8.—1904 года января 21-го дня. Прошеніе повѣреннаго наслѣдниковъ умершаго Яна Кузнера, вдовы его Анны Кузнеръ, дѣтей: Вольдемара, Эльфриды и Марты Кузнеръ, и ихъ опекуновъ Людвига Палласа и Михкеля Рютмана, частнаго повѣреннаго Освальда Иделя, объ отмѣнѣ опредѣленія Ревельско-Гапсальскаго мироваго съѣзда по жалобѣ его на начальника крѣпостнаго отдѣленія за отказъ въ переукрѣпленіи недвижимости Яна Кузнера.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ Н. Н. Мясоѣдовъ; докладывалъ дѣло сенаторъ бар. Э. Ф. Гойнингенъ-Гюикъ; заключеніе давалъ исп. обяз. товарища оберъ-прокурора Ф. И. Кочетковъ).
Представляя начальнику крѣпостнаго отдѣленія при Ревельско-Гапсальскомъ мировомъ съѣздѣ при прошеніи копію съ рѣшенія Фридрихсгофскаго волостнаго суда отъ 12 января 1900 г., подлинное духовное завѣщаніе умершаго Яна Кузнера и копію съ протокола Фридрихсгофскаго волостнаго суда отъ 12 января 1900 г., частный повѣренный Иделъ просилъ объ укрѣпленіи недвижимости подъ крѣп. № 1227 въ Ревельскомъ форштатѣ, принадлежащей умершему Яну Кузнеру, за наслѣдниками его: вдовою его Анною-Яновою Кузнеръ и дѣтьми его Вольдемаромъ-Георгомъ, Эльфридою-Еленою и Мартою Кузнеръ, согласно приведенному рѣшенію, коимъ духовное завѣщаніе Яна Кузнера утверждено и обращено къ исполненію. Начальникъ крѣпостнаго отдѣленія отказалъ въ этомъ требованіи въ виду того, что наслѣдственное недвижимое имущество, оставшееся послѣ смерти Яна Кузнера, находится въ ипотечномъ округѣ Нижняго Ревеля; наслѣдственныя же дѣла, въ порядкѣ охранительнаго судопроизводства, подвѣдомственны волостному суду только относительно имуществъ, принадлежащихъ крестьянамъ и расположенныхъ въ предѣлахъ волостныхъ судебныхъ участковъ, какъ это явствуетъ изъ сопоставленія ст. 206, 221, 226 и посл. II отд. вол. суд. уст.—Разсмотрѣвъ принесенную на этотъ отказъ жалобу повѣреннаго наслѣдниковъ Яна Кузнера, Ревельско-Гапсальскій мировой съѣздъ нашелъ, что мнѣніе жалобщика, будто законъ предоставляетъ волостному суду право утверждать въ правахъ наслѣдства къ имуществу, оставшемуся послѣ смерти члена волостнаго общества, гдѣ бы таковое ни находилось и въ чемъ бы оно ни состояло, едва ли можетъ быть признано правильнымъ, такъ какъ, толкуя законъ въ этомъ смыслѣ, пришлось бы прійти къ заключенію, что разнообразныя постановленія закона, касающіяся права наслѣдованія недвижимымъ имуществомъ въ различныхъ мѣстностяхъ Россійской Имперіи, теряютъ относительно членовъ волостныхъ обществъ, умершихъ въ предѣлахъ волостнаго судебнаго участка, всякое значеніе. По мнѣнію же мироваго съѣзда, власть волостнаго суда