30.—1886 года апрѣля 23-го дня. По прошенію повѣреннаго дворянина Антона Огулевичъ-Марковскаго, присяжнаго повѣреннаго Пепловскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Варшавской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. И. Саломонъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Е. Е. Ковалевскій; заключеніе давалъ Теварищъ Оберъ-Прокурора Н. Н. Энденъ).
Въ основаніи иска, предъявленнаго наслѣдниками Менделя Финкельштейнъ къ наслѣдникамъ Валентина Огулевичъ-Марковскаго, вдовѣ его Францишкѣ и сыну Антону, представлена расписка слѣдующаго, въ переводѣ, содержанія: „Три тысячи двѣсти рублей изъ двухъ ссудъ остаюсь долженъ предъявителю, которую ту сумму обязуюсь отдать за (черезъ) три мѣсяца; проценты за это время уплачены мною. Гутта 2 сентября 1862 г.“ Подпис. „Валентинъ Марковскій“. Сувалкскій Окружный Судъ присудилъ истцамъ съ отвѣтчика Антона Огулевичъ-Марковскаго означенную въ распискѣ сумму съ процентами со дня предъявленія иска. Варшавская Судебная Палата, разсматривавшая дѣло по апелляціоннымъ жалобамъ обѣихъ сторонъ, остановилась прежде всего на вопросѣ о томъ, могутъ ли имѣть какое-либо значеніе домашнія долговые расписки, выданныя безъ указанія фамиліи кредитора, то-есть на предъявителя, подобныя той, какая представлена въ основаніи настоящаго иска Финкельштейнъ, или же онѣ представляются по закону недѣйствительными, какъ это утверждаетъ Огулевичъ-Марковскій, доказывая въ лицѣ своего повѣреннаго, что право выпуска безыменныхъ денежныхъ бумагъ составляетъ одну изъ регалій государства, или же оно можетъ принадлежать только тѣмъ торговымъ и промышленнымъ обществамъ и компаніямъ, коимъ сіе разрѣшено правительствомъ, но частныя лица таковаго права ни въ какомъ случаѣ имѣть не могутъ и не должны. Не касаясь здѣсь вопроса о цѣлесообразности существованія въ практической жизни такихъ домашнихъ долговыхъ актовъ на предъявителя, Палата сочла нужнымъ разрѣшить въ данномъ случаѣ лишь вопросъ о томъ, допускаютъ ли или не допускаютъ дѣйствующіе гражданскіе законы выдачу подобныхъ актовъ. Въ этомъ отношеніи оказывается, что въ главѣ II раздѣла X Гр. Код., содержащей въ себѣ узаконенія о займѣ, нигдѣ не указано формы, въ которую сдѣлки о займѣ должны быть облекаемы, а равно и не исчислены тѣ особыя условія, коимъ они должны удовлетворять. Въ виду сего сдѣлки этого рода должны лишь удовлетворять общимъ условіямъ, требуемымъ отъ всякаго рода договоровъ 1108 ст. Кодекса, а именно: въ нихъ должны безусловно имѣть мѣсто: 1) согласіе обязавшейся стороны, 2) способность ея вступать въ договоры, 3) опредѣленный предметъ обязательства и 4) дозволенная причина обязательства. А такъ какъ представленная Финкельштейнъ ко взысканію расписка, выданная нынѣ покойнымъ Валентиномъ Марковскимъ 2-го сентября 1862 года, въ суммѣ 3200 р. на предъявителя, всѣмъ исчисленнымъ выше условіямъ удовлетворяетъ и такъ какъ въ отношеніи простыхъ актовъ займа не имѣется въ гражданскихъ законахъ прямого требованія о томъ, чтобы въ нихъ была непремѣнно указана фамилія кредитора, подобно, напримѣръ, тому, какъ сіе требуется въ отношеніи векселей (110, 187 и 188 стат. торгов. код.), то вышеуказанная расписка не можетъ быть считаема недѣйствительною на томъ лишь основаніи, что она выдана не опредѣленному какому-либо лицу, а на предъявителя. При этомъ нелишне замѣтить, что только законность выпуска извѣстнымъ лицомъ цѣлой, такъ сказать, серіи подобныхъ расписокъ на предъявителей могла бы быть еще оспариваема какъ дѣйствіе, уподобляющееся регаліямъ, кои составляютъ только исключительное право государства, но таковаго характера вовсе не имѣютъ встрѣчающіеся на практикѣ единичные случаи выдачи подобныхъ расписокъ. Въ виду изложеннаго, объясненіе отвѣтчиковъ о томъ, что помянутая расписка должна быть разсматриваема какъ вексель и что по оной, за истеченіемъ 5 лѣтней давности, установленной 189 ст. Торг. Кодекса, погасло уже право иска, не можетъ быть признано уважительнымъ. Засимъ истица Финкельштейнъ право свое на взысканіе по вышеуказанной распискѣ основываетъ на томъ, что расписка сія находится въ ея рукахъ, и отвѣтчики платежа по оной не доказали, а эти послѣдніе