50.—1894 годамарта 16-годия. Прошеніе повѣреннаго титулярнаго совѣтника Григорія Милорадовича и мѣщанина Александра Казицкаго-Фидлеръ, присяжнаго повѣреннаго Самарскаго-Выховца, объ отмѣнѣ опредѣленія С.-Петербургской судебной палаты (по 1-му департаменту) по предмету устраненія Казицкаго-Фидлеръ отъ званія опекуна надъ личностью и имуществомъ Милорадовича.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. Марковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. Д. Батуринъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Д. А. Викторовъ).
Разсмотрѣвъ обстоятельства настоящаго дѣла, Правительствующій Сенатъ, по выслушаніи заключенія товарища оберъ-прокурора, усматриваетъ, что опредѣленіе С.-Петербургской судебной палаты, обжалованное нынѣ въ кассаціонномъ порядкѣ, заключаетъ въ себѣ нижеслѣдующія соображенія. По мнѣнію палаты, предоставленное Высочайшею властію Милорадовичу право избрать себѣ опекуна не должно быть почитаемо правомъ безграничнымъ, могущимъ быть установленнымъ по одному личному усмотрѣнію Милорадовича безъ утвержденія С.-Петербургской дворянской опеки. Палата признаетъ, что въ случаѣ, когда избранный Милорадовичемъ опекунъ окажется по качествамъ своимъ неимѣющимъ права носить званіе опекуна, отъ того же опекунскаго учрежденія, которому подчиненъ этотъ опекунъ, должно зависѣть устраненіе его отъ дальнѣйшаго исполненія опекунскихъ обязанностей. Вслѣдствіе сего, по заключенію судебной палаты, распоряженіе С.-Петербургской дворянской опеки объ уволенніи избраннаго Милорадовичемъ въ опекуны Казицкаго-Фидлеръ, какъ лица, дѣйствія коего по должности нотаріуса оказались признанными по ст. 59¹ нот. пол. неблаговидными и несовмѣстными съ достоинствомъ званія нотаріуса, должно быть сочтено правильнымъ и согласнымъ съ ст. 256 т. X ч. 1 зак. гр. Въ кассаціонной жалобѣ на таковое опредѣленіе судебной палаты указывается: во 1-хъ) что палата, лишивъ Милорадовича права имѣть въ составъ опеки лицо, выборъ котораго ему предоставленъ всецѣло особымъ Высочайшимъ повелѣніемъ, нарушила истинный смыслъ этого спеціальнаго для настоящаго дѣла закона; во 2-хъ, что только ограниченія, указанныя въ законѣ, давали бы дворянской опекѣ право отказать въ назначеніи избраннаго Милорадовичемъ опекуна, статьи же 256 т. X ч. 1 и 59¹ пол. о нот. части, приводимыя судебною палатою, вовсе къ настоящему дѣлу не относятся. Таковыя объясненія повѣреннаго Милорадовича и Казицкаго-Фидлера не могутъ быть признаны правильными. Обращаясь прежде всего къ опредѣленію точнаго смысла Высочайшея утвержденнаго 20 декабря 1891 г. положенія комитета министровъ, коимъ опредѣленъ порядокъ учрежденія опекунскаго управленія надъ личностью, имуществомъ и дѣлами титулярнаго совѣтника Милорадовича, Правительствующій Сенатъ находитъ, что вышеприведеннымъ Высочайшимъ повелѣніемъ, опекунское управленіе учреждено по общимъ правиламъ объ опекахъ (св. зак. гражд. т. X ч. 1 ст. 225—296 изд. 1887 г.) на нижеслѣдующемъ, меж-