14.—1886 года марта 12-го дня. По прошенію повѣреннаго купца Якова Штекера, присяжнаго повѣреннаго Скибинскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Нервоприсутствующій Сенаторъ П. И. Саломовъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. Н. Мясоедовъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Графъ В. А. Тизенгаузенъ).
Вѣрѣ Исаевой принадлежало право собственности на половину двороваго мѣста въ городѣ Полтавѣ. По дарственной записи, совершенной 2-го мая и утвержденной 6-го мая 1880 года, она подарила это право сыну своему Владимиру Исаеву, съ сохраненіемъ за собою права владѣнія до своей смерти. Впослѣдствіи, по требованію кредитора Вѣры Исаевой, казака Базалія, было обращено взысканіе на право собственности Исаевой, которой дана была повѣстка объ исполненіи 24 іюня 1881 года. Затѣмъ 20 іюня 1882 года Вѣра Исаева совершила у нотаріуса актъ отказа отъ пожизненнаго владѣнія, установленнаго дарственной записью. Между тѣмъ, исполнительныя дѣйствія по обращенію взысканія на право собственности Вѣры Исаевой продолжались, и право это было продано съ публичнаго торга и куплено Штекеромъ, за которымъ укрѣплено 1 марта 1883 года. Тогда Владимиру Исаеву въ качествѣ собственника проданнаго Штекеру права Вѣры Исаевой, на основаніи дарственной записи 2-го мая 1880 года, предъявилъ искъ объ уничтоженіи публичной продажи, за силою 1 п. 1180 ст. Уст. Гр. Суд. Штекеръ возразилъ, что, на основаніи 991 ст. Х. 1 ч., актъ 2-го мая 1880 года есть актъ завѣщательный, а не дарственный, почему кредиторъ Вѣры Исаевой, казакъ Базалій, имѣлъ право обратить свое взысканіе на имущество, право собственности на которое еще не перешло къ Владимиру Исаеву; отказъ же Вѣры Исаевой отъ пожизненнаго владѣнія не могъ измѣнить значенія акта 2-го мая 1880 года и придать ему силу акта дарственнаго, а является недѣйствительнымъ, въ силу 1097 ст. Уст. Гр. Суд. и 1528 ст. Х. Т. 1 ч. Харьковская Судебная Палата признала, что по акту 2-го мая 1880 г. Вѣра Исаева право свое на спорную часть двороваго мѣста подарила сыну своему, т. е. уступила ему при жизни свое право собственности; что если она по тому же акту оставила за собой пожизненное владѣніе, то этимъ ея распоряженіе о переходѣ права собственности къ сыну не превратилось въ завѣщательное