113.— 1899 года декабря 8-го дня. Прощеніе повѣреннаго коллежскаго совѣтника Юстина Франккевича, присяжнаго повѣреннаго Бернатовича, объ отмѣнѣ опредѣленія Виленской судебной палаты по вопросу о выдачѣ исполнительнаго листа на приведеніе въ исполненіе рѣшенія третейскаго суда.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. Марковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ, графъ В. А. Тизкнраззенъ; заключеніе давалъ п. о. оберъ-прокурора П. П. Масоздовъ).
Третейскою записью 25-го февраля 1895 года Франккевичъ и Паврисъ предоставили на разрѣшеніе третейскимъ судомъ почетному мировому судѣ князю Волконскому всѣ споры ихъ, вытекающіе изъ задаточной росписки на фольваркъ Жвильбуцы и изъ аренднаго контракта. Въ назначенный срокъ князь Волконскій постановилъ третейское рѣшеніе и представилъ его въ Ковенскій окружный судъ. Тогда Франккевичъ предъявилъ ходатайство о признаніи третейскаго рѣшенія недѣйствительнымъ, а Паврисъ просилъ о выдачѣ ему исполнительнаго листа. Ковенскій окружный судъ, признанъ домогательство Франккевича неправильнымъ, постановилъ выдать Паврису исполнительный листъ. На это опредѣленіе повѣренный Франккевичъ подалъ жалобу, въ которой указывалъ на неправильность третейскаго рѣшенія въ силу 1374 ст. уст. гр. суд., ибо запись по настоящему дѣлу вовсе не была явлена къ засвидѣтельствованію, а совершена домашнимъ порядкомъ. Виленская судебная палата нашла, что третейская запись была представлена общими сторонами нотаріусу, который въ посвидѣтельствованіи удостовѣрилъ собственноручность подписи Франккевича, Кутковскаго,—подписавшагося за неграмотнаго Павраса,—и князя Волконскаго. Обращаясь къ судебной практикѣ, палата нашла, что въ рѣшеніи Правительствующаго Сената 1880 г. № 140 былъ случай третейской записи, признанной Правительствующимъ Сенатомъ необязательною. Эта запись нигдѣ не была явлена и потому должна была считаться самими сторонами актомъ домашнимъ и, слѣдовательно, несоотвѣтствующимъ 1374 ст. уст. гр. суд.,—въ настоящемъ же случаѣ объ стороны, вмѣстѣ съ избраннымъ ими посредникомъ, представили третейскую запись нотаріусу, который, вмѣсто явки этого акта порядкомъ, указаннымъ въ 146 и 147 ст. пол. о нот. ч., и записью его въ книгу; ограничился засвидѣтельствованіемъ подлинности подписей порядкомъ, указаннымъ въ 133 ст. того же положенія. Стороны, имѣя полное основаніе предполагать, что запись ихъ облечена въ законную форму, передали свои документы посреднику, который и постановилъ рѣшеніе. Руководствуясь рѣшеніемъ Правительствующаго Сената 1872 г. № 942, палата признала, что отступленіе нотаріуса отъ законнаго порядка относилось вообще къ порядку засвидѣтельствованія, а не къ постановленіямъ, соблюденіе коихъ предписано именно для третейскихъ записей, между тѣмъ въ дѣлѣ нѣтъ указанія на то, чтобы нарушеніе это имѣло какое либо существенное значеніе, а потому оно и не можетъ,