42.—1909 года марта 11-го дня. Прошеніе повѣреннаго города Кіева, присяжнаго повѣреннаго Краинскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Кіевской судебной палаты по иску города Кіева къ мѣщанкамъ Евдокіи Чижевой и Харитинѣ Волынцевой объ изъятіи изъ ихъ владѣнія и передачѣ городу Кіеву принадлежащаго ему по выморочному праву участка земли въ 424 кв. саж.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. П. Веселовскій; докладывалъ дѣло сенаторъ С. П. Фроловъ; заключеніе по дѣлу давалъ исп. обяз. товарища оберъ-прокурора А. Н. Рождественскій).
4 мая 1901 г. повѣренный Кіевскаго городскаго общества предъявилъ въ Кіевскомъ окружномъ судѣ къ мѣщанкамъ Евдокіи Чижевой и Харитинѣ Волынцевой (нынѣ уже умершей) искъ и въ основаніе сего иска объяснилъ, что въ давнихъ годахъ умеръ безпотомно портной Несторъ (фамилія); послѣ него осталась въ г. Кіевѣ, по Юрковской улицѣ, усадьба, которая все время оставалась впустѣ и, сдѣлавшись за неявкою наслѣдниковъ Нестора выморочною, поступила въ собственность города; между тѣмъ, два года назадъ, Чижева и Волынцева огородили ее и присоединили къ своей собственной, рядомъ расположенной, усадьбѣ. Ссылаясь въ подтвержденіе изложеннаго на свидѣтелей, повѣренный общества просилъ окружный судъ изъять изъ владѣнія отвѣтчицъ означенную усадьбу и передать городу. 30 октября 1906 г. Кіевская судебная палата, разсмотрѣвъ настоящее дѣло по апелляціонной жалобѣ истца на рѣшеніе окружнаго суда, отказавшаго въ искѣ, нашла, что городъ, изъявляя притязаніе на спорную землю по выморочному праву, долженъ прежде всего доказать принадлежность этой усадьбы портному Нестору, фактъ и время смерти этого лица и только по установленіи сихъ событій возможно будетъ опредѣлить, истекъ ли срокъ на явку наслѣдниковъ Нестора, и признать имѣніе выморочнымъ. Между тѣмъ, какихъ либо письменныхъ, по указаннымъ обстоятельствамъ, доказательствъ истцомъ не представлено, а сдѣлана одна общая ссылка на свидѣтелей; но если, за неимѣніемъ актовъ укрѣпленія, свидѣтелями и можно еще устанавливать принадлежность недвижимаго имущества тому или другому лицу по праву давностнаго его владѣнія онымъ, то во всякомъ случаѣ такого рода фактъ, какъ смерть лица, коему имущество принадлежало, подобно тому, какъ и его рожденіе, долженъ быть удостовѣренъ письменнымъ документомъ — метрическимъ свидѣтельствомъ или, по крайней мѣрѣ, какимъ либо инымъ актомъ въ письменной формѣ;—между тѣмъ этого рода доказательствъ не представлено; доказывать же фактъ смерти лица, при отсутствіи какихъ либо указаній на невозможность получить метрическое свидѣтельство или другой, замѣняющій его актъ, свидѣтелями, за силою ст. 409 уст. гр. суд., нельзя, а при такомъ положеніи очевиднымъ представляется, что возбужденный истцомъ вопросъ о повѣркѣ доказательствъ чрезъ свидѣтелей долженъ быть разрѣшенъ въ отрицатель-