60.—1898 ГОДА МАРТА 11-ГОДНЯ. Прошеніе прокуратори, дѣйствующей отъ имени Варшавской казенной палаты, объ отмѣнѣ опредѣленія Варшавской судебной палаты 7 октября 1896 г. по требованію казенной палаты о внесеніи въ ипотечную книгу недвижимаго имущества наслѣдниковъ Изабеллы Ляуберъ законной ипотеки въ пользу казны.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. Марковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ Ю. С. Булахъ; заключеніе давалъ исп. обяз. товарища оберъ-прокурора Н. Н. Эндень).
Обсудивъ дѣло по выслушаніи заключенія исп. обяз. товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Варшавскій окружный судъ вслѣдствіе требованія Варшавской казенной палаты опредѣлилъ внести въ ипотечную книгу недвижимости № 1687/8 въ Варшавѣ статьи о законной ипотекѣ въ пользу казны въ суммѣ 5408 руб. въ обезпеченіе, по мнѣнію палаты причитающейся, но своевременно не взысканной крѣпостной пошлины по поводу пріобрѣтенія этой недвижимости Изабеллою Ляуберъ. Варшавская судебная палата отмѣнила это опредѣленіе и въ указанномъ требованіи казенной палаты отказала на томъ основаніи, что, по силѣ ст. 15 зак. о привил. и ипот. 1/13 іюня 1825 г., казна пользуется правомъ законной ипотеки лишь относительно податей. Прокураторія находитъ такое толкованіе приведеннаго закона не согласнымъ съ дѣйствительнымъ смысломъ указанной ст. 15. Входя вслѣдствіе сего въ обсужденіе вопроса о томъ, подходитъ ли крѣпостная пошлина подъ дѣйствіе приведеннаго закона, Правительствующій Сенатъ усматриваетъ, что этотъ вопросъ уже былъ въ обсужденіи Сената и въ рѣшеніи его 1892 г. № 42 разрѣшенъ отрицательно. Но въ виду того, что при постановленіи того рѣшенія этотъ вопросъ имѣлъ второстепенное значеніе, вслѣдствіе чего и сдѣланный въ томъ рѣшеніи выводъ Сената не подкрѣпленъ подробными соображеніями, Сенатъ признаетъ необходимымъ войти въ новое обсужденіе поставленнаго вопроса. Обращеніе для сего къ тексту вышеприведеннаго закона о прив. и ипот. 1825 г. показываетъ, что въ русскомъ текстѣ этого закона дѣйствительно употреблено слово подать. Но такъ какъ законъ о привил. и ипот. 1825 г. изданъ и обнародованъ, согласно дѣйствовавшему въ то время въ губерніяхъ Царства Польскаго порядку, на польскомъ языкѣ (днев. зак. т. IX стр. 385) и оффиціальнаго перевода его на русскій языкъ до настоящаго времени не имѣется, то указанное выраженіе слѣдуетъ понимать въ томъ смыслѣ, который при изданіи этого закона придавали соотвѣтствующему ему въ подлинномъ текстѣ закона польскому выраженію podatki. Въ этомъ отношеніи уже въ самомъ законѣ 1825 г. содержится указаніе на то, что въ немъ это выраженіе употреблено не въ томъ же смыслѣ, въ какомъ обыкновенно понимается слово подать, какъ прямой окладной налогъ. Въ ст. 7 п. 1 говорится о подати съ движимаго имущества, между тѣмъ какъ у насъ, по своду законовъ, тотъ налогъ, который называется податью или прямымъ налогомъ съ движимаго имущества