33.—1884 года февраля 22-го дня. По прошенію повѣреннаго общества татаръ-поселянъ деревень „Куру-Узень“ и „Улу-Узень“, присяжнаго повѣреннаго Тиктина, объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ П. И. Саломонъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Ѳ. И. Проскуряковъ; заключеніе давалъ Оберъ Прокуроръ А. В. Ивановъ).
Повѣренный вдовы генералъ-лейтенанта Терезы Шостакъ и жены отставнаго маіора Екатерины Корбе, коллежскій секретарь Фурсенко, обратился 18 октября 1872 г. въ Симферопольскій Окружный Судъ съ исковымъ прошеніемъ, въ которомъ объяснилъ, что отецъ истицъ, статскій совѣтникъ Петръ Лангъ, по купчей крѣпости, совершенной 3 мая 1811 года въ Таврическомъ Гражданскомъ и Уголовномъ Судѣ, пріобрѣлъ отъ купца Штиглица недвижимое имѣніе, заключающееся при дачахъ „Улу-Узень“ и „Куру-Узень“, Таврической губерніи, Ялтинскаго уѣзда, въ различнаго качества земляхъ, обмеженныхъ въ 1797 году въ количествѣ 6569 дес. 598 квадр. саж., изъ коихъ хлѣбопахатная земля, 485 дес. 1700 саж., состояла въ общемъ владѣніи его и казенныхъ татаръ-поселянъ дер. „Улу-Узень“ и „Куру-Узень“. Въ слѣдующемъ 1812 году Лангъ былъ безспорно введенъ во владѣніе означенными дачами со всѣми пахатными, сѣнокосными и лѣсными землями, виноградными и фруктовыми садами. Съ тѣхъ поръ онъ владѣлъ означеннымъ имѣніемъ спокойно и непрерывно въ продолженіе нѣсколькихъ давностей, на правѣ исключительной и полной собственности. Въ 1841 году половину пріобрѣтеннаго отъ Штиглица имѣнія Лангъ передалъ, по дарственной записи дочери своей Екатеринѣ Корбе, которая и была введена во владѣніе этимъ имѣніемъ 4 го іюля 1847 года. При вводѣ этомъ находились и подписали вводный листъ, въ числѣ прочихъ лицъ, и поселяне деревень „Улу-Узень“ и „Куру-Узень“. Затѣмъ остальную половину своего имѣнія Лангъ по духовному завѣщанію оставилъ въ собственность дочери своей Терезѣ Шостакъ, которая и была введена во владѣніе 1 ноября 1866 года. При этомъ поселяне означенныхъ деревень заявили споръ на часть лѣса, оставленный временнымъ отдѣленіемъ Ялтинскаго уѣзднаго полицейскаго управленія, вводившимъ Шостакъ во владѣніе, безъ послѣдствій, съ представленіемъ имъ отыскивать права свои въ судебныхъ установленіяхъ. Постановленіе это было обжаловано обществами поселянъ дер. „Улу-Узень“ и „Куру-Узень“ первоначально Таврическому губернскому правленію, а затѣмъ Новороссійскому генералъ-губернатору, но онъ оставилъ жалобу ихъ безъ послѣдствій. Такой исходъ дѣла привелъ общества къ тому, что они рѣшились отстоять свои притязанія силою и, пользуясь отсутствіемъ истицъ изъ принадлежащихъ имъ имѣній, завладѣли почти всею дачею „Улу-Узень“ и „Куру-Узень“, въ которой не только пользуются всѣми произрастаніями, но и истребляютъ самымъ безпощаднымъ образомъ строевой лѣсъ, которымъ