63.—1882 ГОДА МАРТА 17-ГО ДНЯ. По прошенію повѣренныхъ почетнаго гражданина Ивана и штабсъ-ротмистра Владиміра Рудаковыхъ, присяжныхъ повѣренныхъ Филиппа Соловьева и Николая Шубинскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ Н. Г. Принтцъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. Е. Вельцинъ).
Въ 1859 году скончалась почетная гражданка Александра Рудакова, оставивъ послѣ себя духовное завѣщаніе, засвидѣтельствованное 26 января 1859 г. въ Московской палатѣ гражданскаго суда, въ которомъ наслѣдодательница, въ числѣ своихъ распоряженій по имуществу, въ п. 7-мъ установила: денежные капиталы, движимое имущество, равно и товаръ, раздѣлить по равной части четыремъ сыновьямъ: Ивану, Александру, Николаю и Владиміру и дочерямъ Александрѣ, по мужу Роговичъ, и дѣвицѣ Елисаветѣ, съ тѣмъ, чтобы часть послѣдней была положена, для обращенія изъ процентовъ, въ Московскій опекунскій совѣтъ, изъ коего выдавать ей во всю жизнь одни только проценты, капиталы-же могутъ потребовать изъ опекунскаго совѣта послѣ ея смерти лишь нисходящіе наслѣдники, если она выйдетъ въ замужество и будетъ имѣть дѣтей; въ противномъ случаѣ, то-есть если она умретъ бездѣтно, то означенная ея часть должна идти въ раздѣлъ между прочими дѣтьми наслѣдодательницы, или ихъ наслѣдниками, по равной части каждому. Надъ имуществомъ Елисаветы Рудаковой, по слабоумію ея, была назначена опека, которая завѣдывала капиталами, завѣщанными Елисаветѣ Рудаковой, до смерти ея, послѣдовавшей въ 1877 году. Послѣ сего братья умершей Иванъ и Владиміръ Рудаковы обратились въ сиротскій судъ съ просьбою о выдачѣ имъ капиталовъ, такъ какъ два брата Александръ и Николай умерли ранѣе Елисаветы Рудаковой, а сестра ихъ Александра Роговичъ отъ правъ на этотъ капиталъ отказалась; но сиротскій судъ въ выдачѣ капиталовъ отказалъ, находя ихъ принадлежащими не только просителямъ, но и наслѣдникамъ прочихъ братьевъ. По опредѣленію окружнаго суда, разсматривавшаго по жалобѣ Рудаковыхъ постановленіе сиротскаго суда, заключено было жалобу Рудаковыхъ оставить безъ послѣдствій, но это опредѣленіе было отмѣнено по жалобѣ Ивана Рудакова судебною палатою въ отношеніи Ивана Рудакова, Владиміръ же Рудаковъ, подчинившись опредѣленію суда, предъявилъ искъ къ опекѣ надъ имуществомъ Александры Рудаковой о завѣщанномъ Елисаветѣ Рудаковой въ пожизненное владѣніе капиталѣ. По этому иску состоялось въ Московской судебной палатѣ 21 августа 1880 г. рѣшеніе, коимъ признано за истцомъ право на половину капитала. Затѣмъ, въ іюлѣ 1880 г., вдова умершаго въ 1874 г. Николая Рудакова, Клавдія Рудакова, предъявила искъ къ братьямъ Ивану и Владиміру Рудаковымъ и опекѣ надъ имуществомъ Александры Рудаковой и, доказывая, что право наслѣдства на капиталъ, завѣщанный въ пожизненное владѣніе Елисаветѣ Рудаковой, принадлежало наслѣдникамъ Александры со дня ея кончины, и потому умер-
— 263 —
№ 63.
шій мужъ ея, истицы, несомнѣнно имѣлъ право при жизни на 1/6 всего капитала, а затѣмъ и она, въ качествѣ утвержденной, по опредѣленію окружнаго суда 13 декабря 1879 г., наслѣдницы на 1/4 часть, причитавшейся мужу доли, просила признать за нею право на 1/4 часть изъ 1/4 доли помянутаго капитала. Разсматривая этотъ искъ по апелляціонной жалобѣ отвѣтчиковъ на рѣшеніе Московскаго окружнаго суда, удовлетворившаго исковое требованіе, Московская судебная палата, прежде всего, установила, что какъ истецъ, такъ и отвѣтчики признаютъ источникомъ спорныхъ между ними правъ духовное завѣщаніе Александры Рудаковой, утвержденное 26 Января 1859 г. Обратившись, вслѣдствіе этого, къ обсужденію 7-го п. сего завѣщанія, судебная палата нашла, что, назначивъ весь свой капиталъ въ раздѣлъ, по равной части, между четырьмя сыновьями и дочерьми своими Александрою (по мужѣ Роговичъ) и Елисаветою, завѣщательница предоставила послѣдней лишь право пожизненнаго владѣнія (1011 ст. т. X ч. 1), что несомнѣнно явствуетъ изъ того, что Елисаветѣ предоставлено во всю жизнь пользоваться одними только процентами. Затѣмъ, самое право собственности на часть капитала Елисаветы Рудаковой означеннымъ пунктомъ завѣщанія предоставлено тѣмъ же дѣтямъ Александры Рудаковой, съ условіемъ, что они получаютъ этотъ капиталъ въ раздѣлъ между собою по равной части въ случаѣ бездѣтной смерти Елисаветы Рудаковой. Такое завѣщательное распоряженіе, сдѣланное на случай смерти условно, представляется нисколько непротивнымъ дѣйствующимъ законамъ (1067 ст. т. X ч. 1, изъясненной въ рѣшеніи гражд. касс. деп. Правит. Сената 1875 г. № 1073 по д. Бехъ), и при этомъ сами отвѣтчики даютъ такое же толкованіе духовному завѣщанію ихъ матери, въ силу котораго они и сами воспользовались капиталомъ, бывшимъ въ пожизненномъ пользованіи Елисаветы Рудаковой. Указанія повѣренныхъ Рудаковыхъ на то, что, послѣ смерти Александры Рудаковой въ 1859 г., Николай Рудаковъ не воспользовался при жизни своимъ правомъ и что послѣднее, въ виду кончины Елисаветы въ 1877 г., возникло уже послѣ его смерти, не заслуживаютъ уваженія. Если предоставленное Александрою Рудаковою право собственности на часть капитала, бывшаго въ пожизненномъ владѣніи Елисаветы Рудаковой, признать перешедшимъ къ остальнымъ дѣтямъ Александры Рудаковой въ силу ея духовнаго завѣщанія, то вмѣстѣ съ тѣмъ, на точномъ основаніи 1104, 1222 и 1254 ст. т. X ч. 1, слѣдуетъ признать, что это право открылось для всѣхъ наслѣдниковъ Александры Рудаковой съ кончины ея, послѣдовавшей въ 1859 г., а ни какъ не съ кончины пожизненной владѣлицы Елисаветы Рудаковой; почему является очевиднымъ, что къ Николаю Рудакову, находившемуся въ живыхъ во время кончины завѣщательницы, право собственности уже перешло при его жизни. Пріобрѣтя, такимъ образомъ, право (ст. 1104 закон. гр.), которое, въ силу завѣщанія Александры Рудаковой, могло быть осуществлено, чего не отрицаютъ и отвѣтчики, лишь при условіи бездѣтной смерти Елисаветы, Николай Рудаковъ не можетъ быть признанъ утратившимъ пріобрѣтенное имъ наслѣдственное право лишь вслѣдствіе того,