56.—1900 ГОДА МАЯ 10-ГОДНЯ. Прошеніе повѣреннаго Вѣры Ганецкой (рожденной Фирсановой), присяжнаго повѣреннаго Ледницкаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской судебной палаты (по II гражд. д-ту) отъ 23 февраля 9 марта 1899 г. по иску Вѣры Фирсановой и Илларіона Соколова съ Московской казенной палаты 2074 р. 60 к.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. Марковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ В. И. Лихачевъ; заключеніе давалъ исполн. обяз. оберъ-прокурора Н. Н. Мясоѣдовъ).
Выслушавъ заключеніе исп. обяз. оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ: предметъ настоящаго иска заключался въ требованіи Вѣры Фирсановой (нынѣ по мужу Ганецкой) и Илларіона Соколова о взысканіи съ Московской казенной палаты 2074 р. 60 к., основанномъ на томъ, что Московскимъ губернскимъ казначействомъ изъ внесенныхъ Московскимъ коммерческимъ судомъ подъ квитанцію казначейства за № 9867 отъ 15 марта 1884 г.—44,680 р. 79 к. въ депозитъ Московскаго окружнаго суда, для распредѣленія между кредиторами торговаго дома „братья Гревемюль“, было выдано канцелярскому чиновнику окружнаго суда Троицкому по подложной ассигновкѣ 26,435 руб. 72 коп., вслѣдствіе чего истцы—кредиторы названнаго торговаго дома, коимъ по расчету, утвержденному окружнымъ судомъ 23 января 1887 г., назначено лишь 1426 руб., получили на 2074 р. 60 к. менѣе противъ той суммы въ 3500 р. 60 к., которая причиталась на ихъ долю по опредѣленію Московской судебной палаты 5 апрѣля 1885 года, распредѣлившей между кредиторами внесенные въ казначейство 44,680 р. 79 к. Въ этомъ искѣ Московская судебная палата отказала по слѣдующимъ соображеніямъ: коль скоро опредѣленная депозитная сумма отнесена по ассигновкѣ къ выдачѣ и выдана по талону частному лицу, хотя бы и ошибочно, то не другая какая либо, а депозитная сумма, внесенная подъ опредѣленную квитанцію для того учрежденія, отъ имени котораго составлены были талонъ и ассигновка, должна считаться выданною изъ казначейства, а, за такою выдачею, нельзя уже утверждать, какъ это дѣлаютъ истцы, что получены были по талону казенныя деньги, а не тѣ, которыя подъ квитанцію внесены были въ депозитъ окружнаго суда и что отыскиваемая ими сумма осталась у казны налицо невыданною. Равномѣрно не подлежитъ уваженію требованіе истцовъ, если и смотрѣть на это требованіе, какъ на искъ о возмѣщеніи убытковъ, ибо казна по такимъ искамъ отвѣтствуетъ за дѣйствія должностныхъ лицъ лишь въ томъ случаѣ, когда они являются уполномоченными казны по ея имуществу и при этомъ отвѣтственность опредѣляется сообразно общему закону объ отвѣтственности вѣрителей за ихъ уполномоченныхъ. А когда должностныя лица являются представителями государственной власти,—какъ это и имѣло мѣсто по настоящему дѣлу,—то въ этомъ случаѣ они лично отвѣчаютъ за свои дѣйствія, совершенныя во вредъ частнымъ лицамъ, но