83.—1889 года октября 18-го дня. По прошенію повѣреннаго полковника Ѳеопемпта и дворянъ Ѳедора и Михея Покровскихъ, присяжнаго повѣреннаго Рейнгардта, объ отмѣнѣ рѣшенія Казанской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ за первоприсутствующаго сенаторъ А. П. Сальковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ Н. Г. Принтцъ; заключеніе давалъ оберъ-прокуроръ, графъ В. А. Тизенгаузенъ).
Повѣренный полковника Ѳеопемпта и дворянъ Михея и Ѳедора Покровскихъ предъявилъ искъ къ Казанской духовной консисторіи, причемъ въ исковомъ прошеніи, поданномъ въ окружный судъ, объяснилъ, что въ августѣ 1884 г. умерла вдова губернскаго секретаря Бѣленко (урожденная Покровская), оставивъ послѣ себя духовное завѣщаніе, коимъ, между прочимъ, предоставила свой домъ въ г. Казани въ собственность Варваринской церкви. Означенное распоряженіе завѣщательницы является неправильнымъ, такъ какъ домъ,
— 271 —
№ 83.
составляетъ родовое имущество. Хотя онъ и значится пріобрѣтеннымъ отъ жены дѣйствительнаго статскаго совѣтника Мосоловой, но сдѣлка эта имѣетъ фиктивный характеръ, что доказывается слѣдующими обстоятельствами. Умершая Бѣленко, по духовному завѣщанію, получила отъ своего отца В. И. Покровскаго вышеупомянутый домъ. Вскорѣ послѣ смерти родителей между Бѣленко и братьями ея начались недоразумѣнія и споры, достигшіе до судебнаго разбирательства, вслѣдствіе чего отношенія между ними получили весьма недружелюбный характеръ. Желая пріобрѣсти неограниченное право собственности надъ недвижимымъ имѣніемъ, чтобы даже и послѣ своей смерти устранить отъ владѣнія имъ своихъ родственниковъ, Бѣленко выдала Мосоловой безденежное долговое обязательство. Обязательство это было предъявлено ко взысканію и, затѣмъ, въ силу судебнаго рѣшенія, взысканіе по оному обращено на означенный домъ, который Мосолова оставила за собою на торгахъ, бывшихъ въ маѣ 1878 г. Хотя, на основаніи 397 ст. 1 ч. X т., родовое имущество, проданное чужеродцу и обратно купленное отъ него, является благопріобрѣтеннымъ, но такъ какъ здѣсь продажа была фиктивная, съ цѣлью обойти законъ о родовыхъ имуществахъ, то необходимо признать, что продажи на самомъ дѣлѣ не было. Изъ всего вышеизложеннаго слѣдуетъ, что домъ, завѣщанный Бѣленко Казанской Варваринской церкви, составляетъ родовое имущество, а потому завѣщать его она не имѣла права. По симъ основаніямъ и ссылаясь въ подтвержденіе фиктивности обязательства Бѣленко и послѣдовавшаго, вслѣдствіе онаго, взысканія и продажи спорнаго дома на свидѣтелей, истцы просили: 1) признать духовное завѣщаніе Бѣленко относительно распоряженія домомъ въ г. Казани въ пользу Варваринской церкви недѣйствительнымъ; 2) признать за истцами Покровскими право наслѣдованія къ означенному имуществу и изъять его изъ владѣнія Варваринской церкви. Во время производства дѣла въ палатѣ повѣренный истцовъ просилъ въ подтвержденіе того, что публикаціи о торгахъ сдѣлано не было и на торгахъ были только люди близкіе къ Бѣленко, выдать ему, если палата это найдетъ нужнымъ, свидѣтельство на полученіе копіи журнала судебнаго пристава Казанскаго окружнаго суда Шидловскаго отъ 31 мая 1878 года. Разсмотрѣвъ настоящее дѣло, палата нашла, что требованіе истцовъ Покровскихъ о признаніи недѣйствительнымъ завѣщательнаго распоряженія Неониллы Бѣленко, поставлено въ зависимость отъ признанія недѣйствительными двухъ переходовъ этого имѣнія первоначально отъ Бѣленко къ Мосоловой, съ публичнаго торга, по данной, совершенной 6 іюля 1878 г., и обратно отъ Мосоловой къ Бѣленко, по купчей крѣпости отъ 15 декабря 1879 г., каковыми переходами уничтожился родовой характеръ спорнаго имѣнія (п. 4 ст. 397 ч. 1 т. X. св. зак.). Повѣренный истцовъ, оспаривая эти переходы имѣнія по фиктивности самыхъ сдѣлокъ и вслѣдствіе сего недѣйствительности актовъ, по которымъ состоялся переходъ имѣнія, въ доказательство иска и въ подтвержденіе того, что Бѣленко не переставала пользоваться, владѣть и распоряжаться спорнымъ имѣніемъ, сослался на письма Мосолова, счетъ, страховыя квитанціи и показанія свидѣ-