21.—1902 года января 16-го дня. Прошеніе Даніила Лыско и другихъ объ отмѣнѣ рѣшенія мироваго съѣзда 2-го округа Сѣдлецкой губерніи по дѣлу о раздѣлѣ наслѣдства послѣ Максима Лыско.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ Н. Н. Мясоѣдовъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. А. ГЕРКЕ; заключеніе по дѣлу давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. М. РѢЙНКЕ).
Даніилъ Лыско предъявилъ въ гминномъ судѣ къ Антону, Пелагеѣ, Аннѣ, Варварѣ и Маріаннѣ Лыско и къ Доминикѣ Абрамчикъ искъ о раздѣлѣ наслѣдства, оставшагося послѣ Максима Лыско. Въ удостовѣреніе событія смерти наслѣдодателя, истецъ представилъ свидѣтельство, выданное чиновникомъ гражданскаго состоянія о томъ, что, по извлеченіи изъ подлинной метрической книги за 1898 г. акта № 9, онъ свидѣтельствуетъ, что Максимъ Лыско умеръ 20 января 1898 года. Повѣренный отвѣтчика, Антона Лыско, заявилъ сомнѣніе въ событіи смерти Максима Лыско въ виду неформальности означеннаго документа. Гминный судъ нашелъ, что составитель свидѣтельства лично не удостовѣрился въ событіи смерти, почему и отказалъ въ искѣ о раздѣлѣ. На это рѣшеніе истецъ, Даніилъ Лыско, и отвѣтчики, за исключеніемъ Антона Лыско, принесли апелляціонную жалобу, затѣмъ представили копіи трехъ рѣшеній гминнаго суда о присужденіи съ нихъ, какъ наслѣдниковъ Максима Лыско, взысканій въ пользу кредиторовъ наслѣдодателя и, кромѣ того, сослались на свидѣтелей смерти его. Эти свидѣтели подтвердили сдѣланную на нихъ ссылку.—Мировой съѣздъ 2-го округа Сѣдлецкой губерніи призналъ открытіе наслѣдства недоказаннымъ, ибо, согласно 131 ст. гражд. улож. 1825 г., въ доказательство смерти наслѣдодателя долженъ быть представленъ актъ чиновника гражданскаго состоянія, выданный по личномъ удостовѣреніи въ смерти, чего въ настоящемъ случаѣ не было,—посему съѣздъ утвердилъ рѣшеніе гминнаго суда.
По выслушаніи заключенія товарища оберъ-прокурора и по разсмотрѣніи принесенной на это рѣшеніе кассационной жалобы, Правительствующій Сенатъ находитъ, что, на основаніи ст. 131 гражд. улож., ведущій книги актовъ гражданскаго состоянія, предварительно составленія акта о смерти, обязанъ лично удостовѣриться, что смерть дѣйствительно послѣдовала. Въ разсматриваемомъ случаѣ такого личнаго удостовѣренія не было. Но изъ этого вовсе не слѣдуетъ, чтобы съѣздъ имѣлъ законное основаніе отказывать въ раздѣлѣ наслѣдства, если недостатокъ свидѣтельства о смерти можетъ быть восполненъ другими доказательствами. Очевидно, что такое восполненіе, въ видѣ исправленія акта (ст. 1647—1652 уст. гр. суд.), включеніемъ въ него личнаго удостовѣренія составителя въ смерти, въ настоящее время и невозможно, и немыслимо; слѣдовательно, акта, удовлетворяющаго требованіямъ ст. 131 граж. улож., представлено быть не можетъ, но нельзя допустить и такого положенія, при которомъ вопросъ о смерти наслѣдода-