100.—1887 года декабря 9-го дня. По прошенію повѣреннаго жены Коммерціи Совѣтника Вѣры Кокоревой, присяжнаго повѣреннаго Заштовта, объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. И. Саломонъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. В. Граве; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора С. П. Фроловъ).
Повѣренный вдовы Генералъ-Лейтенанта Александры Корсаковой, присяжный повѣренный Утинъ, предъявилъ въ С.-Петербургскомъ Окружномъ Судѣ искъ къ женѣ Коммерціи Совѣтника Вѣрѣ Кокоревой, объясняя, что отвѣтчица, купивъ у его довѣрительницы имѣніе, находящееся въ Таврической губерніи, за 35 т. руб., купчая крѣпость на которое утверждена была Симферопольскимъ старшимъ нотаріусомъ 16-го іюля 1884 года, денегъ за оное не уплатила. А потому онъ просилъ о взысканіи съ Кокоревой 35,000 р. При исковомъ прошеніи представлена утвержденная Симферопольскимъ старшимъ нотаріусомъ купчая крѣпость. Противъ этого иска повѣренный Кокоревой, присяжный повѣренный Заштовтъ, возражалъ, что вслѣдствіе сдѣланнаго Корсаковою предложенія о покупкѣ ея дачи на южномъ берегу Крыма, Кокорева поручила Маіору Ѳаддѣеву осмотрѣть эту дачу, но онъ по ошибкѣ осмотрѣлъ дачу Римской-Корсаковой и сообщилъ Кокоревой такія свѣдѣнія, что она согласилась на эту покупку, и купчая крѣпость была немедленно совершена въ С.-Петербургѣ у нотаріуса. Между тѣмъ, 16 іюля 1884 года Кокорева получила письмо отъ Губернскаго Секретаря Дантю, въ которомъ онъ извѣщалъ, что Ѳаддѣевъ ошибся и что имѣніе Корсаковой находится вдали отъ моря и стоитъ не болѣе трехъ или четырехъ тысячъ. Вслѣдствіе сего Кокорева тотчасъ послала Симферопольскому старшему нотаріусу телеграмму и заявленіе о неутвержденіи купчей крѣпости, какъ несостоявшейся, и увѣдомила Корсакову, что она отъ купчей отказывается. Затѣмъ, объясняя, что, на основаніи 825 ст. X Т. 1 ч., какъ покупщикъ, такъ и продавецъ въ теченіе семи дней со дня утвержденія купчей крѣпости могутъ заявить, что она не состоялась, что Кокорева заявила объ этомъ старшему нотаріусу до истеченія означеннаго срока, почему упомянутая купчая крѣпость должна быть признана несостоявшеюся, и что такъ какъ свободное согласіе есть необходимое условіе дѣйствительности каждой сдѣлки (ст. 1528 Тома X ч. 1), а въ настоящемъ случаѣ свобода воли Кокоревой была нарушена ошибкою относительно предмета покупки, то купчая крѣпость, если-бы она и состоялась, не можетъ быть признана дѣйствительною и не имѣетъ для Кокоревой обязательной силы, повѣренный Кокоревой, предъявляя встрѣчный искъ, просилъ признать упомянутую купчую крѣпость не имѣющею законной силы и въ искѣ Корсаковой отказать. При этомъ повѣренный Кокоревой представилъ удостовѣреніе Симферопольскаго старшаго нотаріуса въ томъ, что купчая крѣпость на имѣніе Корсаковой утверждена имъ 16 іюля 1884 года и что телеграмма и объявленіе Кокоревой о неутвержденіи этой купчей получены въ нотаріальномъ архивѣ: первая 17 іюля, а второе—21 іюля. С.-Петербургскій Окружный Судъ, находя, что требованіе Кокоревой о признаніи купчей крѣпости недѣйствительною, какъ совершенной ею подъ вліяніемъ ошибки относительно самаго предмета купли-продажи, представляется уважительнымъ, опредѣлилъ: въ искѣ Корсаковой отказать, а по встрѣчному иску Кокоревой признать купчую крѣпость на купленное ею у Корсаковой имѣніе въ Крыму недѣйствительною. С.-Петербургская Судебная Палата, разсмотрѣвъ дѣло по апелляціонной жалобѣ повѣреннаго Карсаковой, присяжнаго повѣреннаго Утина, признала вполнѣ установленнымъ, что Кокорева до совершенія купчей крѣпости получила отъ Корсаковой планъ покупаемой дачи, купчую на имя Корсаковой и арендныя на дачи условія, что затѣмъ Ѳаддѣевъ осмотрѣлъ совершенно другую дачу и что, получивъ отъ него свѣдѣнія объ этой дачѣ, Кокорева, не сообщивъ ихъ Корсаковой, подписала купчую 30 мая 1884 г. Купчая эта была утверждена старшимъ нотаріусомъ 16-го іюля, а 17-го Кокорева телеграфировала и 21-го письменно заявила старшему нотаріусу ходатайство о неутвержденіи этой купчей. Изъ содержанія купчей видно, что составъ дачи, границы ея и