92.—1886 года ноября 12-го дня. По прошенію вдовы Титулярнаго Совѣтника Елизаветы Захарьинской обѣдѣтѣ рѣшенія Кишиневскаго Съѣзда Мировыхъ Судей.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. И. Саломовъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. И. Ягнъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Графъ В. А. Тизенгаузенъ).
3 марта 1874 г. купецъ Розенблатъ выдалъ вдовѣ Коллежскаго Совѣтника Кишиневской домашнюю расписку въ томъ, что онъ занялъ у нея два выигрышныхъ билета (сер. 12,357 бил. № 31 и 1890 бил. № 16), которые и обязался возвратить по первому востребованію. Въ октябрѣ 1874 года Кишиневская предъявила искъ къ Розенблату о возвратѣ билетовъ, и 14 октября того же года состоялось у Мирового Судьи заочное рѣшеніе въ пользу иска. Объ исполненіи заочнаго рѣшенія истица, однако, не просила. Послѣ смерти Кишиневской душеприказчица ея Захарьинова подала 4-го января 1885 года новое исковое прошеніе, прося Мирового Судью, обязать Розенблата возвратить билеты. На заочное рѣшеніе Мирового Судьи, удовлетворившаго исковыя требованія, Розенблатъ подалъ апелляціонную жалобу, доказывая, что право на искъ погашено земскою давностью. Кишиневскій Мировой Съѣздъ, принявъ во вниманіе: 1) что расписка дана на срокъ по востребованію; 2) что требованіе послѣдовало еще въ 1874 году и 3) что настоящій искъ предъявленъ въ 1885 году, опредѣлилъ: отмѣнить рѣшеніе Мирового Судьи и отказать въ искѣ за пропускомъ земской давности на начатіе его. Въ кассаціонной жалобѣ Захарьинова объясняетъ, что по обязательствамъ „до востребованія“ давность исчисляется со дня предъявленія ихъ ко взысканію. Дѣйствительное предъявленіе обязательства отъ 3 марта 1874 года ко взысканію послѣдовало 4 января 1885 г., требованіе же удовлетворенія по нему, возбуждавшееся въ 1874 г., не можетъ быть признано дѣйствіемъ, опредѣлявшимъ моментъ, съ котораго началось теченіе давности, ибо требованіе то сопроводилось заочнымъ рѣшеніемъ, потерявшимъ всякое значеніе для дѣла, какъ оставленное въ теченіе трехъ лѣтъ безъ исполненія. По 735 ст. Уст. Гр. Суд., заочное рѣшеніе, объ исполненіи котораго истецъ не просилъ въ теченіе трехъ лѣтъ, теряетъ всякую силу, и все заочное производство считается непрерывающимъ земской давности; очевидно, и исковое прошеніе, разрѣшенное заочнымъ рѣшеніемъ, какъ составная часть этого производства, не прерываетъ теченіе давности, считается какъ бы не подававшимся, иначе оно прерывало бы теченіе давности. По неоднократнымъ разъясненіямъ Правительствующаго Сената, заочное производство при условіи, предусмотренномъ въ 735 ст., уничтожается приравнивается несуществовавшему, слѣдовательно, и въ данномъ случаѣ заочное производство должно считаться безусловно уничтоженнымъ и какъ бы вовсе не существовавшимъ во всемъ его объемѣ включительно съ исковымъ прошеніемъ Кишиневской, то есть самое требованіе въ исковомъ ея прошеніи должно считаться какъ бы незаявленнымъ. Понятно, что ни это производство вообще, ни исковое прошеніе въ частности не могутъ почитаться въ смыслѣ требованія, которое даетъ начало теченію давности, какъ не могли бы они прервать начавшееся теченіе давности. Такимъ образомъ, исчисленіе Съѣздомъ давности со дня возникновенія заочнаго производства неправильно и противорѣчитъ точному смыслу 735 ст. Уст. Гр. Суд. Посему Захарьинова проситъ рѣшеніе Съѣзда отмѣнить.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ жалобу Захарьиновой незаслуживающею уваженія. Просительница полагаетъ, что требованіе, заявленное въ исковомъ прошеніи, разрѣшенномъ заочнымъ рѣшеніемъ, потерявшимъ силу вслѣдствіе того, что истецъ не просилъ объ исполненіи онаго въ теченіе трехъ лѣтъ (735 ст. Уст. Гр. Суд.), должно считаться какъ бы вовсе незаявленнымъ, ибо заочное производство уничтожается во всемъ объемѣ, слѣдовательно, и уничтожается и