыслъ это имѣетъ въ тѣхъ случаяхъ, когда рѣчь идетъ о правѣ, не удовлетворяющемъ условіямъ своего существованія; тогда подтвержденный признаніемъ или удостовѣренный присягою фактъ, на которомъ зиждется право, заставляетъ признать и самое право дѣйствительно существующимъ. Напр., совершенъ словесный заемъ безъ свидѣтелей; право требовать возврата отданной взаймы суммы не возможно, но тѣмъ не менѣе заимодавецъ предъявляетъ искъ и должникъ въ отвѣтной бумагѣ признаетъ долгъ; если дѣло дойдетъ до рѣшенія, то судъ присудитъ данную сумму въ пользу кредитора;

¹) Ст. 626. ²) Ст. 480, 498 у. г. с.

если же почему-либо рѣшенія не послѣдуетъ, напр., потому, что истецъ-кредиторъ не пожелаетъ довести дѣла до конца, то онъ все-таки можетъ потомъ предъявить новый искъ къ должнику, основываясь на той отвѣтной бумагѣ, въ которой отвѣтчикъ-должникъ призналъ долгъ. (Тоже самое имѣетъ мѣсто при присягѣ; если, согласно договору, заключенному сторонами, истецъ удостовѣрилъ подъ присягою фактъ дачи должнику данной суммы взаймы, то хотя бы процессъ, въ которомъ состоялся договоръ о присягѣ, и не былъ доведенъ до конца, тѣмъ не менѣе фактъ удостовѣренія займа присягою является незыблемымъ основаніемъ долга, ранѣе вовсе не существовавшимъ,—кредиторъ, основываясь на немъ, можетъ предъявить новый искъ. 5. Мировая сдѣлка. Мировая сдѣлка есть договоръ, въ силу котораго тяжущіеся прекращаютъ существующій между ними судебный споръ ¹). Но прекращеніе спора иногда связывается съ извѣстными юридическими послѣдствіями для спорнаго права: оно можетъ прекратиться согласно условіямъ мировой сдѣлки, напр., истецъ-кредиторъ отступаетъ отъ требованія удовлетворенія по обязательству или обновляетъ (новируетъ) прежнее обязательство, замѣняя его новымъ; это новое обязательство, проистекая изъ мировой сдѣлки, имѣетъ вполнѣ самостоятельный характеръ, при чемъ прежнее основаніе права отпадаетъ и значеніе придается лишь новому; такъ, если А по займу состоитъ должнымъ В 100 р. и они на судѣ заключили мировую сдѣлку, по которой А долженъ уплатить В 150 руб. въ новый срокъ, то прежнее заемное обязательство прекратилось и возникло новое, основанное на мировой сдѣлкѣ; это послѣднее, въ свою очередь, можетъ подать поводъ къ новому иску. 6. Судебное рѣшеніе. Состоявшееся по данному праву судебное рѣшеніе, вступивъ въ законную силу, придаетъ этому праву, съ одной стороны, полную прочность въ томъ смыслѣ, что исключаетъ возможность новаго спора между тѣми-же лицами по тому-же основанію ²), съ другой — исполнительную силу, т. е. способность быть осуществленнымъ принудительнымъ путемъ ³). При какихъ условіяхъ наступаетъ то и другое,—это вопросъ гражданскаго судопроизводства. Съ точки зрѣнія гражданскаго права имѣетъ значеніе то, что процессъ, законченный судебнымъ рѣшеніемъ, даетъ сторонѣ, въ пользу которой рѣшеніе состоялось, особое гражданское право — право требовать возмѣщенія судебныхъ издержекъ, т. е. возврата всѣхъ уплаченныхъ пошлинъ и сборовъ и вознагражденія за веденіе дѣла. Это право находитъ себѣ общее основаніе въ обязанности каждаго вознаградить за ущербъ, причиненный его дѣйствіемъ ⁴). Въ этомъ случаѣ

¹) Ст. 1359 у. г. с. ²) Ст. 789, 895 у. г. с. ³) Ст. 924 у. г. с. ⁴) Ст. 684.

дѣйствіе, причинившее ущербъ, заключается въ томъ, что отвѣтчикъ поставилъ истца въ необходимость обратиться къ суду, а истецъ поставилъ отвѣтчика въ необходимость защищаться передъ судомъ.

7. Исполненіе судебнаго рѣшенія. Исполненіе рѣшенія есть ничто иное, какъ принудительное осуществленіе того гражданскаго права, которое въ данномъ случаѣ признано судомъ; осуществленіе права и тутъ выражается въ совершеніи дѣйствія, которое является предметомъ даннаго права, но совершается оно не самимъ лицомъ обязаннымъ, а, за него, органами государственной власти. Способы исполненія рѣшенія и суть ничто иное, какъ способы принудительнаго осуществленія признанныхъ судомъ правъ. Таковыхъ способовъ, по нашему законодательству, три: передача вещи натурою, передача истцу должной суммы, вырученной отъ продажи имущества отвѣтчика, и исполненіе работъ на счетъ отвѣтчика ¹). Первый способъ осуществленія права есть передача при помощи суда индивидуально опредѣленной вещи, присужденной истцу. Второй способъ болѣе сложенъ и связанъ съ большимъ числомъ матеріально-правовыхъ послѣдствій: сначала на имущество налагается запрещеніе или арестъ, а затѣмъ происходитъ его продажа съ публичнаго торга. Первая мѣра есть форма ограниченія права собственности, принадлежащаго отвѣтчику, а именно, ограниченіе права распоряженія, выражающееся въ запрещеніи отчуждать и закладывать вещь; хотя относительно недвижимаго имущества продажа и залогъ возможны, но съ тѣмъ, чтобы до совершенія купчей или закладной въ окружный судъ была внесена сумма, достаточная для удовлетворенія истца ²). Кромѣ права распоряженія, ограничивается и право пользованія: арестованное движимое имущество отдается на храненіе и никто не можетъ имъ пользоваться; рубка лѣса въ имѣніи, находящемся подъ запрещеніемъ, запрещается ³); сдача имѣнія въ аренду со времени врученія отвѣтчику повѣстки объ исполненіи тоже запрещена, но лишь если арендный договоръ клонится ко вреду истца или покупщика ⁴); изъ этого, конечно, нельзя дѣлать вывода, что арендный договоръ, совершенный до врученія повѣстки, если онъ клонится ко вреду истца или покупщика, сохраняетъ полную свою силу; и въ этомъ случаѣ договоръ можетъ быть уничтоженъ, но недостаточно, какъ въ первомъ случаѣ, доказать то, что онъ клонится ко вреду истца или покупщика; надо еще доказать намѣреніе причинить вредъ и извѣстность этого намѣренія арендатору; вообще уничтоженіе такого договора возможно лишь на основаніи общихъ правилъ объ опроверженіи актовъ, совершенныхъ in fraudem criditorum. Затѣмъ, продажа имущества съ

¹) Ст. 933, 934 у. г. с. ²) Ст. 1098 у. г. с. ³) Ст. 610 у. г. с. ⁴) Ст. 1099, 1100 у. г. с.

10

публичнаго торга, съ точки зрѣнія гражданскаго права, есть купля-продажа; продавцомъ, юридически говоря, является, конечно, собственникъ имущества—его имущество продается; государство не переноситъ сначала на себя права собственности на продаваемое имущество: оно дѣйствуетъ въ этомъ случаѣ лишь отъ имени собственника-отвѣтчика; органъ судебной власти, судебный приставъ, является представителемъ собственника, отвѣтственнымъ не только передъ государствомъ, но и передъ собственникомъ, въ случаѣ причиненія ему убытка ненадлежащимъ исполненіемъ своихъ обязанностей. Что касается покупщика, то таковымъ является лицо, давшее высшую цѣну на торгахъ. Результатомъ этой купли-продажи является установленіе права собственности въ лицѣ покупщика. Моментъ установленія этого права различенъ: если покупщикъ немедленно внесъ всю сумму, то съ момента взноса имущество его, если же онъ внесъ лишь часть цѣны, а въ срокъ указанный закономъ и остальную сумму, то имущество его съ момента взноса части ¹⁾. Что касается третьяго способа принудительнаго осуществленія права, а именно, исполненія работъ на счетъ отвѣтчика, то онъ заключается въ предоставленіи судомъ истцу права совершить тѣ дѣйствія, къ совершенію коихъ обязанъ отвѣтчикъ, соединеннаго съ правомъ требовать возмѣщенія издержекъ, произведенныхъ на совершеніе этихъ дѣйствій. Напр., судъ постановилъ снести строеніе, возведенное отвѣтчикомъ на землѣ истца; отвѣтчикъ не исполняетъ рѣшенія; тогда истецъ вправѣ просить судъ объ исполненіи этой работы на счетъ отвѣтчика; судъ предоставляетъ истцу право нанять рабочихъ и снести строеніе, а потомъ истецъ можетъ взыскивать съ отвѣтчика сумму, уплаченную рабочимъ за ихъ трудъ. Вотъ сколь богаты матеріально-правовыми послѣдствіями судебно-гражданскія дѣйствія съ начальнаго до конечнаго момента процесса.

V. Прекращеніе правъ.

Наконецъ, послѣдній моментъ въ движеніи правъ есть прекращеніе правъ. Подъ нимъ разумѣется окончаніе связи между субъектомъ права и самымъ правомъ. Разумѣется, прекращеніе предполагаетъ извѣстный фактъ, которому положительное право присваиваетъ прекращающее дѣйствіе. Подобно тому, какъ пріобрѣтеніе права можетъ быть или первоначальное или производное, и здѣсь есть соотвѣтственныя этому формы прекращенія правъ. Прекращеніе права можетъ быть такимъ разъединеніемъ лица съ его правомъ, что са-

¹) Ст. 1057, 1161 у. г. с.

мое право погашается, уничтожается не оставляя никакихъ слѣдовъ, или же прекращается только въ данномъ лицѣ, продолжая свое существованіе въ другомъ. На этомъ основаніи различаются: прекращеніе права субъективное и прекращеніе объективное: въ первомъ случаѣ право продолжаетъ существовать въ другомъ лицѣ, прекращаясь въ одномъ; во второмъ же случаѣ оно прекращается безслѣдно, напр. при исполненіи обязательства, послѣднее прекращается окончательно. Что касается отдѣльныхъ фактовъ, ведущихъ къ прекращенію права, то они весьма разнообразны и не могутъ быть сведены въ одну общую теорію. Можно указать только на нѣсколько крупныхъ формъ прекращенія правъ:

1) Смерть субъекта, одно изъ самыхъ общихъ основаній прекращенія правъ. Но смерть оказываетъ неодинаковое вліяніе на права: одни права смертію субъекта прекращаются окончательно, напр. всѣ пожизненныя права; другія же прекращаются только въ данномъ лицѣ, продолжая свое существованіе въ другихъ лицахъ, таковы всѣ имущественныя права.

2) Отчужденіе. Но надобно сказать, что по общему правилу отчуждаемыми считаются только права имущественныя, личныя же права по отчуждаемы по тѣсной связи ихъ съ самымъ лицомъ. Отчужденіе распадается на двѣ формы: передача правъ другому лицу, перенесеніе ихъ на другое лицо и отчужденіе — отреченіе. Отреченіе (renuntiatio) есть такое самостоятельное дѣйствіе, въ силу котораго данное лицо разрываетъ связь свою съ даннымъ правомъ безъ опредѣленія его дальнѣйшей судьбы, т. е. безъ соображенія того, перейдетъ ли это право на другое опредѣленное лицо, или нѣтъ; притомъ это дѣйствіе безповоротно: коль скоро лицо разъ высказалось въ пользу отреченія, то право, отчужденное отреченіемъ, не можетъ быть взято назадъ (ad renuntiationem non datur regressus).

3) Есть еще одинъ общій способъ прекращенія правъ — давность. Давностью прекращаются всѣ права, развѣ существуютъ какія либо изъятія изъ этого правила по началамъ положительнаго права.

Конецъ общей части.

10\*