16.—1890 года декабря 5-го дня. По прошенію уполномоченныхъ общества крестьянъ деревни Коссилы, Михаила Глода и Петра Сидора, объ отмѣнѣ рѣшенія Виленской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. А. Марковъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ баронъ А. А. Икскуль фонъ-Гильденбандъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Я. В. Сабуровъ).
Изъ дѣла видно, что одинъ изъ крестьянъ, уполномоченныхъ обществомъ дер. Коссилы на хожденіе по настоящему дѣлу, неграмотенъ, вслѣдствіе чего кассационная жалоба, поданная ими въ Правительствующій Сенатъ, подписана Глодомъ, какъ за себя, такъ и за неграмотнаго Сидора, по личной просьбѣ сего послѣдняго. Въ виду сего, прежде нежели приступать къ обсужденію жалобы вышеуказанныхъ уполномоченныхъ, Правительствующій Сенатъ признаетъ необходимымъ установить, подлежитъ ли она вообще его разсмотрѣнію, несмотря на неграмотность одного изъ уполномоченныхъ. Въ отношеніи этого вопроса Правительствующій Сенатъ не можетъ не принять во вниманіе, что отмѣна дозволенія неграмотнымъ быть повѣренными, существовавшаго по Своду 1857 г. и устраненнаго при изданіи Уставовъ 1864 г., вызвана была особенностями установленнаго этими Уставами состязательнаго процесса въ отличіе отъ прежнихъ судопроизводственныхъ порядковъ. По Своду 1857 года отъ повѣренныхъ не требовалось никакихъ личныхъ объясненій о томъ, что написано въ бумагахъ. Достаточно было, чтобы бумаги эти были подписаны самимъ повѣреннымъ, а въ случаѣ его неграмотности—другимъ лицомъ, вмѣсто него. Напротивъ того, по началамъ состязательнаго процесса, введеннаго Уставами 1864 года, обязанность повѣреннаго заключается не въ одной только подписи вышеуказанныхъ бумагъ, но и въ непрерывномъ участіи во всемъ ходѣ судебнаго дѣла. Между тѣмъ какъ по Своду 1857 года пополненіе дѣла справками было отнесено къ прямой обязанности самихъ судебныхъ мѣстъ, по Уставамъ 1864 года судъ ни въ какомъ случаѣ не собираетъ самъ доказательствъ или справокъ, а основываетъ рѣшеніе исключительно на доказательствахъ, представленныхъ тягущимися; по началамъ чисто состязательнаго процесса, принятымъ въ упомянутыхъ Уставахъ для производства тяжебныхъ дѣлъ, вовсе не допускается участіе суда ни въ направленіи дѣла, ни въ особенности въ изысканіи доказательствъ. То и другое предоставлено исключительно на волю спорящихъ сторонъ. Засимъ повѣренный, представляя на судѣ своего довѣрителя, не можетъ нынѣ ограничиваться подачею однихъ только бумагъ,—напротивъ того, онъ обязанъ разъяснить на словесномъ состязаніи то, что написано въ поданныхъ отъ имени его довѣрителя бумагахъ, и опровергать словесно написанное въ бумагахъ противной стороны. Очевидно, что для подобнаго словеснаго подтвержденія или опроверженія того, что написано въ бумагахъ, необходимо, чтобы повѣренный умѣлъ по крайней мѣрѣ прочесть то, что онъ разъясняетъ или опровергаетъ. Такимъ образомъ, при порядкахъ состязательнаго процесса,