79.—1880 года ноября 26-го дня. По прошенію повѣреннаго мѣщанина Сергѣя Афонина, Коллежскаго Ассесора Матѳеева, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ С. И. Лукьяновъ; заключеніе давалъ и. о. Товарища Оберъ-Прокурора Н. И. Николаевъ).
Мѣщанинъ Пафнутій Афонинъ, умершій 29 марта 1878 г., оставилъ домашнее духовное завѣщаніе, коимъ онъ все свое движимое и недвижимое имѣніе предоставилъ своимъ прямымъ наслѣдникамъ—вдовѣ и дѣтямъ, за исключеніемъ одного сына, Сергѣя, которому ничего не завѣщалъ. На завѣщаніи, писанномъ не самимъ завѣщателемъ, подписались: завѣщатель, затѣмъ Титулярный Совѣтникъ Краснопѣвцевъ, назвавшій себя составителемъ завѣщанія, мѣщанинъ Сахаровъ, купецъ Петръ Афонинъ и крестьянинъ Ивановъ. Означенное завѣщаніе опредѣленіемъ Окружнаго Суда было утверждено къ исполненію. Но сынъ завѣщателя, Сергѣй Афонинъ, ничего не получившій по духовному завѣщанію, предъявилъ въ Окружномъ Судѣ искъ къ наслѣдникамъ по этому завѣщанію о признаніи завѣщанія недѣйствительнымъ, между прочимъ, на томъ основаніи, что на завѣщаніи нѣтъ подписи переписчика завѣщанія, а есть только подпись составителя завѣщанія, Краснопѣвцева (ст. 1048 X Т. ч. 1), и что изъ числа остальныхъ лицъ, подписавшихъ завѣщаніе въ качествѣ свидѣтелей, Петръ Афонинъ долженъ быть исключенъ, такъ какъ завѣщаніе сдѣлано не въ пользу всѣхъ прямыхъ наслѣдниковъ, а, между тѣмъ, Петръ Афонинъ состоитъ въ четвертой степени родства съ дѣтьми завѣщателя и въ третьей свойства съ вдовою завѣщателя, наслѣдниками по завѣщанію (2 пун. 1054 ст. Т. X ч. 1). На судоговореніи въ Окружномъ Судѣ были допрошены: Сахаровъ, Петръ Афонинъ и Ивановъ, Краснопѣвцевъ же не вызывался вслѣдствіе заявленія обѣихъ сторонъ о смерти его. Изъ показаній означенныхъ лицъ, между прочимъ, обнаружилось, что завѣщаніе составлялъ со словъ завѣщателя Краснопѣвцевъ и что переписывалъ оное Сахаровъ. Окружный Судъ въ искѣ Сергѣя Афонина отказалъ. По разсмотрѣніи апелляціонной жалобы истца, Московская Судебная Палата съ своей стороны нашла, что исключеніе изъ общаго правила, воспрещающаго принимать свидѣтельства родственниковъ лицъ, въ пользу коихъ совершено завѣщаніе, допущено только въ томъ случаѣ, когда имущество согласно естественному закону завѣщано прямымъ наслѣдникамъ; при этомъ въ текстѣ 1054 ст. п. 2 Т. X ч. 1 не встрѣчается выраженія „всѣхъ“, изъ чего слѣдуетъ заключить, что имущество можетъ быть завѣщано въ пользу нѣкоторыхъ изъ прямыхъ наслѣдниковъ, выраженіе же „вполнѣ или частью“ по смыслу своему относится къ количеству завѣщаемаго имущества, а не къ числу лицъ. Посему Палата признала, что такъ какъ Пафнутій Афонинъ завѣщалъ все свое имущество своимъ роднымъ дѣтямъ, кромѣ одного Сергѣя, то Петръ Афонинъ,
∗