81.—1882 года мая 5-го дня. По прошенію опекуна надъ имуществомъ и личностью малолѣтняго Леонида Булгакова, отца его, крестьянина Никифора Булгакова, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской судебной палаты. (Предсѣдательствовалъ за первоприсутствующаго сенаторъ Я. Г. Есиновичъ; докладывалъ дѣло сенаторъ Н. И. Ягнъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. И. Барковскій).
Мѣщанка Страхова назначила, по духовному завѣщанію, 2-хъ лѣтнему правнуку своему Леониду Булгакову 1000 рублей, съ тѣмъ, чтобы онъ получилъ ихъ, когда исполнится ему 20 лѣтъ, исполненіе духовнаго завѣщанія Страхова возложила на цеховаго Капустина и мѣщанку Егорову. Отецъ Леонида Булгакова, Никифоръ Булгаковъ, въ іюлѣ 1880 г., предъявилъ искъ къ Капу-
— 353 —
№ 81.
стину и Егоровой въ Московскомъ окружномъ судѣ, о признаніи ихъ обязанными передать въ завѣдываніе его 1000 руб., какъ природнаго опекуна Леонида Булгакова, и о взысканіи съ нихъ процентовъ за пользованіе собственностью сына, съ 28 августа 1879 г. (со дня утвержденія завѣщанія къ исполненію) по день передачи истцу капитала, и судебныхъ и за веденіе дѣла издержекъ. Въ исковомъ прошеніи, истецъ, сдѣлавъ ссылку на 226, 230 и 542 ст. X т. 1 ч., доказывалъ, что, по смыслу двухъ первыхъ статей, ему принадлежитъ опека, какъ отцу, а по послѣдней, передача по духовному завѣщанію одного и того же имущества одному лицу въ собственность, а другому въ распоряженіе, не мыслима. Отвѣтчики, явившись въ судъ къ засѣданію, на искъ Булгакова никакихъ возраженій не сдѣлали. Окружный судъ, принявъ во вниманіе, что, въ силу права собственности, завѣщанный Булгакову капиталъ не можетъ оставаться въ рукахъ стороннихъ лицъ, каковы душеприказчики, и что отецъ малолѣтняго является естественнымъ его опекуномъ,—опредѣлилъ: взыскать, въ пользу имущества Леонида Булгакова, съ Егора Капустина и Анны Егоровой тысячу руб., съ процентами съ 28 августа 1879 г. по день удовлетворенія, и судебныя и за веденіе дѣла издержки. На рѣшеніе суда повѣренный Капустина и Егоровой, присяжный повѣренный Смирновъ, принесъ апелляціонную жалобу, въ которой изложилъ, что оно противно послѣдней волѣ завѣщательницы Страховой и равносильно уничтоженію ея завѣщанія, и что интересы малолѣтняго уже вполнѣ обеспечены обращеніемъ завѣщаннаго ему капитала въ процентныя бумаги и помѣщеніемъ ихъ на храненіе въ Московскій купеческій банкъ,—въ доказательство чего представилъ свидѣтельство банка, отъ 28 іюня 1880 г. за № 16,043, въ принятіи на храненіе, на имя малолѣтняго Леонида Никифорова двухъ облигацій 3-го восточнаго займа на 1000 руб.—Въ письменномъ объясненіи на апелляціонную жалобу, Никифоръ Булгаковъ возразилъ: а) что, по отсутствію въ завѣщаніи Страховой распоряженій о томъ, въ чьемъ владѣніи и пользованіи должно находиться имущество малолѣтняго Булгакова до достиженія имъ 20-ти лѣтняго возраста, вступаетъ въ силу законъ (180 ст. X т. 1 ч.), по которому, во время несовершеннолѣтія дѣтей, имуществомъ ихъ управляютъ родители, на правѣ опекуновъ, душеприказчики-же не преемники правъ завѣщателей, а обязаны исполнить волю ихъ, передачею завѣщаннаго имущества по принадлежности и б) что внесеніе вклада на храненіе въ кредитное установленіе не обезпечиваетъ интереса малолѣтняго отъ произвола отвѣтчиковъ, которые могутъ отрѣзать купоны и даже вынуть самыя бумаги. Въ засѣданіе палаты 17 марта 1881 г., повѣренный истца представилъ свидѣтельство Мытищинскаго волостнаго правленія, отъ 16 сентября 1880 г. № 713, о назначеніи Никифора Булгакова опекуномъ къ Леониду Булгакову.—Судебная палата нашла, что въ завѣщаніи Страховой не указано, гдѣ долженъ храниться капиталъ до достиженія малолѣтнимъ 20-ти лѣтняго возраста; но, въ виду порученія Страховой исполненія завѣщанія Капустину и Егоровой, не представляется законнаго основанія къ изъятію капитала изъ