21.—1913 года марта 13-го дня. Прошеніе Ксаверіи Польковской объ отмѣнѣ рѣшенія Варшавской Судебной Палаты по иску просительницы къ Игнатію Валкускому о недѣйствительности акта.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. А. Юреневъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. К. Сарандо; заключеніе по дѣлу давалъ исп. об. Товарища Оберъ-Прокурора Р. Р. фонъ Транзеге).
Рѣшеніемъ Варшавской Судебной Палаты отвергнутъ предъявленный Ксаверію Польковскою 21 апрѣля 1910 года искъ о недѣйствительности акта купли продажи крестьянской усадьбы, совершеннаго 9 марта 1898 года у нотаріуса при ипотечной канцеляріи Ломжинскаго Окружнаго Суда, какъ не представленнаго въ теченіе года на утвержденіе подлежащаго Мирового Судья (ст. 256 и 257 Полож. о нотар. части). Отвергая означенный искъ, Судебная Палата выходила изъ соображенія, что пріобрѣтенною по оспариваемому акту недвижимостью отвѣтчикъ владѣлъ добросовѣстно въ теченіе болѣе 10 лѣтъ, вслѣдствіе чего, за силою 2265 ст. Гр. Код., пріобрѣлъ на эту недвижимость право собственности.
Правительствующій Сенатъ, разсмотрѣвъ дѣло вслѣдствіе кассационной жалобы истицы и выслушавъ заключеніе исполн. обязанности Товарища Оберъ-Прокурора, находитъ, что вопросъ о правильности примѣненія въ данныхъ условіяхъ ст. 2265 Гражданскаго Кодекса разрѣшается на основаніи слѣдующихъ соображеній. Для пріобрѣтенія права собственности, согласно сему закону, требуется добросовѣстность пріобрѣтенія по справедливому правооснованію и владѣніе пріобрѣтеннымъ имуществомъ въ теченіе 10 лѣтъ. Наличность добросовѣстности и 10 лѣтняго владѣнія просительницею не оспариваются; самое правооснованіе—сдѣлка о куплѣ продажѣ, согласно 1583 ст. Гражданскаго Кодекса, переносящая право собственности (рѣш. Сената 1901 года № 37; 1903 года № 34), должно быть признано правильнымъ; законъ же, изображенный въ ст. 2265 Гражданскаго Кодекса, предназначенъ именно для покрытія путемъ давностнаго владѣнія недостатковъ правооснованія (рѣш. 1903 года № 34), внѣ безусловной недѣйствительности такового. Статья 2265 Гражданскаго Кодекса не подлежитъ примѣненію лишь къ актамъ, безусловно недѣйствительнымъ по существу (ст. 1131—1133 Граждан. Кодекса), или по нарушенію формъ (ст. 2267 Гражд. Код.), соблюденіе коихъ законъ предписываетъ подъ страхомъ недѣйствительности (ст. 241 Нотар. Полож., 931—932, 968—980 Гражд. Код., рѣш. Правительствующаго Сената 1885 г. № 1151; 1898 г. № 81 и др.). Между тѣмъ, въ ст. 256—257 Нотаріал. Полож., на нарушеніе коихъ просительница ссылается, законъ не постановляетъ безусловной недѣйствительности актовъ, не представленныхъ на утвержденіе указанныхъ въ сихъ статьяхъ установленій. Разсмотрѣвъ значеніе сего закона, Правительствующій Сенатъ въ рѣшеніи 1887 года № 60 разъяснилъ, что ст. 256—257 Нотар. Полож. постановлены лишь въ цѣляхъ огражденія правъ третьихъ лицъ, по требованію коихъ воспрещено судомъ отчужденіе даннаго имущества, вслѣдствіе чего самый отказъ въ утвержденіи акта можетъ послѣдовать лишь при наличности упомянутаго выше воспрещенія, а также въ случаѣ незаконности акта (ст. 90 Нотаріал. Полож.). Поэтому Правительствующій Сенатъ находилъ въ означенномъ рѣшеніи, что актъ, въ нарушеніе 256—257 ст. Нотар. Полож., на утвержденіе не представленный, сохраняя силу между сторонами, не переноситъ на пріобрѣтателя лишь правъ вещныхъ. Поэтому же въ рѣшеніи 1892 года № 20 Правительствующимъ Сенатомъ разъяснено затѣмъ, что актъ купли-продажи, не представленный на утвержденіе Мирового Судья или предсѣдателя Суда, все-таки переноситъ право собственности на пріобрѣтателя, устроившаго ипотеку на пріобрѣтенное по сему акту имущество. Такимъ образомъ, какъ преподано Правительствующимъ Сенатомъ въ семъ рѣшеніи, „необлеченіе акта, служащаго правооснованіемъ, въ форму, требуемую ст. 256—257 Нотаріальнаго Полож., само по себѣ не служитъ . . . . препятствіемъ къ признанію