119.—1882 года мая 5-го дня. По прошенію повѣреннаго купца Тихона Прохорова, присяжнаго повѣреннаго Леоніда Ищенко, объ отмѣнѣ рѣшенія Казанской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ за первоприсутствующаго сенаторъ Я. Г. Есиповичъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. Д. Батуринъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. Н. Барковскій).
Изъ дѣла видно: повѣренный крестьянъ Виловатовскаго сельскаго общества, присяжный повѣренный Хардинъ, въ поданномъ въ Самарскій окружный судъ исковомъ прошеніи объяснилъ, что по контракту, заключенному означеннымъ обществомъ 25 февраля 1868 г., купцу Прохорову предоставлено было на 12 лѣтъ право примкнуть плотину его мельницы на рѣкѣ Самарѣ къ берегу, принадлежащему Виловатовскому обществу, что, между тѣмъ, Прохоровъ, не возобновляя этого контракта, срокъ коему окончился 1-го января 1880 г., продолжаетъ пользоваться общественнымъ берегомъ и притомъ не ограничиваясь одною примычкою плотины, устроилъ на притокѣ рѣки Самары, проходящемъ исключительно въ дачѣ общества, другую плотину, нанося чрезъ это вредъ обществу, просилъ устроенныя Прохоровымъ какъ примычку главной плотины къ берегу Виловатовскаго общества, такъ и плотину на притокѣ, уничтожить. Противъ иска сего повѣренный Прохорова, присяжный повѣренный Ищенко, объяснилъ: 1) что владѣніе его довѣрителя плотиною и примычкою, основанное на актахъ, продолжалось нѣсколько десятилѣтій; 2) что спорный берегъ первоначально по контракту 4 января 1842 г. былъ отданъ удѣльнымъ вѣдомствомъ въ пользованіе для примычки къ плотинѣ бывшему собственнику мельницы и изъ содержанія этого контракта нельзя вывести, чтобы удѣльное вѣдомство вправѣ было по окончаніи контракта требовать уничтожения плотины; 3) что во всякомъ случаѣ впослѣдствіи казна отступилась отъ этого права, такъ какъ управленіе государственными имуществами, въ вѣдѣніе котораго поступилъ потомъ означенный берегъ, вслѣдствіе полюбовнаго размежеванія государственныхъ и удѣльныхъ крестьянъ села Виловатовскаго, 7 мая 1862 г. предписало Виловатовскому волостному правленію заключить новый договоръ на неопредѣленное время, пока будетъ существовать мельница, и, на основаніи этого предписанія, Прохоровъ, купившій мельницу у помѣщика Обухова, и заключилъ съ крестьянами общества села Виловатовскаго новый контрактъ 25 февраля 1868 г., объ отдачѣ Прохорову въ содержаніе берега, къ которому примкнута его мельничная плотина, по смыслу каковаго контракта право Прохорова на примкнутіе плотины къ берегу оказывается безсрочнымъ, а не срочнымъ; 4) что хотя казна и передала потомъ по владѣнной записи права свои Виловатовскому сельскому обществу, но передача эта состоялась въ ограниченномъ для нихъ правѣ пользованія, пока существуетъ мельница, что примычка мельнич-
— 559 —
№ 119.
ныхъ плотинъ защищается закономъ, изложеннымъ въ 443 ст. 1 ч. X т. св. зак. гр., исключающимъ произвольное обложеніе ихъ арендою, и такого рода частное право должно быть разсматриваемо какъ сервитутъ, который не можетъ быть срочнымъ, и 5) что истцы ничѣмъ не доказали, что Прохоровъ тѣмъ либо нарушилъ права ихъ и что онъ, будучи обязанъ возобновить договоръ 1868 г., уклонился отъ возобновленія таковаго, что, посему, истцы могли бы искать съ Прохорова только убытки, но не имѣютъ права требовать уничтожения плотины. Что же касается плотины на притокѣ Самарки, то она существуетъ какъ необходимый придатокъ къ примычкѣ, съ давнихъ поръ съ основанія мельницы, болѣе десяти лѣтъ. Казанская судебная палата, разсмотрѣвъ дѣло это вслѣдствіе апелляціонной жалобы повѣреннаго Прохорова, нашла, что документы, которые, по мнѣнію повѣреннаго Прохорова, утверждаютъ будто бы за послѣднимъ право участія частнаго, вѣчное, вовсе не имѣютъ того значенія, какое имъ придаетъ повѣренный его, а именно: предписаніе палаты государственныхъ имуществъ, отъ 7 мая 1862 г. за № 8372, никакъ не можетъ быть истолковано въ смыслѣ уступки казною своими правами на берегъ въ пользу купца Прохорова и ограниченія правъ крестьянъ на оный; во-первыхъ потому, что предписаніе это служитъ лишь разрѣшеніемъ на представленіе волостнаго правленія, но въ чемъ заключалось это представленіе, этого изъ дѣла не видно, и выраженіе, употребленное въ предписаніи за № 8372, „немедленно заключить съ Обуховымъ съ 1862 года вновь условіе на неопредѣленное время, пока будетъ существовать мельница“, никакихъ особыхъ правъ для Обухова, а тѣмъ болѣе для настоящаго владѣльца мельницы не создавали, ни въ 1868 году, когда Прохоровъ заключалъ договоръ съ обществомъ, ни въ 1880 году, когда срокъ договора истекъ. Предписаніе это, не опредѣляя срока, разрѣшало обществу заключать договоръ во все время существованія мельницы Обухова, согласно прежнему условію, въ предшествовавшихъ же условіяхъ ни о какой уступкѣ правъ не упоминается; а во-вторыхъ потому, что согласіе на уступку права участія частнаго вѣчнаго, какъ уступка правъ собственности, зависящая отъ воли хозяина противоположнаго берега рѣки, по смыслу 442 и 446 ст. 1 ч. X т. и примѣч. по продолженію 1868 г., должно быть изъявлено записью, совершенною у крѣпостныхъ дѣлъ, а въ третьихъ и потому, что ни изъ чего не видно, чтобы предписаніе 1862 года служило бы для крестьянъ Виловатовскаго сельскаго общества основаніемъ для составленія въ февралѣ мѣсяцѣ 1868 г. приговора, а затѣмъ и контракта объ отдачѣ купцу Прохорову въ 12-ти лѣтнее пользованіе берегомъ, напротивъ изъ приговора того положительно видно, что предписаніе то приводимо въ исполненіе не было и общество крестьянъ на сходѣ своемъ вошло въ соглашеніе съ Прохоровымъ на основаніи условій, изложенныхъ въ приговорѣ, а затѣмъ и въ контрактѣ; следовательно Прохоровъ пользуется правомъ примкнутія плотины къ берегу, принадлежащему обществу крестьянъ села Виловатова, на договорномъ срочномъ правѣ, а такой договоръ о чужомъ имуществѣ не можетъ обратиться въ безсрочное право