96.—1883 года ноября 16-го дня. По прошенію повѣреннаго опекунши надъ малолетними дѣтьми своими вдовы коллежскаго регистратора Екатерины Ждановой, частнаго повѣреннаго Платона Цѣттаева, объ отмѣнѣ рѣшенія Самарскаго съѣзда мировыхъ судей.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. Н. Саломовъ; докладывалъ дѣло сенаторъ П. А. Юреневъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора П. Н. Грешищевъ).
27 сентября 1880 г. коллежскій регистраторъ Михаилъ Ждановъ заключилъ съ присяжными повѣренными Николаемъ Арнольдовымъ и Карломъ Позернъ договоръ, по которому послѣдніе приняли на себя защиту Жданова по возбужденному противъ него уголовному дѣлу, подлежащему разсмотрѣнію Самарскаго окружнаго суда, за опредѣленное въ этомъ договорѣ вознагражденіе. 6 октября того-же года Арнольдовъ подалъ въ Самарскій окружный
— 445 —
№ 96.
судъ просьбу о слушаніи сего дѣла не въ г. Бугурусланѣ (по мѣсту совершенія преступленія), а въ Самарѣ. Окружный судъ въ этомъ ходатайствѣ Арнольдова отказалъ и жалобу его на опредѣленіе свое по сему предмету не принялъ, а жалобу его на непринятіе этой жалобы Казанская судебная палата оставила безъ послѣдствій. Но это дѣло за смертью Жданова прекращено. Между тѣмъ 6 октября 1880 г. Ждановъ выдалъ Арнольдову росписку, въ которой значится, что Ждановъ „предоставляетъ Арнольдову получить вознагражденіе, слѣдующее за защиту его по дѣлу, находящемуся во 2-мъ отдѣленіи Самарскаго окружнаго суда, въ суммѣ 500 руб. изъ денегъ, которыя будутъ имъ взысканы съ Бугурусланскаго помѣщика Константина Ивановича Рычкова по векселю, отъ 7 октября 1879 года,“ причемъ прибавлено, что это вознагражденіе опредѣлено Ждановымъ Арнольдову, сверхъ того, какое онъ имѣетъ право получить по письменному договору, заключенному въ 1880 г.“. Въ іюнѣ 1881 г. Арнольдовъ подалъ мировому судьѣ 7 участка Самарскаго округа исковое прошеніе, въ которомъ, указавъ мѣсто жительства вдовы Жданова Екатерины Ждановой въ г. Самарѣ и объясняя, что показанная въ этомъ обязательствѣ сумма назначена ему въ вознагражденіе за ходатайство въ Самарскомъ окружномъ судѣ и въ Казанской судебной палатѣ о переводѣ дѣла Жданова изъ Бугуруслана въ Самару, что имъ былъ предъявленъ отъ имени Жданова искъ къ Рычкову, что по смерти Жданова Екатерина Жданова отъ своего имени и въ качествѣ опекунши надъ своими дѣтьми выдала ему довѣренность на продолженіе дѣла по сему иску, но когда онъ, по полученному исполнительному листу, обратилъ взысканіе на деньги Рычкова, то она уничтожила эту довѣренность,—просилъ взыскать 500 руб. съ процентами съ Ждановой лично и въ качествѣ опекунши ея дѣтей, какъ наслѣдниковъ Михаила Жданова. Повѣстка на имя Ждановой о вызовѣ ея къ мировому судѣ по этому иску была вручена, какъ сказано въ надписи на повѣсткѣ „прислугѣ для передачи Ждановой“, но она къ мировому судѣ не явилась, а въ отзывѣ на заочное рѣшеніе мироваго судьи и при дальнѣйшемъ производствѣ дѣла защищалась тѣмъ: 1) что она, имѣя постоянное жительство въ Мензелинскомъ уѣздѣ и находясь въ Самарѣ лишь временно, при предъявленіи иска Арнольдова и при врученіи означенной повѣстки въ Самарѣ уже не жила, а потому дѣло по сему иску неподсудно Самарскому мировому судьѣ, въ доказательство чего ссылалась на врученіе ей копіи сего заочнаго рѣшенія и повѣстки объ обезпеченіи иска Арнольдова черезъ Мензелинское полицейское управленіе, и 2) что Арнольдовъ не имѣетъ права на полученіе вознагражденія на основаніи вышеприведеннаго обязательства, такъ какъ онъ Жданова въ публичномъ засѣданіи, за прекращеніемъ уголовнаго дѣла о Ждановѣ, не защищалъ. Самарскій мировой съѣздъ, въ который дѣло поступило по апелляціи Ждановой на рѣшеніе мироваго судьи, нашелъ, что для опредѣленія подсудности иска по мѣсту временнаго пребыванія отвѣтчика имѣетъ значеніе только врученіе повѣстки о вызовѣ въ первый разъ къ суду, какъ доказательство