124.—1881 г. сентября 30-го и ноября 18 го чиселъ. По прошенію повѣреннаго крестьянина Ивана Зубова, присяжнаго повѣреннаго Шмакова, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ М. В. Полѣновъ: докладывалъ дѣло Сенаторъ баронъ Ѳ. Ѳ. Штакельбергъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора графъ В. А. Тизенгаузенъ).
15 го декабря 1878 года вдова коллежскаго секретаря Авдотья Горенкина и крестьянинъ Иванъ Зубовъ заключили договоръ, по которому Горенкина запродала Зубову недвижимое имѣніе, принадлежащее малолѣтнему сыну ея Сергѣю Горенкину, состоящему подъ ея опекою, за 1887 рублей, съ тѣмъ, что Горенкинъ, подъ страхомъ неустойки въ 5000 рублей, обязанъ, по достиженію 17 ти лѣтнаго возраста, совершить купчую крѣпость. На договорѣ имѣется 18 надписей Авдотьи Горенкиной о полученіи ею отъ Зубова въ разное время на воспитаніе и содержаніе ея сына Сергѣя разныхъ суммъ, составляющихъ въ сложности 1200 рублей. Въ январѣ 1880 года Зубовъ предъявилъ къ Сергѣю Горенкину, не совершившему купчей крѣпости по достиженіи 17 ти лѣтняго возраста, искъ о взысканіи съ него 1200 рублей, выданныхъ Авдотье Горенкиной на воспитаніе отвѣтчика, и 5000 рублей неустойки, но затѣмъ, отказавшись отъ требованія неустойки, Зубовъ просилъ взыскать съ Горенкина только 1200 рублей. Окружный Судъ призналъ искъ Зубова подлежащимъ удовлетворенію, но Московская Судебная Палата нашла, что надписи Горенкиной на запродажной записи не могутъ быть рассматриваемы независимо отъ самаго акта, а должны быть разсмотрѣны въ связи съ запродажной записью. Означеніе въ этихъ надписяхъ предмета, на который опекунша предназначала полученныя по нимъ деньги, нисколько не измѣняютъ характера и значенія надписей, ибо Зубовъ, уплачивая деньги, платилъ ихъ все таки въ счетъ цѣны купли продажи имѣнія, условленной въ запродажной записи. По смыслу 277 ст. X Тома I части недвижимое имѣніе малолѣтняго можетъ быть продано только въ указанныхъ закономъ случаяхъ, и притомъ не иначе, какъ съ разрѣшенія Правительствующаго Сената. Поэтому слѣдуетъ признать, что если опекунъ и можетъ запродавать недвижимое имѣніе, то не иначе, какъ съ разрѣшенія установленной власти; а такъ какъ опекунша Горенкина заключила съ Зубовымъ запродажную запись на имѣніе малолѣтняго безъ разрѣшенія надлежащей власти, то она и должна быть, въ силу