25.—1893 года марта 3-го дня. По прошенію повѣреннаго мѣщанина Василія Сандула, Ерошевскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской судебной палаты по иску его къ мѣщанамъ Дмитрію и Сергію Пароконнымъ, Аграфенѣ Соколовой и Аннѣ Зузюкиной.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. А. Марковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ В. И. Бартеневъ; заключеніедалъ исп. об. товарища оберъ-прокурора Н. И. Барковскій).
Обсудивъ дѣло, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Василій Сандулъ предъявилъ искъ о признаніи за нимъ права собственности на 6/7 частей дома, принадлежавшаго умершей 20-го марта 1887 г. Дарьѣ Кисляковской, на основаніи права законнаго послѣ нея наслѣдованія, такъ какъ онъ двоюродный братъ Кисляковской, ибо мать наслѣдодательницы Дарьи, Пелагея Александрова, рожденная Сандулъ, по мужу Михали, и отецъ его Савва Александровъ Сандулъ были родные братъ и сестра. Представленными истцомъ метрическими свидѣтельствами и другими актами удостовѣрено только: 1) вступленіе дочери Бугскаго казака Пелагеи Сандулъ въ бракъ въ февралѣ 1812 г. съ Михали, рожденіе отъ сего брака наслѣдодательницы, бракъ ея съ Кисляковскимъ и смерть наслѣдодательницы и ея матери, и 2) бракъ бывшаго Австрійскаго подданнаго Саввы Александрова Сандура или Сандула 13 ноября 1810 г., рожденіе отъ сего брака истца и смерть его отца. Родство же отца истца съ Пелагеей Михали и происхожденіе ихъ отъ одного общаго родоначальника никакими актами не подтверждено; въ удостовѣреніе сего истецъ просилъ допросить свидѣтелей. Одесская судебная палата, разсмотрѣвъ дѣло по апелляціонной жалобѣ истца на рѣшеніе Одесскаго окружнаго суда, отказавшаго ему въ искѣ, нашла, что по документамъ нельзя прийти къ заключенію о какомъ бы то ни было родствѣ истца съ Пелагеемъ Сандулъ, что общественное состояніе ихъ совершенно различно; нѣтъ ничего общаго между русскимъ казакомъ и австрійско-подданнымъ; не видно, чтобы съ Саввою Сандуромъ переселилась въ Россію и сестра его Пелагея; совпаденіе отчествъ и фамилій Александровыхъ Сандулъ и Сандуръ должно быть объяснено лишь случайностью и допросъ свидѣтелей не можетъ быть допущенъ, такъ какъ свидѣтельскія показанія не служатъ доказательствомъ родства. Поэтому судебная палата утвердила рѣшеніе окружнаго суда. Въ такомъ рѣшеніи палаты не оказывается нарушенія X т. 1 ч. изд. 1857 г. ст. 123 и 124 и у. г. с. ст. 409, 711 и 1356, приводимыхъ въ кассаціонной жалобѣ, потому что, на основаніи 209 ст. 1 ч. X т., при всякомъ опредѣленіи близости родства, за доказательство пріемлются метрическія книги и, смотря по званію лицъ, коихъ родство отыскивается, родословныя дворянскія книги, городовыя обывательскія книги, ревизскія сказки и прочіе акты состоянія. Сдѣланный судебною палатою изъ представленныхъ къ дѣлу актовъ выводъ,