53.—1889 года мая 17-го дня. По прошенію повѣреннаго Маріи Журавской, присяжнаго повѣреннаго Шмитова, объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ за первоприсутствующаго сенаторъ А. Н. Сальковъ; докладывалъ дѣло сенаторъ, баронъ А. А. Икскуль-фонъ-Гильденбандтъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. Е. Велькинъ).
Повѣренный дочери коллежскаго ассесора Маріи Журавской 10 февраля 1886 г. предъявилъ ко взысканію въ Кишиневскій окружный судъ перешедшую къ истицѣ, по наслѣдству, долговую росписку, выданную 16 января 1868 года
— 197 —
№ 53.
коллежскимъ совѣтникомъ Иваномъ Дончевымъ и женою его Наталіею, Юліи Журавской. Въ роспискѣ, удостовѣряющей заемъ 700 рублей, должниками оговорено: „съ обязательствомъ уплатъ кредиторшѣ этихъ денегъ при первой по ней возможности или же по ея востребованію, какое признаетъ она нужнымъ и своевременнымъ.“ Затѣмъ на роспискѣ имѣются двѣ надписи: 1) уплачено 10 января 1876 года сто рублей, 2) 12 апрѣля 1877 г. уплачено 50 руб. Первая надпись—за подписью должника Дончева, вторая—безъ подписи. Въ виду этихъ уплатъ и смерти коллежскаго совѣтника Дончева истица взыскиваетъ съ вдовы его 550 руб. съ процентами. Но какъ окружный судъ, такъ и Одесская судебная палата, на разсмотрѣніе которой дѣло поступило, въ порядкѣ апелляціонномъ, въ искѣ отказали по силѣ давности. На состоявшееся въ этомъ смыслѣ рѣшеніе палаты 7-го ноября 1887 г. со стороны истицы подана кассаціонная жалоба, подлежащая нынѣ обсужденію Правительствующаго Сената.
Выслушавъ заключеніе товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что судебная палата, примѣняя къ настоящему дѣлу давность, приняла при этомъ въ основаніе: 1) 1550 и 2051 ст. 1 ч. X т., и 2) свое заключеніе, будто уплата части должной суммы по безсрочному обязательству вполнѣ тождественна съ предъявленіемъ обязательства ко взысканію, и что въ данномъ дѣлѣ стороны, посредствомъ уплаты, выразили свою волю на обращеніе безсрочнаго обязательства въ срочное, съ тѣмъ, чтобы давность на предъявленіе иска объ остальной суммѣ исчислялась со дня первой уплаты. Обращаясь, прежде всего, къ ссылкѣ, сдѣланной палатою на вышеприведенныя статьи, Правительствующій Сенатъ признаетъ необходимымъ выяснить предварительно общее правило нашего законодательства о силѣ давности по долговымъ обязательствамъ. До 1862 года, на основаніи 694 ст. 1 ч. X т. и 213 ст. 2 ч. X т. и разъясненіи, содержащихся въ рѣшеніяхъ Правительствующаго Сената 1869 г. № 601, 1870 г. № 697 и др., право иска по всѣмъ вообще долговымъ обязательствамъ, какъ срочнымъ, такъ и безсрочнымъ терялось, если искъ не былъ предъявленъ въ теченіе десятилѣтней давности. Но послѣ того, Высочайше утвержденнымъ мнѣніемъ Государственнаго Совѣта 22 октября 1862 г., вошедшимъ сперва въ дополненіе къ 220 ст. 2 ч. X т. по прод. 1863 года, а затѣмъ нынѣ въ 1549 ст. 1 ч. X т. по изд. 1887 г. было точно опредѣлено, что, по долговымъ обязательствамъ безсрочнымъ и выданнымъ срокомъ до востребованія, земская давность считается со дня представленія таковаго обязательства ко взысканію. Засимъ въ настоящее время, въ виду закона 1862 года и текста 1549 ст. по послѣднему изданію 1 ч. X т., не можетъ подлежать никакому сомнѣнію, что по долговымъ обязательствамъ давность исчисляется относительно срочныхъ—со дня, назначеннаго по обязательству для платежа, относительно же безсрочныхъ и выданныхъ до востребованія—со дня представленія обязательства ко взысканію. Изъ этого общаго правила приводимая палатою 1550 ст. 1 ч. X т. устанавливаетъ изъятіе. Но