28.—1899 ГОДА ФЕВРАЛЯ 24-ГОДІЯ. 1) прошеніе повѣреннаго Гендрика Казе, Реты Оргъ и наслѣдниковъ Малла Ора, присяжнаго повѣреннаго де-Плансона, объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской судебной палаты по иску Гендрика Казе, Реты Оргъ, Реты Нарисъ и др. къ крестьянкѣ Аннѣ Казе о признаніи недѣйствительнымъ духовнаго завѣщанія, и 2) объясненіе повѣреннаго Анны Казе, присяжнаго повѣреннаго фонъ-Гельмерсена.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. Марковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. А. Герке; заключеніе давалъ п. д. товарища обер-прокурора Р. Р. фонъ-Транзегъ).
Крестьянинъ Лифляндской губерніи Генъ Казе 10 августа 1890 г. составилъ собственноручно имъ подписанное и изложенное на эстонскомъ языкѣ духовное завѣщаніе, которымъ все свое движимое и недвижимое имущество завѣщалъ въ полную собственность женѣ своей Аннѣ Казе, обязавъ ее выдать Ленѣ Авикъ 1000 руб., и завѣщаніе это, по нотаріальному акту отъ того же 10 августа 1890 г. за № 139, внесъ на храненіе въ запечатанномъ печатью съ буквами П. Р. конвертѣ нотаріусу. Актъ подписанъ вмѣсто неграмотнаго завѣщателя по русски другимъ лицомъ. 10 августа 1893 г. Генъ Казе составилъ дополненіе къ означенному завѣщанію, коимъ отмѣнилъ 2 п. завѣщанія относительно отказа Ленѣ Авикъ 1000 руб.; въ остальномъ же завѣщаніе подтвердилъ; это дополнительное завѣщаніе подписано въ подлинникѣ Геномъ Казе и двумя свидѣтелями, и подписи какъ завѣщателя, такъ и свидѣтелей удостовѣрены тѣмъ же нотаріусомъ. Помощникъ присяжнаго повѣреннаго фонъ-Фикъ отъ имени: брата Гена Казе—Гендрика Казе, сестры Реты Оргъ и дѣтей умершей сестры Маллы Ора—Реты Нарисъ, Лены Немъ, Эльзы Огія и Яна Ора предъявилъ искъ о признаніи завѣщанія Гена Казе недѣйствительнымъ, указывая на установленную нотаріальнымъ актомъ 10 августа 1890 г. неграмотность завѣщателя, заявилъ сомнѣніе въ подлинности подписей завѣщателя на завѣщаніи 10 августа 1890 г. и на дополненіи къ нему отъ 10 августа 1893 г.; въ отношеніи же отдачи завѣщанія на храненіе признавалъ неправильными: а) запечатаніе конверта съ завѣщаніемъ печатями, не принадлежащими завѣщателю и б) неучастіе при составленіи акта 10 августа 1890 г. переводчика, ибо Генъ Казе не зналъ русскаго языка, нотаріусъ же не зналъ эстонскаго языка. Кромѣ того проситель указывалъ, что завѣщатель, долгое время до смерти, страдалъ разстройствомъ умственныхъ способностей, и опровергалъ и по существу завѣщаніе, оспаривая: во 1-хъ, право Гена Казе на завѣщаніе усадьбъ Самла №№ 40 и 41, какъ наслѣдственныхъ у завѣщателя (ст. 993 и 994 пол.), и, во 2-хъ, утверждая, что духовное завѣщаніе Гена Казе не выражаетъ дѣйствительной его воли, которая, по словамъ просителя, вовсе не заключалась въ томъ, чтобы передать послѣ смерти свое имущество женѣ и обездолить своихъ кровныхъ родственниковъ. Въ отвѣтѣ на исковое прошеніе, повѣренный Анны Казе,