99.—1880 года апрѣля 2-го дня. По прошенію повѣреннаго купца Максима Николаева Кулькова, присяжнаго повѣреннаго Климова, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Ѳ. И. Проскуряковъ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ И. Я. Голубевъ).
По контракту, заключенному 25 октября 1874 года, Губернскій Секретарь Ѳедоръ Колышкевичъ сдалъ купцу Максиму Кулькову въ арендное содержаніе землю при селѣ Красномъ, Сапожковскаго уѣзда, въ урочищѣ, называемомъ „слободки“, въ количествѣ 314 дес., по 5 р. за каждую десятину, срокомъ на 9 лѣтъ. Кульковъ, заплативъ въ 1876 г. слѣдовавшую съ него арендную плату за всю землю, по независѣвшимъ отъ него обстоятельствамъ не воспользовался входившими въ составъ арендной земли 90 десятинами луговъ, такъ какъ они поступили въ надѣлъ крестьянамъ, вслѣдствіе чего онъ обратился къ Колышкевичу съ требованіемъ о вознагражденіи его за понесенные убытки. Московская Судебная Палата, разсмотрѣвъ это дѣло, рѣшеніемъ, состоявшимся 5-го сентября 1877 года, признала за Кульковымъ право на взысканіе съ Колышкевича убытковъ, предоставивъ доказывать размѣръ оныхъ въ порядкѣ исполнительнаго производства. Не осуществивъ этого права въ установленный закономъ срокъ, Кульковъ 21 іюня 1878 года чрезъ повѣреннаго своего, присяжнаго повѣреннаго Климова, предъявилъ къ Колышкевичу искъ въ общемъ порядкѣ и, объясняя, что имъ чрезъ непользованіе лугами понесено убытковъ въ суммѣ 2250 руб., которая слагается изъ внесенной имъ Колышкевичу арендной платы и изъ неполученнаго имъ чистаго дохода съ луговъ, просилъ взыскать эту сумму съ Колышкевича, а въ подтвержденіе своего иска сослался на свидѣтелей, снимавшихъ эти луга и знающихъ степень ихъ доходности, а также просилъ произвести по сему предмету изслѣдованіе чрезъ свѣдущихъ людей. Отвѣтчикъ Колышкевичъ возражалъ, что Кульковъ, въ силу рѣшенія Палаты отъ 5 сентября 1877 года, имѣетъ право на полученіе понесенныхъ имъ убытковъ, а не тѣхъ барышей, которые онъ могъ бы извлечь, если бы пользовался лугами. Рязанскій Окружный Судъ, усмотрѣвъ изъ заключеній экспертовъ, что доходность луговъ значительно превышаетъ арендную плату, установленную контрактомъ 25-го октября 1874 года, и что поэтому убытки, понесенные Кульковымъ отъ непользованія лугами, заключались не только во вносимой имъ арендной платѣ, но и въ томъ чистомъ доходѣ, который онъ долженъ былъ получать съ луговъ, если бы они находились въ его пользованіи, и затѣмъ, выводя цифру дохода съ десятины луга изъ заключеній экспертовъ въ 24 рубля 50 коп., опредѣлилъ: на удовлетвореніе Кулькова взыскать съ Колышкевича убытковъ 2205 руб. По апелляціонной жалобѣ отвѣтчика, обсудивъ обстоятельства настоящаго дѣла, Московская Судебная Палата нашла, что, въ виду рѣшенія 5-го сентября 1877 года, коимъ за Кульковымъ признано право на взысканіе съ Колышкевича убытковъ отъ невладѣнія землею, онъ не имѣлъ законнаго основанія искать тѣхъ выгодъ, которыя могли быть извлечены изъ ненаходившейся въ его пользованіи земли; что хотя повѣренный истца и указывалъ на то, что 90 десят. луговъ составляютъ самую цѣнную часть арендуемой земли, почему убытки не могутъ быть опредѣляемы средней арендной платой по 6 рублей за десятину, но тѣмъ не менѣе онъ не представилъ никакого доказательства, чтобы изъ общей арендной платы на десятину луга должна бы падать большая сравнительно цифра и какая именно; что, наконецъ, со стороны истца не представлено доказательства и того, чтобы всѣ 90 десятинъ, не находившіяся въ его пользованіи въ 1876 году, состояли изъ луговъ, такъ какъ представленная имъ копія съ постановленія Мирового Судьи 19 августа 1876 г. содержитъ въ себѣ относительно количества скошеннаго крестьянами луга, объясненіе самого Кулькова; что, независимо отъ сего, не могутъ служить доказательствомъ дѣйствительно понесенныхъ Кульковымъ убытковъ