288.—1879 года сентября 19-го дня. По прошенію повѣреннаго потомственнаго почетнаго гражданина Ѳедора Рафаловича и купцовъ Ицки Теплера, Іосифа Зильбера и Шмуля Кейлиса, присяжнаго повѣреннаго Іоселевича, объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ М. В. Полѣвовъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ П. О. Тизенгаузенъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Ф. Д. Бартъ).
По двумъ договорамъ отъ 15 сентября 1877 года Николай Домницкій отдалъ Ефросиньѣ Флореско, вмѣсто должныхъ имъ денегъ, 1100 килъ пшеницы урожая того-же года, обязавшись вымолотить таковую и сдать Флореско къ 1-му ноября, 27-же сентября пшеница описана была за долги Домницкаго Рафаловичу, Когану, Теплеру, Зильберу, Кейлису и Байне. Иванъ Макареско, которому Флореско переуступила права свои по означеннымъ договорамъ, предъявилъ къ Домницкому и кредиторамъ его искъ, ходатайствуя о признаніи пшеницы его собственностью, какъ перешедшей къ нему по договору купли-продажи, и о снятіи наложеннаго на нее ареста. Отвѣтчики основывали свои возраженія главнымъ образомъ на толкованіи упомянутыхъ договоровъ въ смыслѣ условія или о запродажѣ, или о поставкѣ, или о порядкѣ удовлетворенія долга Домницкаго Флореско, а не купли-продажи, почему и считали пшеницу въ моментъ ея описи принадлежащей не истцу, а Домницкому. Судебная Палата удовлетворила исковое требованіе Макареско, выведя изъ соображенія ст. 710, 1720, 1510, 1688, 1690, 1742, 1744 Т. X ч. 1 наличность въ данномъ случаѣ договора купли-продажи. Въ кассаціонной жалобѣ отвѣтчики оспариваютъ этотъ выводъ, указывая главнымъ образомъ на то, что во время заключенія означенныхъ договоровъ пшеница находилась еще въ стогахъ и, слѣдовательно, не представляла собою такого опредѣленнаго имущества, которое могло бы подлежать передачѣ покупщику, и на то, что въ условіяхъ этихъ означена неустойка на случай неисполненія ихъ, почему и указанныя въ ст. 1513, 1517—1519 правила о порядкѣ передачи проданнаго имущества покупщику примѣнены въ данномъ случаѣ быть не могутъ.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что по содержанію кассаціонной жалобы повѣреннаго отвѣтчиковъ Рафаловича, Теплера, Зильбера и Кейлиса, присяжнаго повѣреннаго Іоселевича, обсужденію Сената подлежитъ прежде всего вопросъ о томъ, правильно ли Судебная Палата признала акты, заключенные между Домницкимъ и Флореско, имѣющими значеніе договоровъ купли-продажи движимости, или акты эти слѣдовало признать, какъ сіе утверждаетъ проситель, подходящими подъ сдѣлку запродажи, или же, наконецъ, надлежало разсматривать оные какъ договоръ поставки. Различіе, установленное закономъ между договорами продажи, запродажи и поставки, неоднократно было разъясняемо Правительствующимъ Сенатомъ (напр., въ рѣш. 1868 года № 788; 1871 г. № 910; 1875 г. № 294 и др.) въ томъ смыслѣ, что по договору запродажи одна сторона обязуется продать другой къ опредѣленному сроку за установленную цѣну извѣстное недвижимое или движимое имущество (ст. 1679 1 ч. X Т.), и, такимъ образомъ, запродажа представляется лишь предварительнымъ соглашеніемъ о заключеніи впослѣдствіи договора продажи, между тѣмъ какъ по договору продажи продавецъ передаетъ или обязуется передать покупщику въ собственность принадлежащее ему имущество (ст. 1884 Т. X ч. 1). Сходнымъ съ договоромъ продажи движимости является договоръ поставки, по которому подрядчикъ или поставщикъ обязуется къ опредѣленному сроку поставить (т. е. передать въ собственность) извѣстное количество вещей по установленной цѣнѣ (1787, 1788, 1742 ст. X Т. 1 ч.). Разница между поставкою и продажею движимости заключается въ томъ, что подрядчикъ или поставщикъ во время заключенія договора не предполагается и часто не бываетъ собственникомъ тѣхъ предметовъ, которые онъ обязуется поставить. Примѣняя эти общія соображенія къ обстоятельствамъ настоящаго дѣла и имѣя въ виду, что по содержанію актовъ, заключенныхъ между Домницкимъ и Флореско, таковые вовсе не были предвари-