32. 1914 ГОДА МАРТА 19-ГОДЯ. Прошеніе повѣреннаго Микеля Крейцберга, присяжнаго повѣреннаго Альбертса, объ отмѣнѣ рѣшенія Петроградской судебной палаты по иску довѣрителя просителя къ Якобу Жубовскому о правѣ собственности на усадьбу.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. ЮРЕНЕВЪ; докладывалъ дѣло сенаторъ Ф. И. КОЧЕТКОВЪ; заключеніе по дѣлу давалъ товарищъ оберъ-прокурора С. В. ЗАВАДСКІЙ).
Въ исковомъ прошеніи повѣренный Микеля Крейцберга просилъ признать за его довѣрителемъ право собственности на усадьбу „Земнецинъ“ и передать ее по принадлежности, изъявъ изъ владѣнія Якоба Жубовскаго, основывая этотъ искъ на томъ, что Микель Тетеръ съ 1864 г. по 1879 г. владѣлъ казенной усадьбой „Земнецинъ“ на постоянномъ правѣ, преобразованномъ по закону 12 іюня 1886 года въ право собственности, что послѣ смерти Тетера въ 1879 г., сестра его, Лавиза Крейцбергъ, заявила о своихъ наслѣдственныхъ на эту усадьбу правахъ управленію земледѣлія и государственныхъ имуществъ въ Прибалтійскихъ губерніяхъ, которое указало ей путь обращенія къ суду, и что, затѣмъ, въ 1887 г., со смертью Лавизы Крейцбергъ, права ея на усадьбу перешли къ ея сыну, истцу по данному дѣлу, но усадьбою въ настоящее время владѣетъ отвѣтчикъ, считающій себя ея собственникомъ и не уступающій ея истцу. Изъ документовъ, представленныхъ со стороны отвѣтчика, видно, что Жубовскій былъ управленіемъ государственныхъ имуществъ утвержденъ хозяиномъ спорной усадьбы, о чемъ мѣстному волостному суду было сообщено за № 456 отъ 30 января 1881 г. съ добавленіемъ указанія на обязанность Жубовскаго вернуть усадьбу женѣ въ случаѣ развода съ нею, и что выкупной актъ Жубовскому былъ выданъ 1 сентября 1895 года. Судебная палата въ искѣ Крейцбергу отказала по слѣдующимъ соображеніямъ. Провладѣвъ усадьбою безспорно съ 1881 г. на законномъ основаніи, отвѣтчикъ Жубовскій, въ силу ст. 819 и слѣд. ч. III св. мѣстн. указ., пріобрѣлъ на таковую право собственности по давности владѣнія. Мнѣніе окружнаго суда о томъ, что Жубовскій не являлся добросовѣстнымъ владѣльцемъ, ибо не могъ быть дѣйствительно убѣжденъ въ томъ, что никто другой, кромѣ него, не имѣлъ на эту усадьбу болѣе правъ, слѣдовательно, ему и не могло быть неизвѣстно, что право родственника бездѣтнаго Тетера выше правъ его, Жубовскаго, явно ошибочно, ибо знаніе или незнаніе законовъ—съ одной стороны и добрая вѣра—съ другой,—двѣ вещи совершенно разныя и смѣшивать ихъ отнюдь не слѣдуетъ. Дѣло въ томъ, что до самаго послѣдняго времени само управленіе государственныхъ имуществъ считало себя въ правѣ, послѣ смерти дворохозяина, получившаго на владѣемый имъ казенный участокъ регуляціонный актъ, предоставить этотъ участокъ и регуляціонный на него актъ