49.—1900 ГОДА МАРТА 15-ГОДНЯ. Прошеніе защитника прокуратори въ Царствѣ Польскомъ, дѣйствующей отъ имени Радзивиловскаго (Радомскаго) таможеннаго округа, объ отмѣнѣ рѣшенія Варшавской судебной палаты по иску Тадеуша Домбровскаго къ прокуратори о землѣ.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. МАРКОВЪ; докладывалъ дѣло сенаторъ Н. И. БАРКОВСКІЙ; заключеніе давалъ исп. об. товарища оберъ-прокурора Н. Н. ЭНДЕНЪ).
Правительствующій Сенатъ находитъ, что настоящее дѣло имѣетъ своимъ предметомъ искъ Домбровскаго объ изъятіи изъ незаконнаго владѣнія казны двухъ принадлежащихъ ему участковъ земли и объ устраненіи сдѣланныхъ на нихъ отвѣтчиками сооруженій. Въ кассационной жалобѣ на рѣшеніе судебной палаты, удовлетворившей означенный искъ, казна, въ лицѣ прокуратори, защищавшаяся 30 лѣтнею пріобрѣтательною давностью, указываетъ, какъ на кассационный поводъ, на то, что палата неправильно будто бы отклонила ссылку ея на давность, безъ провѣрки даже давностнаго владѣнія спорными участками. Жалоба эта, однако, не заслуживаетъ уваженія. По коренному правилу, выраженному въ ст. 31 и 33 ипот. уст. 1818 г., третье лицо, добросовѣстно пріобрѣвшее ипотечную недвижимость отъ записаннаго въ ипотечномъ указателѣ собственника, ограждается отъ всякихъ постороннихъ притязаній, основанныхъ на титулѣ, не явствующемъ изъ ипотечнаго указателя. Это правило, обезпечивающее гласность, достовѣрность и безповоротность ипотеки, вполнѣ ограждаетъ такого пріобрѣтателя и отъ притязаній, основанныхъ на давности, которая, въ качествѣ титула внѣипотечнаго, подобно всякому другому неоглашенному въ ипотекѣ правооснованію, не имѣетъ противъ него никакой силы. Судебная же палата установила, что участки, о которыхъ идетъ споръ, входили въ составъ ипотекованнаго имѣнія Михаловице, и что въ этомъ составѣ они были добросовѣстно пріобрѣтены истцомъ, Домбровскимъ, отъ записанной въ ипотечномъ указателѣ собственницы Леокадіи Солтыхъ. Установивъ это, палата, въ виду изложеннаго, правильно отвергла ссылку просителя на давность, а затѣмъ вовсе не имѣла надобности входить въ безцѣльную повѣрку доказательствъ давностнаго владѣнія казны. При такихъ обстоятельствахъ теряетъ значеніе, какъ не существенное, указаніе просителя на неправильное будто бы примѣненіе судебною палатою, въ подкрѣпленіе своего рѣшенія, 123 ст. ипот. уст. 1818 г. Впрочемъ, и это указаніе оказывается ошибочнымъ. Приведенная 123 ст., какъ это правильно признала судебная палата, содержитъ въ себѣ самостоятельное правило, безусловно изъемлющее ипотеку изъ дѣйствія давности. Другими словами, она ограждаетъ отъ давности не только третье лицо—пріобрѣтателя, но и первоначальнаго ипотечнаго собственника. Законъ этотъ, изданный въ видахъ устраненія разлада между юридическимъ (книжнымъ) и фактическимъ положеніемъ имѣнія, хотя по буквѣ и касается только долговыхъ требованій, обезпеченныхъ ипотекою,