32.—1885 г. марта 6 дня. 1) По прошенію пов. князей Александра, Рамина, Гиго, Антона, Соломона, Дмитрія и княгини Екатерины Микадзевыхъ, дворянина Кипіани, объ отмѣнѣ рѣшенія Тифлисской Судебной Палаты; 2) по объясненію пов. наслѣдниковъ Кохта Гвичіевыхъ, прис. пов. Селитренникова, съ кассаціонною просьбою объ отмѣнѣ опредѣленія той же Судебной Палаты отъ 31 мая 1883 г., коимъ заключено принять прошеніе пов. князей Микадзевыхъ.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ П. И. Саломонъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Е. Е. Ковалевскій; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ А. В. Ивановъ).
Въ 1866 г. по разводному акту князья Раминъ и Бежанъ Микадзе освободили отъ своей зависимости принадлежащихъ имъ: шесть человѣкъ дворянъ Гвичіевыхъ, и въ томъ числѣ Кохта и племянника его Пеху Гвичіевыхъ, съ владѣемыми ими, Гвичіевыми, казеннаго вѣдомства крестьянами, лѣсомъ, полями, водою, имѣніемъ,—словомъ, со всѣмъ принадлежащимъ имъ нынѣ спорнымъ и безспорнымъ имуществомъ, за что Микадзе получили отъ Гвичіевыхъ 550 руб., причемъ Гвичіевы обязались не входить безъ разрѣшенія Микадзе для пользованія своего въ принадлежащій князю Микадзе лѣсъ „Теври“ (дремучій) въ селеніи Чаладиди. Въ 1871 году дворяне Кохта и Пеху Гвичіевы предъявили у мѣстнаго Мирового Судьи искъ къ Косту Жванія съ обвиненіемъ послѣдняго въ рубкѣ деревъ въ ихъ лѣсу и просили присудить имъ отъ отвѣтчика захваченное имъ имѣніе ихъ въ указанныхъ ими границахъ. Мировой Судья рѣшеніемъ 19 го ноября 1871 года устранилъ притязаніе отвѣтчика на спорный лѣсъ, оставивъ таковой за истцами на правѣ собственности. Въ исполненіе этого рѣшенія Гвичіевы 3 го февраля 1873 года были введены во владѣніе лѣснымъ участкомъ съ точнымъ указаніемъ въ вводномъ листѣ границъ того участка. Между тѣмъ, еще въ 1867 г., по случаю смерти одного изъ князей Микадзевыхъ, составлена была въ виду малолѣтства его наслѣдника, Александра, помощникомъ уѣзднаго исправника Чичинадзе опись наслѣдственнаго имѣнія, причемъ въ этой описи показанъ, какъ принадлежащій князю Александру и другимъ князьямъ Микадзе лѣсъ въ селеніи Чаладиди безъ указанія пространства, но съ обозначеніемъ границъ, въ каковыя границы, какъ установлено по настоящему дѣлу, входитъ и означенный участокъ, о коемъ Гвичіевы заявили впослѣдствіи искъ противъ Жванія, окончившійся отчужденіемъ этого участка въ пользу Гвичіевыхъ. Въ 1871 г. въ мартѣ мѣсяцѣ князь Александръ Микадзе, достигнувъ совершеннолѣтія, совершилъ при участіи попечителя отдѣльную запись, по которой выдѣлилъ вдовѣ брата своего, Екатеринѣ Микадзе, изъ общихъ имѣній вдовью ея долю, причемъ въ отдѣльной записи, при перечисленіи имѣній Микадзевыхъ, показанъ въ третьемъ пунктѣ лѣсъ при селеніи Чаладиди, лежащій на лѣвомъ берегу Сеона и принадлежащій пополамъ съ одной стороны ему, Александру Микадзе, а съ другой стороны — его родственникамъ, князьямъ Гиго, Соломону, Дмитрію, Антону, Рамину и Бежану Микадзевымъ, мѣрою примѣрно 1200 дес. Изъ этой половины лѣса, принадлежащей Александру Микадзе, вдова Екатерина Микадзе получила по раздѣлу 1/4-ю часть и была ею введена во владѣніе по вводному листу 13 апрѣля 1871 года. На вышеозначенное рѣшеніе Мирового Судьи, послѣдовавшее въ разрѣшеніе спора Гвичіевыхъ съ Жваніемъ, князья Микадзевы приносили жалобу Тифлисскую Судебную Палату, ходатайствуя объ отмѣнѣ того рѣшенія, какъ нарушающаго ихъ права собственности на лѣсъ, но Палата оставила ихъ жалобу безъ послѣдствій; затѣмъ уже въ сентябрѣ 1879 года князья Микадзевы: Александръ, Гиго, Антонъ, Соломонъ, Дмитрій и Раминъ и княгиня Екатерина Микадзе возбудили настоящее дѣло предъявленіемъ къ означеннымъ двумъ Гвичіевымъ иска о признаніи за истцами права собственности на находящійся въ незаконномъ, будто-бы, владѣніи отвѣтчиковъ лѣсъ въ количествѣ 800 дес.; причемъ они основывали свое право какъ на актахъ укрѣпленія, такъ и на давностномъ владѣніи спорнымъ лѣсомъ и указывали, что Гвичіевы получили при ихъ освобожденіи только небольшой лѣсъ при ихъ усадьбѣ и что искъ, заведенный Гвичіевыми съ