36.—1889 года февраля 14-го дня. По прошенію отставнаго подпрапорщика Петра Свѣшникова объ отмѣнѣ рѣшенія Московской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ за первоприсутствующаго сенаторъ, кн. Н. И. Шаховской; докладывалъ дѣло сенаторъ Н. В. Граве; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. Е. Вельцинъ).
Отставной маіоръ Петръ Мейникъ, домашнимъ духовнымъ завѣщаніемъ, принадлежащее ему родовое недвижимое имѣніе оставилъ въ собственность двоюродному своему брату, вице-адмиралу Льву Свѣшникову, а въ пожизненное владѣніе женѣ своей Надеждѣ Мейникъ. Завѣщаніе это при жизни завѣщателя внесено было на храненіе въ Московскую контору Государственного банка, которою по смерти завѣщателя препровождено было въ Московскій окружный судъ.—Послѣ утвержденія завѣщанія къ исполненію въ охранительномъ порядкѣ, двоюродный братъ завѣщателя Петръ Свѣшниковъ предъявилъ въ Московскомъ окружномъ судѣ искъ о признаніи недѣйствительнымъ сего завѣщанія въ части, касающейся родового имѣнія завѣщателя, основывая свое требованіе на 1068 ст. X т. 1 ч. зак. гражд.—Московская судебная палата, разсмотрѣвъ дѣло по апелляціонной жалобѣ повѣреннаго вице-адмирала Льва Свѣшникова и Надежды Мейникъ на рѣшеніе окружнаго суда, нашла, что завѣщательныя распоряженія Петра Мейника, какъ выражающія дѣйствительную волю завѣщателя, чего не отрицаетъ и истецъ, не могутъ быть признаны незаконными и недѣйствительными потому только, что завѣщательный актъ ввѣренъ былъ завѣщателемъ на храненіе не въ одно изъ тѣхъ учрежденій, которыя указаны для сего въ 1068 ст. X т. 1 ч., а въ Московскую контору Государственного банка, такъ-какъ одно лишь храненіе духовнаго завѣщанія въ томъ или другомъ правительственномъ установленіи не сообщаетъ и не усиливаетъ законности завѣщательныхъ распоряженій, а имѣетъ цѣлью одно лишь сбереженіе до смерти завѣщателя его акта въ цѣлости и обезпеченіе достовѣрности и законности воли завѣщателя или завѣщательныхъ его распоряженій въ отношеніи родового имѣнія, что и подтверждается указомъ Правительствующаго Сената, обнародованнымъ въ собраніи узаконеній за 1872 г. № 19. Къ тому-же заключенію приводитъ и содержаніе 1058, 1059 и 1061 ст. X т. 1 ч. и 1204—1209 ст. XI т. 2 ч. уст. опекун.—Домашнее духовное завѣщаніе Петра Мейника было имъ при жизни лично представлено на храненіе не въ тѣ правительственныя установленія, которыя указаны въ 1058 и 1068 ст. X т. 1 ч., и изъ коихъ опекунскій совѣтъ воспитательнаго дома и попечительный комитетъ въ то время были уже преобразованы въ опекунскій совѣтъ учрежденій ИМПЕРАТРИЦЫ МАРІИ и канцелярію совѣта человѣколюбиваго общества (1 и 2 примѣч. къ 1043 ст. X т. 1 ч. по прод. 1876 г.), а въ Московскую контору Государственного банка,
— 129 —
№ 36.
но съ соблюденіемъ всѣхъ тѣхъ требованій, которыя указаны въ вышеприведенныхъ статьяхъ закона и должны быть соблюдаемы при представленіи духовныхъ завѣщаній на храненіе въ опекунскій совѣтъ и другія учрежденія. При такихъ условіяхъ нельзя не признать, что домашнее духовное завѣщаніе Петра Мейника есть то самое, которое составлено, написано и подписано самимъ завѣщателемъ въ здравомъ умѣ и твердой памяти и которое имъ самимъ отдано было на храненіе въ Московскую контору Государственного банка; что завѣщатель Мейникъ вправѣ былъ сдѣлать тѣ завѣщательныя распоряженія, въ отношеніи своего родового имущества, которыя имъ выражены въ духовномъ завѣщаніи; что онъ могъ это завѣщаніе передать на храненіе въ контору Государственного банка, такъ какъ, по силѣ 47—49 ст. уст. Госуд. банка, сей послѣдній принимаетъ на храненіе и духовныя завѣщанія, и что поэтому завѣщаніе Петра Мейника, въ отношеніи родового его имѣнія, должно быть признано законнымъ и дѣйствительнымъ, какъ въ смыслѣ подлинности и достовѣрности этого акта, такъ и въ отношеніи завѣщательныхъ его распоряженій. По симъ основаніямъ судебная палата отмѣнила рѣшеніе окружнаго суда и въ искѣ Петра Свѣшникова отказала. Въ принесенной на это рѣшеніе кассаціонной жалобѣ Петръ Свѣшниковъ объясняетъ: 1) что судебная палата, признавъ, что духовное завѣщаніе представлено было въ контору Государственного банка самимъ завѣщателемъ, придавала удостовѣренію этой конторы толкованіе совершенно несогласное съ его содержаніемъ, чѣмъ нарушила 339 ст. уст. гр. суд., и 2) что палата неправильно истолковала 1068 ст. X т. 1 ч. зак. гражд.
Выслушавъ заключеніе товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что въ ст. 1068 т. X ч. 1 постановлено общее правило, что родовыя имѣнія не подлежатъ завѣщанію; изъ сего сдѣлано одно лишь изъятіе для лицъ, не имѣющихъ ни дѣтей, ни иныхъ по прямой линіи нисходящихъ, которымъ разрѣшено завѣщать свое родовое имѣніе, помимо ближайшихъ, одному изъ дальнѣйшихъ или равно близкихъ родственниковъ изъ того рода, изъ котораго досталось завѣщаемое имѣніе. Но при этомъ законъ положительно требуетъ, чтобы духовныя завѣщанія сего рода совершаемы были нотаріальнымъ порядкомъ, или у крѣпостныхъ дѣлъ: когда же они совершены порядкомъ домашнимъ, то признаются дѣйствительными лишь въ случаѣ, если внесены самимъ завѣщателемъ для храненія въ опекунскій совѣтъ, или въ отдѣленіе канцеляріи совѣта человѣколюбиваго общества или въ попечительный комитетъ сего общества. Такимъ образомъ законъ безусловно требуетъ для дѣйствительности домашнихъ духовныхъ завѣщаній о родовомъ имѣніи внесеніе ихъ на храненіе самимъ завѣщателемъ въ одно изъ означенныхъ выше установленій и при неисполненіи сего признаетъ такія завѣщанія недѣйствительными.—Законъ этотъ, какъ исключительный, установляющій изъятіе изъ общаго правила, не можетъ быть толкуемъ распространительно и посему къ тѣмъ установленіямъ, которыя въ немъ перечислены,