2.—1890 года января 17-го дня. По прошенію повѣреннаго князини Александры Козловской, присяжнаго повѣреннаго Ѳеодора Дмитревскаго, объ стѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующ. Сенаторъ С. В. Пахманъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ баронъ А. А. Икскуль-фонъ-Гильденбандтъ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ графъ В. А. Тизенгаузенъ).
Изъ дѣла видно: въ исковомъ прошеніи, поданномъ въ Тульскій Окружный Судъ, повѣренный княг. Александры Козловской, присяжный повѣренный Ѳеодоръ Дмитревскій, между прочимъ, объяснилъ, что хотя по принадлежащему его довѣрительницѣ Богоявленскому имѣнію выкупная сдѣлка уже совершена и обществу крестьянъ выдана уже данная, но окончательнаго отдѣленія пріобрѣтенныхъ крестьянами угодій отъ помѣщичьей земли, согласно уставной грамотѣ, не было сдѣлано ни до совершенія выкупной сдѣлки, ни послѣ того. Между тѣмъ, по объясненію просителя, во владѣніи крестьянъ находится значительно болѣе земли, нежели имъ слѣдуетъ по выкупной сдѣлкѣ и уставной грамотѣ. Въ виду сего Дмитревскій ходатайствовалъ: изъ числа 2122 десятинъ 1543 саж. земли, состоящей при селѣ Богоявленскомъ, признать за обществомъ крестьянъ право собственности на пріобрѣтенныя ими по выкупной сдѣлкѣ 942 дес. 1540 саж., и таковыя отмѣжевать для крестьянскаго общества въ особый отъ помѣщичьей земли участокъ, примѣняясь къ границамъ, обозначеннымъ въ уставной на это селеніе грамотѣ; остальную затѣмъ землю, за исключеніемъ отведенной для церковнаго причта означеннаго села, признать собственностью истицы и предоставить сторонамъ развестись въ границахъ полюбовно въ теченіе 3 мѣсяцевъ со дня вступленія рѣшенія въ законную силу; если же полюбовнаго соглашенія не послѣдуетъ, то развести тяжущихся въ границахъ судомъ. Затѣмъ, при производствѣ настоящаго дѣла пріобщена была къ нему, между прочимъ, справка, выданная Тульскою губернскою чертежною, въ которой значится, „что современное владѣніе крестьянъ не сходно съ планомъ крестьянскаго надѣла и данною, какъ въ положеніи границъ, такъ и количествѣ земли“. Московская Судебная Палата, разсмотрѣвъ настоящее дѣло въ апелляціонномъ порядкѣ, нашла, что повѣренный истицы долженъ былъ заявить свое исковое требованіе не на основаніи правилъ судебно-межевого разбирательства, а въ порядкѣ вотчинномъ. Въ виду сего Палата заключила: оставить это требованіе безъ удовлетворенія. На таковое рѣшеніе повѣренный истицы подалъ кассаціонную жалобу, основанную на утвержденіи, что дѣло, возбужденное его исковымъ прошеніемъ, подлежитъ разрѣшенію въ порядкѣ судебно-межевого разбирательства.
Выслушавъ заключеніе Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что, на основаніи правилъ IV прил. къ 1400 стат. (прим.) Уст. Гр. Суд., по сопоставленіи ихъ съ 3 ч. X Т. и съ разъясненіями, заключающимися въ рѣшеніяхъ Гражданскаго Кассаціоннаго Департамента 1875 года № 1027; 1878 года № 240; 1880 года № 264 и 1881 года № 123, судебно-межевому разбирательству подлежатъ единственно тѣ поземельные иски, которыми не отыскивается на землю право собственности или одно изъ трехъ правъ, изъ коихъ собственность слагается, а именно: право владѣнія, пользованія и распоряженія, а преслѣдуется исключительно цѣль межевого установленія пространства, мѣстности и границъ владѣнія. Между тѣмъ, въ настоящемъ дѣлѣ, какъ видно изъ содержанія исковаго прошенія и изъ пріобщенной къ дѣлу справки Тульской губернской чертежной, исковое требованіе сводится въ сущности не къ опредѣленію границъ крестьянскихъ угодій и помѣщичьей земли и къ отдѣленію ихъ другъ отъ друга, а къ признанію за истицею права собственности на тѣ земли, которыми, будто-бы, незаконно завладѣли крестьяне. Въ виду сего Правительствующій Сенатъ не можетъ не признать, согласно съ заключеніемъ Палаты, что повѣренный