100.—1908 года мая 7-го дня. Прошеніе Болеславы Микуцкой, Ядвиги Вырвась и Станислава Соколовскаго объ отмѣнѣ рѣшенія мироваго съезда 1-го округа Ломжинской губерніи, по дѣлу о раздѣлѣ крестьянской усадьбы, записанной за наслѣдниками Осипа Кослявика.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ Н. Н. Мясовѣдовъ; докладывалъ дѣло сенаторъ Н. Н. Энденъ: заключеніе давалъ исп. обяз. товарища оберъ-прокурора Р. Р. фонъ-Транзег.)
Выслушавъ заключеніе исп. об. товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что крестьянская усадьба, раздѣлъ которой составляетъ предметъ настоящаго дѣла, записана въ данной, какъ это установлено въ обжалованномъ рѣшеніи, «за наслѣдниками Осипа Кослявика, т. е. его вдовою и его дочерью». Гминный судъ и мировой съѣздъ, основываясь на ст. 2 постан. учр. ком. 8—20 декабря 1865 года, признаютъ, что, въ виду означенной записи, показаннымъ въ ней лицамъ, т. е. вдовѣ Осипа Кослявика, Схолистикѣ, по 2-му браку Крживда, и дочери Теофилѣ, по мужу Соколовской (нынѣ умершимъ), принадлежало на спорную усадьбу право собственности въ равныхъ частяхъ. Просители же, наоборотъ, полагаютъ, что права сихъ лицъ на усадьбу должны быть опредѣлены на основаніи законовъ о наслѣдованіи, т. е. что за дочерью должно быть признано право собственности на всю усадьбу, а за вдовою—лишь право пожизненнаго владѣнія половиною усадьбы. Такимъ образомъ, разрѣшенію Правительствующаго Сената въ настоящемъ дѣлѣ подлежитъ слѣдующій вопросъ: при наличности въ данной или ликвидационной табели записи вышеуказаннаго содержанія, т. е. записи усадьбы за наслѣдниками такого-то, а именно «его вдовою и его дочерью», подлежатъ-ли права сихъ лицъ на эту усадьбу опредѣленію на основаніи законовъ (или обычаевъ) о наслѣдованіи, или же лицамъ симъ, съ силу 2 ст. пост. учр. ком. 8—20 декабря 1865 года, принадлежитъ на означенную усадьбу право собственности въ равныхъ частяхъ? Въ силу ст. 1 Высочайшаго указа 19 февраля/2 марта 1864 года объ устройствѣ крестьянъ (п. с. з. № 40609, дн. зак. Ц. П. т. 62 стр. 4) и ст. 1 пост. учр. ком. 8-20 декабря 1865 г. (дн. зак. т. 63 стр. 334), каждый крестьянскій усадебный участокъ долженъ былъ поступить въ полную собственность того крестьянина или тѣхъ крестьянъ, въ чьемъ владѣніи онъ во время изданія сего указа состоялъ, причемъ всѣ споры о томъ, кто былъ въ то время дѣйствительнымъ владѣльцемъ усадьбы, подлежали разрѣшенію крестьянскихъ установленій, а, по ст. 2 означеннаго постановленія учред. комитета, внесеніе въ ликвидаціонную табель крестьянина, какъ дѣйствительнаго владѣльца и хозяина усадьбы, должно служить для него доказательствомъ права собственности, противъ котораго никакого спора не принимается. Въ виду сего, запись усадьбы за наслѣдниками извѣстнаго лица безъ ихъ поименованія могла быть сдѣлана крестьянскими установленіями, очевидно, лишь въ томъ случаѣ, если лицо это во время изданія Высочайшихъ указовъ