54.—1903 ГОДА МАРТА 26-ГОДНЯ. Прошеніе опекуновъ надъ имуществомъ признаннаго расточителемъ дворянина Антона Ледоховскаго, Генриха Стецкаго и Людвига Доморадскаго, о пересмотрѣ рѣшенія Кіевской судебной палаты по иску Василія Бржостовскаго къ Ледоховскому.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ Н. Н. Мясоѣдовъ; докладывалъ дѣло сенаторъ В. И. Бартеневъ; заключеніе давалъ и. д. товарища обер-прокурора П. И. Коровкинъ).
Выслушавъ заключеніе и. д. товарища обер-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ: 1) просители состоятъ опекунами надъ имуществомъ Ледоховскаго, взятымъ 30 сентября 1897 г. въ опеку за его расточительность, а таковые опекуны, на основаніи 20 ст. уст. гр. суд. (сборн. рѣш. общ. собр. 1 и касс. ден. 1890 г. № 15 и сборн. рѣш. гр. касс. ден. 1890 г. № 66), имѣютъ право веденія судебныхъ дѣлъ, касающихся подопечнаго имущества, и, слѣдовательно, имѣютъ право просить, по 2 п. 792 ст. уст. гр. суд., о пересмотрѣ рѣшенія судебной палаты 18 марта 1899 г., коимъ по иску, предъявленному 23 октября 1897 г., присуждено съ Ледоховскаго по дѣлу, въ которомъ опекуны не участвовали, 1500 р. по домашнему условію 14 января 1895 г.; 2) Ледоховскій опредѣленіемъ Житомирскаго окружнаго суда 25 октября 1899 г., на основаніи освидѣтельствованія въ порядкѣ 355 ст. уст. угол. суд., признанъ находящимся въ состояніи сумасшествія, проявившемся у него еще въ 1883 году, въ 1890 г. и 1896 г., и Ледоховскій былъ подвергаемъ освидѣтельствованію и наблюденію по распоряженію врачебнаго отдѣленія Волынскаго губернскаго правленія; 3) прошеніе опекуновъ о пересмотрѣ рѣшенія подано 14 февраля 1900 г., и Бржостовскій не опровергъ указанія опекуновъ на то, что они узнали объ этомъ послѣ рѣшенія судебной палаты, именно 8 января 1900 г., когда ими была получена копія съ означеннаго опредѣленія Житомирскаго окружнаго суда, такъ какъ Бржостовскій, въ доказательство своего возраженія, представилъ лишь письмо Стецкаго 10 мая 1898 г., въ которомъ Стецкій называлъ Ледоховскаго „и въ умственномъ отношеніи находящимся въ незавидномъ состояніи“, а это выраженіе не доказываетъ того, чтобы Стецкій зналъ тогда о томъ, что судъ уже призналъ Ледоховскаго сумасшедшимъ; 4) возраженіе Бржостовскаго, что общая неправоспособность по умственному разстройству удостовѣряется лишь порядкомъ, указаннымъ въ 373 и 374 ст. 1 ч. X т., не можетъ служить поводомъ къ оставленію безъ послѣдствій просьбы опекуновъ, основанной на открытіи новаго обстоятельства по дѣлу, и 5) это новое обстоятельство, указанное опекунами, можетъ имѣть вліяніе на рѣшеніе судебной палаты, такъ какъ съ нимъ связаны вопросы о дѣйствительности обязательства Ледоховскаго 14 января 1895 г., о непонятныхъ выраженіяхъ въ письмѣ его 14 марта 1895 г., на которыя обратилъ вниманіе самъ Бржостовскій, и о томъ, былъ ли Ледоховскій правоспособенъ лично отвѣчать по иску. По этимъ основаніямъ, Правительствующій Сенатъ