93.—1913 года ноября 6-го дня. Прошеніе С. Петербургской казенной палаты объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты по дѣлу о пошлинахъ съ имущества умершаго Михаила Шаплыгина.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. А. Юреневъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Т. Бѣдняковъ; заключеніе по дѣлу давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора В. Я. Крюковскій).
Опредѣленіемъ отъ 30 ноября 1911 года С. Петербургскій Окружный Судъ, утвердивъ къ исполненію духовное завѣщаніе Михаила Шаплыгина, освободилъ наслѣдственное имущество отъ оплаты наслѣдственною пошлиною, на основаніи 1 п. 202 ст. Уст. о пошл., признавъ, что, за вычетомъ изъ стоимости оставшагося послѣ Шаплыгина имущества (всего на сумму 161230 р.) долговъ Шаплыгина на 157848 руб., на долю каждаго наслѣдника приходится менѣе 1000 рублей. Ходатайствуя объ отмѣнѣ опредѣленія Суда, С.-Петербургская казенная палата указала, что судъ неправильно исключилъ изъ наслѣдственной массы долги наслѣдодателя въ суммѣ 7015 руб. 91 коп. по учтеннымъ покойнымъ въ С. Петербургскомъ обществѣ взаимнаго кредита векселямъ третьихъ лицъ, ибо долгъ по бланконадписательству отнюдь не можетъ быть признанъ долгомъ безусловнымъ, подлежащимъ непремѣнной уплатѣ наслѣдниками, такъ какъ обязательство по уплатѣ такого долга первоначально лежитъ на векселедателѣ и только при неплатежѣ послѣднимъ обязательство это переносится на бланконадписателя. Но и въ послѣднемъ случаѣ бланконадписатель или его наслѣдники, уплатившіе по векселю, имѣютъ право регресса въ суммѣ уплаченнаго и, кромѣ того, даже право на вознагражденіе въ 1/4 % съ обозначенной суммы. Такимъ образомъ, возможность обратнаго взысканія наслѣдниковъ, уплатившихъ по такому векселю, даетъ законное основаніе къ отнесенію ихъ одновременно къ активу наслѣдственной массы въ порядкѣ 207 статьи Уст. о пошлинахъ. Но Судебная Палата оставила жалобу казенной палаты въ отношеніи исключенія изъ состава наслѣдства 7015 руб. 91 коп. безъ послѣдствій на томъ основаніи, что подъ имуществомъ долговымъ законъ (ст. 418 Т. X ч. 1) разумѣетъ „всѣ имущества, въ долгахъ на другихъ лицахъ стоящія“, и, какъ это разъяснено Правительствующимъ Сенатомъ въ рѣшеніи 1884 г. № 84, въ законѣ „нѣтъ указанія на то, чтобы при учетѣ векселя векселедержателемъ могли для него сохраняться какія либо права по этому документу“: право по оному „во всемъ ихъ объемѣ“, съ учетомъ векселя, переходитъ въ собственность того учрежденія или лица, коимъ онъ принятъ къ учету, и „никакихъ правъ по векселю, съ учетомъ такового“ для лица, представившаго его къ учету, не сохраняется (рѣш. 1884 г. № 84), а, напротивъ, съ учетомъ надписатель на векселѣ становится должникомъ передъ каждымъ правильнымъ держателемъ векселя (рѣш. 1905 г. № 60). Если же по учтеннымъ имъ векселямъ наслѣдодателю въ этотъ моментъ не принадлежало никакихъ правъ, а, напротивъ, онъ самъ являлся самостоятельнымъ должникомъ по онымъ, то и очевидно, что о переходѣ какихъ-либо правъ по такимъ векселямъ къ его наслѣдникамъ не можетъ быть и рѣчи, а съ тѣмъ вмѣстѣ не можетъ быть рѣчи и объ обложеніи этихъ правъ. То обстоятельство, что для наслѣдниковъ впослѣдствіи можетъ возникнуть право обратнаго требованія (регресса) по векселю, учтенному наслѣдодателемъ, также не можетъ служить основаніемъ для обложенія этого права наслѣдственною пошлиною, такъ какъ въ Уставѣ о пошл. (201 и 202 ст.) не содержится никакихъ указаній на то, чтобы оплатѣ пошлиною, кромѣ правъ, уже возникшихъ въ моментъ смерти наслѣдодателя и переходящихъ къ его наслѣдникамъ, подлежали и такія права, возможность возник-