20.— 1889 года февраля 22-го дня. По прошенію отставнаго поручика Мамерта Гордзялковскаго объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ за первоприсутствующаго сенаторъ Н. П. Талквистъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. А. Савуровъ; заключеніе давалъ оберъ-прокуроръ, графъ В. А. Тизенгаузенъ).
19 декабря 1886 г. дворянинъ Калантаровъ предъявилъ въ С.-Петербургскомъ окружномъ судѣ искъ къ нотаріусу Гордзялковскому о взысканіи съ него 2000 р. съ процентами, въ вознагражденіе его, истца, за убытокъ, который онъ понесъ отъ неправильнаго дѣйствія отвѣтчика въ качествѣ нотаріуса, допущеннаго имъ при засвидѣтельствованіи векселя, выданнаго потомственнымъ почетнымъ гражданиномъ Георгіемъ Гавриловымъ Ильинскимъ 24 декабря 1885 г. коллежскому ассесору Владиміру Григорьевичу Маличу въ 2000 руб. и впослѣдствіи переданнаго въ собственность его, Калантарова, ибо когда имъ былъ предъявленъ по этому векселю въ окружномъ судѣ къ Ильинскому искъ, то послѣдній, во время выдачи имъ Маличу векселя, оказался несовершеннолѣтнимъ, и на этомъ основаніи ему, Калантарову, рѣшеніемъ суда отъ 28 октября 1886 г., въ искѣ съ Ильинскаго было отказано. На представленномъ при исковомъ прошеніи векселѣ значится слѣдующая надпись, сдѣланная нотаріусомъ Гордзялковскимъ: „1885 г. декабря 24 дня вексель этотъ явленъ у меня, Мамерта Гавриловича Гордзялковскаго, С.-Петербургскаго нотаріуса, въ конторѣ моей потомственнымъ почетнымъ гражданиномъ Георгіемъ Гавриловичемъ Ильинскимъ, жительствующимъ Московской части по Серпуховской улицѣ д. № 2, лично мнѣ извѣстнымъ и имѣющимъ законную правоспособность къ совершенію актовъ“. Повѣренный Гордзялковскаго, въ засѣданіи окружнаго суда 19 февраля 1887 г., объяснилъ, что въ конторѣ его довѣрителя 1 декабря 1885 г. былъ явленъ другой вексель того же Ильинскаго, выданный имъ коллежскому ассесору Ильѣ Братановскому въ 400 руб., срокомъ по предъявленіи, что вексель этотъ былъ засвидѣтельствованъ на основаніи подписки, выданной тогда же Гатчинскимъ купцомъ Александромъ Егоровичемъ Куномъ и Кишиневскимъ мѣщаниномъ Бенціаномъ Соломоновымъ Струпскимъ, въ которой они удостовѣрили самоличность и правоспособность Ильинскаго; что, такимъ образомъ, при вторичной явкѣ 24 декабря 1885 г. другаго векселя того же Ильинскаго, выданнаго имъ Маличу, когда уже онъ, Ильинскій, былъ извѣстенъ Гордзялковскому, послѣдній и сдѣлалъ на этомъ векселѣ отъ своего имени удостовѣреніе объ извѣстной ему правоспособности Ильинскаго, а потому и не можетъ быть признанъ виновнымъ въ нарушеніи установленныхъ нотаріальнымъ положеніемъ правилъ. Разсмотрѣвъ дѣло по апелляціонной жалобѣ Гордзялковскаго, С.-Петербургская судебная палата нашла, что вообще всякое удостовѣреніе, исходящее отъ лица самого нотаріуса, имѣетъ особое значеніе, какъ лица оффиціальнаго, уполномоченнаго на такого рода дѣйствія самимъ закономъ, и, слѣдовательно, получаетъ всегда въ глазахъ частныхъ лицъ несомнѣнное довѣріе. Между тѣмъ, удостовѣреніе, сдѣ-
— 79 —
№ 20.
ланное нотаріусомъ Гордзялковскимъ на векселѣ Ильинскаго, оказалось ошибочнымъ, но оно не могло бы имѣть мѣста, если бы со стороны этого нотаріуса были соблюдены въ семъ случаѣ всѣ предписанія закона. Свидѣтельствуя явку векселя Ильинскаго, нотаріусъ Гордзялковскій въ явочной надписи на самомъ векселѣ удостовѣрилъ, что Ильинскій лично ему извѣстенъ и имѣетъ законную правоспособность къ совершенію актовъ, основавъ въ дѣйствительности такое удостовѣреніе не на личномъ во всемъ этомъ убѣжденіи, а въ виду того, какъ объясняетъ его повѣренный, что ранѣе, именно 1 декабря 1885 г., свидѣтельствуя явку другаго векселя того же Ильинскаго, выданнаго имъ Братановскому въ 400 р., онъ, Гордзялковскій, заручился подпискою двухъ лицъ, въ которой они удостовѣрили самоличность и правоспособность Ильинскаго. Между тѣмъ, нотаріусъ Гордзялковскій, на основаніи ст. 75 и 74 нот. полож. и ст. 20 времен. прав. по нот. части, былъ обязанъ въ засвидѣтельствованіи векселя указать какъ то, что при этомъ не было вовсе представлено никакого удостовѣренія въ правоспособности Ильинскаго, такъ и то, что эта правоспособность была удостовѣрена свидѣтелями при явкѣ ранѣе выданнаго имъ же, Ильинскимъ, векселя Братановскому 1 декабря 1885 г. Если же Гордзялковскій о всемъ этомъ умолчалъ, а вмѣсто того въ засвидѣтельствованіи объяснилъ, что Ильинскій ему лично извѣстенъ и имѣетъ законную правоспособность къ совершенію актовъ, то тѣмъ самымъ онъ скрылъ дѣйствительное положеніе дѣла и ввелъ въ заблужденіе пріобрѣтателя векселя Калантарова, придавъ самому обязательству, чрезъ удостовѣреніе правоспособности Ильинскаго отъ своего имени, какъ нотаріуса, видъ полной законности и обязательности для векселедателя, которыхъ оно, однако же, было на самомъ дѣлѣ лишено, по несовершеннолѣтію послѣдняго. Кромѣ того, Гордзялковскимъ сдѣлано и другое упущеніе, заключавшееся въ неистребованіи отъ Ильинскаго подписки въ правоспособности его, какъ повелѣваетъ это исполнять нотаріусу ст. 20 врем. прав. по нотар. части, и кромѣ того ему надлежало потребовать отъ Ильинскаго письменныхъ документовъ, указанныхъ въ ст. 214 и 215 т. X ч. 1 и доказывающихъ возрастъ каждаго лица. Такой способъ удостовѣренія въ правоспособности Ильинскаго былъ необходимъ тѣмъ болѣе въ данномъ случаѣ, что ст. 73 нот. пол. допускаетъ удостовѣреніе двухъ извѣстныхъ нотаріусу и заслуживающихъ довѣрія лицъ, а между тѣмъ остается совершенно закрытымъ, извѣстны ли Гордзялковскому Купъ и Струпскій и на чемъ было основано его довѣріе къ ихъ удостовѣренію. На основаніи всего вышеизложеннаго, палата оставила въ силѣ рѣшеніе суда, присудившаго исковыя требованія. Въ кассаціонной жалобѣ на это рѣшеніе Гордзялковскій указывалъ на нарушеніе ст. 73 и 74 нот. пол., а также 18 и 20 ст. врем. прав. нот. пол.
Выслушавъ заключеніе оберъ-прокурора и словесныя объясненія нотаріуса Гордзялковскаго,—Правительствующій Сенатъ находитъ, что законъ (83 ст. полож. о нотар. части), требуя удостовѣреніе нотаріуса о правоспособности лицъ, совершающихъ акты при его посредствѣ, имѣлъ въ виду придать этимъ