117.—1884 года декабря 12-го дня. По прошенію уполномоченнаго государственнаго банка, присяжнаго повѣреннаго Гаевскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія С. Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ П. И. Саломонъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. П. Талквистъ; заключеніе давалъ Товар. Оберъ-Прокурора И. Л. Горемыкинъ).
Ивашинцевъ, повѣренный крестьянки Аграфены Мельниковой, въ прошеніи, поданномъ 6-го ноября 1881 года въ С. Петербургскій Окружный Судъ, объяснилъ: 1) что 26-го мая 1877 года крестьянка Пелагея Карпова (она же Луковникова), родная мать Мельниковой, сгорѣла со всѣмъ своимъ имуществомъ, въ томъ числѣ и тремя 5-ю процент. банковыми билетами за №№ 8665—8667, каждый въ 1000 рублей, выданными въ 1870 году на ея, Карповой, имя изъ Московской конторы государственнаго банка; 2) что Мельникова 2-го ноября 1879 года была утверждена Тульскимъ Окружнымъ Судомъ въ правахъ наслѣдства послѣ Карповой; 3) что затѣмъ Государственный банкъ, по просьбѣ Мельниковой, поданной 30-го ноября 1879 года, произвелъ публикацію объ утратѣ означенныхъ именныхъ билетовъ, но, по минованіи установленнаго годичнаго срока, отказалъ въ выдачѣ Мельниковой новыхъ билетовъ. Вслѣдствіе сего Ивашинцевъ, ссылаясь на Высочайше утвержденное 17-го мая 1865 года мнѣніе государственнаго Совѣта объ установленіи новыхъ правилъ передачи 5% банковыхъ билетовъ и о пріемѣ объявленій объ утратѣ сихъ билетовъ, просилъ обязать государств. банкъ выдать Мельниковой, вмѣсто погибшихъ вмѣстѣ съ Карповою трехъ билетовъ, новые на три тысячи рублей съ купонными листами съ 1880 года. Противу этого исковаго прошенія повѣренный государств. банка, Гаевскій, объяснилъ, что онъ признаетъ требованіе Мельниковой неподлежащимъ удовлетворенію по слѣдующимъ причинамъ: 1) что по закону 17 мая 1865 года объявленія объ утратѣ безыменныхъ предъявительскихъ билетовъ, а также именныхъ, съ бланковыми или передаточными на нихъ надписями, вовсе не принимаются, за исключеніемъ лишь случая, когда билеты погибли вмѣстѣ съ владѣльцемъ при пожарѣ, или другомъ бѣдствіи, объявленія же объ утратѣ именныхъ билетовъ безъ бланковыхъ и передаточныхъ надписей принимаются только отъ самихъ владѣльцевъ билетовъ, но не ихъ наслѣдниковъ, или вообще лицъ постороннихъ; 2) что точно также владѣльцемъ именнаго билета безъ бланковой или передаточной надписи считается лицо, на имя котораго билетъ писанъ, а объявленіе объ утратѣ такого билета можетъ исходить только отъ этого лица—владѣльца, значащагося по книгамъ банка, но не отъ его наслѣдниковъ, которымъ не можетъ быть извѣстно, дѣйствительно ли билетъ утраченъ наслѣдодателемъ или переданъ, пущенъ въ обращеніе съ надписью; наслѣдники могутъ сказать только, что билета не оказалось въ составѣ имущества наслѣдодателя, но предположенія о передачѣ послѣднимъ билета разрушить не могутъ, а потому законъ и допускаетъ объявленіе объ утратѣ именнаго билета только отъ самого владѣльца; 3) что Мельникова заявляетъ только предположеніе, что билеты утрачены, или сгорѣли вмѣстѣ съ Карповою, но доказательствъ того и другого обстоятельства не представляетъ, такъ что съ равною основательностью можно сдѣлать и третье предположеніе, что билеты переданы по надписи, почему и заявленіе объ утратѣ билетовъ отъ Мельниковой, какъ наслѣдницы, принято