92 — 1913 г. ноября 6-го дня. Прошеніе повѣреннаго Елены Петрашевской, присяжнаго повѣреннаго Иваненко, объ отмѣнѣ опредѣленія Одесской Судебной Палаты по жалобѣ довѣрительницы просителя на постановленіе дворянской опеки.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. А. Юреневъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. Л. Исаченко; заключеніе по дѣлу давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора К. Г. Высоцкій).
При избраніи опекуна къ личности и имуществу Николая Петрашевскаго въ виду Ялтинской дворянской опеки были просьбы: жены больного Елены Петрашевской — о назначеніи опекуншей ея и племянниковъ больного, дѣтей его покойной сестры, Ивана Жаховскаго и Аделіи Качерва, — о назначеніи опекуномъ перваго изъ нихъ. Дворянская опека, имѣя въ виду, что главное имущество больного, недвижимое имѣніе, находится въ Бѣлецкомъ уѣздѣ Бессарабской губерніи, гдѣ живутъ постоянно Жаховскіе, что въ Ялтѣ есть только денежные капиталы подопечнаго, что Жаховскіе являются ближайшими его родственниками и наслѣдниками и что назначеніе опекуномъ Ивана Жаховскаго соотвѣтствуетъ требованію 375 и 376 ст. Т. X ч. 1 Св. Зак., что о благонадежности Жаховскаго имѣются въ опекѣ свѣдѣнія отъ Бессарабскаго губернатора, а о благонадежности Елены Петрашевской въ опекѣ свѣдѣній нѣтъ, что, наконецъ, на рукахъ Елены Петрашевской имѣются денежныя суммы ея мужа, — постановила опекуномъ надъ личностью и имуществомъ Петрашевскаго назначить Ивана Жаховскаго. Симферопольскій Окружный Судъ и Одесская Судебная Палата признали постановленіе опеки правильнымъ, при чемъ Палата привела такія соображенія: согласно 375 ст. Законовъ Гражданскихъ, признанные Правительствующимъ Сенатомъ безумными и сумасшедшими поручаются въ смотрѣніе ближайшимъ ихъ родственникамъ, а имущество ихъ (ст. 376) отдается въ управленіе ихъ наслѣдниковъ. Указывая, что, помимо того, что жена является наслѣдницей мужа, употребленное въ 375 ст. выраженіе „ближайшіе родственники“ должно быть понимаемо, прежде всего, какъ личный составъ семейства больного, т.-е. его родителей, жены и дѣтей, повѣренный Петрашевской находитъ, что его довѣрительница подходитъ подъ требованія, указанныя въ 375 и 376 ст. Но это объясненіе противорѣчитъ прямому смыслу указанныхъ статей закона. Жена не является наслѣдницей послѣ мужа, она имѣетъ только право на выдѣлъ указанной части (рѣш. Прав. Сената 1871 г. № 1224), она, согласно 196 ст. Т. X ч. 1, и не родственница мужу; поэтому Ялтинская опека, по точному смыслу указанныхъ статей закона, правильно отказала Петрашевской въ назначеніи ея опекуншей надъ мужемъ и назначила таковымъ Ивана Жаховскаго, такъ какъ послѣдній, какъ родной племянникъ Николая Петрашевскаго, является и родственникомъ его и ближайшимъ наслѣдникомъ. Этому выводу нисколько не противорѣчитъ требованіе 103 и 107 ст. Т. X ч. 1, обязывающее супруговъ жить совмѣстно и жену оказывать мужу всякое угожденіе и привязанность, ибо раздѣльная жизнь супруговъ Петрашевскихъ наступила не вслѣдствіе отказа женѣ въ назначеніи ея опекуншей къ мужу, а вслѣдствіе психическаго заболѣванія мужа, препятствующаго не только къ совмѣстной жизни, но и къ свиданіямъ съ близкими лицами (см. удостовѣреніе врачей отъ 6 сентября 1912 г.). Указаніе жалобщика, что Иванъ Жаховскій не могъ быть назначенъ опекуномъ на основаніи 4 п. 256 ст. Т. X ч. 1, какъ находящійся въ ссорѣ съ женой подопечнаго, не заслуживаетъ уваженія, такъ какъ по дѣлу ничѣмъ не доказано, что Жаховскій имѣлъ ссору съ женою, а ссылка на недопущеніе жены къ свиданіямъ съ мужемъ и увозъ его въ Одессу нисколько не подтверждаетъ заявленія Петрашевской о дурныхъ отношеніяхъ къ ней Жаховскаго, и были вызваны необходимостью въ интересахъ больного, для котораго, по удостовѣренію врачей, мѣстный климатъ и условія пребыванія въ лѣчебницѣ Богорова въ Одессѣ, куда онъ помѣщенъ опекуномъ, оказываютъ благотворное вліяніе, и, наоборотъ, вредное — свиданія съ близкими. Равнымъ образомъ не заслуживаетъ уваже-