17.—1883 года февраля 16-го дня. По прошенію повѣреннаго купца Мануила Гуковскаго, присяжнаго повѣреннаго Окса, объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ П. И. Саломонъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. О. Гаммъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. Е. Вельцинъ).
19 ноября 1880 года, Мануилъ Гуковскій предъявилъ въ Кишиневскомъ окружномъ судѣ искъ къ Кишиневскому нотаріусу Дмитрію Андрееву, объясняя, что по уступочной записи, засвидѣтельствованной въ конторѣ нотаріуса Дмитрія Андреева 7-го августа 1880 г., Иванъ Эліатъ, въ качествѣ будто опекуна надъ имуществомъ умершей Евфросиніи Нагорской, уступилъ истцу право на полученіе изъ суда 1290 руб., предполагавшихся къ выдачѣ, согласно опредѣленію суда отъ 22-го марта 1875 года, Евфросиніи Нагорской.—Въ засвидѣтельствованіи этого акта и. д. нотаріуса удостовѣрилъ, что Иванъ Эліатъ состоитъ опекуномъ надъ имуществомъ Нагорской, въ чемъ сослался на представленный Эліатомъ указъ Кишиневскаго сиротскаго суда отъ 5 августа 1880 г. за № 1115, и что Эліатъ имѣетъ законную правоспособность къ совершенію актовъ.—На основаніи такого удостовѣренія нотаріуса истецъ, принявъ отъ Эліата актъ, уплатилъ ему 1290 руб.—По этому акту судъ, по опредѣленію 2 сентября 1880 г., постановилъ выдать Гуковскому означенныя деньги.—Но, до приведенія этого постановленія въ исполненіе, опекунъ малолѣтней наслѣдницы Нагорской, Надежды Густи, Сорокинъ, представилъ въ судъ удостовѣреніе Кишиневскаго сиротскаго суда о томъ, что Иванъ Эліатъ назначенъ былъ не опекуномъ надъ имуществомъ Нагорской, а единственно для защиты интересовъ Нагорской по дѣлу съ Павловскимъ, а потому судъ, вновь разсмотрѣвъ дѣло, нашелъ: 1) что въ виду открывшихся обстоятельствъ опредѣленіе суда отъ 2 сентября 1880 года должно быть оставлено безъ исполненія, и 2) что дѣйствія и. д. нотаріуса, допустившаго явку акта отъ 7 августа 1880 года, выданнаго Гуковскому Эліатомъ на переуступку денегъ Нагорской, подлежать особому разсмотрѣнію суда въ распорядительномъ засѣданіи, а потому, опредѣленіемъ 7 октября 1880 г., постановилъ: изъ денегъ, назначенныхъ по опредѣленію суда отъ 22 марта 1875 г. на долю Евфросиніи Нагорской, выдать опекуну Густи, Сорокину, 257 руб. 84 коп., а остальныя отослать въ отдѣленіе банка для приращенія процентами и ждать явки законныхъ наслѣдниковъ Евфросиніи Нагорской. Такимъ образомъ, въ виду того, что судъ призналъ уступочный актъ Эліата недѣйствительнымъ и засвидѣтельствованіе таковаго нотаріусомъ противозаконнымъ,—Гуковскій просилъ взыскать съ отвѣтчика, засвидѣтельствовавшаго, въ качествѣ нотаріуса, означенный актъ, 1290 руб. съ шестью процентами
— 83 —
№ 13.
со дня иска по день удовлетворенія. Въ засѣданіи суда 24 января 1881 года повѣренный истца, Юрчевскій, представилъ копію опредѣленія Кишиневскаго сиротскаго суда отъ 5 августа 1880 года, изъ коего видно, что, вслѣдствіе ходатайства Владиміра Павловскаго, сиротскій судъ, на основаніи 752 и 960 ст. уст. гр. суд., назначилъ къ имуществу умершей Евфросиніи Нагорской опекуномъ Ивана Эліата для защиты интересовъ ея по дѣлу съ Павловскимъ. Затѣмъ, согласно резолюціи суда отъ 24 января 1881 года, Гуковскій 29 того же января представилъ неустойчную запись отъ 7 августа 1880 г., выданную Иваномъ Эліатомъ Мануилу Гуковскому. По этой записи Эліатъ принялъ на себя обязательство, на случай неполученія Гуковскимъ, въ теченіи одного мѣсяца отъ сего числа, по какой бы то ни было причинѣ, изъ окружнаго суда вышеозначенныхъ денегъ (1290 руб.), платить Гуковскому по 3 руб. неустойки за каждый просроченный день,—кромѣ того Гуковскій будетъ имѣть право взыскать 1290 руб. или съ Эліата лично, или изъ опекаемаго имъ имущества по вышеозначенному акту (№ 2509). Разсмотрѣвъ настоящее дѣло окружный судъ нашелъ: 1) что Иванъ Эліатъ, предусматривая возможность неполученія Гуковскимъ уступленныхъ ему денегъ, принялъ на себя отвѣтственность передъ Гуковскимъ въ уплатѣ послѣднему тѣхъ денегъ, на что Гуковскій, изъявивъ свое согласіе, принялъ отъ Эліата эту неустойчную запись; 2) что принятіемъ этого акта Гуковскій выгородилъ всякія другія лица отъ отвѣтственности по дѣлу объ уступкѣ ему помянутыхъ денегъ; 3) что, независимо отъ сего, о недѣйствительности уступочнаго акта отъ 7 августа 1880 г. надлежащаго судебнаго рѣшенія не состоялось (705 ст. уст. гр. суд.), такъ какъ, по непредъявленію Гуковскимъ Эліату иска, не представлялось къ этому и законнаго повода, а посему, впредь до постановленія рѣшенія, по которому тотъ актъ былъ бы признанъ недѣйствительнымъ, и вступленія такого рѣшенія въ законную силу (892 ст. уст. гр. суд.), искъ Гуковскаго къ нотаріусу Андрееву, въ виду 864 ст. ч. 1 т. X, представляется во всякомъ случаѣ преждевременнымъ. По симъ соображеніямъ окружный судъ, руководствуясь 366 ст. уст. гр. суд., въ настоящемъ искѣ отказалъ. Въ апелляціонной жалобѣ на означенное рѣшеніе Гуковскій изъяснилъ: 1) что приведенные окружнымъ судомъ два мотива къ отказу въ искѣ не могутъ быть соединены въ одномъ судебномъ рѣшеніи, ибо если искъ предъявленъ преждевременно, то онъ не можетъ быть безусловно неоснователенъ и, притомъ, отказъ по преждевременности не исключаетъ еще возможности предъявить искъ своевременно, а, между тѣмъ, судъ безусловно погашаетъ его искъ мотивомъ объ освобожденіи неустоечною записью отъ отвѣтственности по уступочному акту кромѣ Эліата всѣхъ другихъ лицъ; 2) что искъ вовсе нельзя считать преждевременнымъ въ виду того, что нѣтъ закона, который требовалъ бы преюдиціальныхъ рѣшеній для предъявленія исковъ къ нотаріусамъ, ибо дѣйствія нотаріуса, какъ должностнаго лица, обнаруживаются, съ точки зрѣнія закона, независимо отъ случайнаго отношенія сторонъ, въ процессѣ о силѣ совершеннаго имъ акта, и если дѣйствія его неправильны, то онъ за нарушеніе