17.—1880 года января 16 дня. По прошенію жены титулярнаго совѣтника Елены Скиданенко объ отмѣнѣ рѣшенія Саратовской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. И. Бартеневъ; заключеніе давалъ и. о. Товар. Оберъ-Прокурора И. Н. Николаевъ).
У священника Якова Бондарскаго, умершаго 11 апрѣля 1867 г., были сыновья Михаилъ (отвѣтчикъ по сему дѣлу) и Николай (впослѣдствіи іеромонахъ Никаноръ), умершій 7 августа 1867 г., послѣ котораго остались двѣ дочери: Пелагея Боброва и Елена, родившаяся 1 мая 1852 г., вступившая въ бракъ 12 сентября 1871 г. съ Скиданенкомъ (истица). Михаилъ Бондарскій подалъ въ Тамбовскую палату уголовнаго и гражданскаго суда 25 іюля 1869 года безъ довѣренности отъ другихъ лицъ прошеніе, въ которомъ, объяснивъ, что наслѣдниками къ имѣнію Якова Бондарскаго состоятъ: онъ, мать его Александра Бондарская, сестра его Дьякова и двѣ означенныя племянницы, и представивъ метрическія свидѣтельства, просилъ утвердить его и означенныхъ лицъ въ правахъ наслѣдства. Палата по журналу 8 іюня 1870 г. опредѣлила: утвердить просителей въ правахъ наслѣдства къ имѣнію Якова Бондарскаго. Но до подписанія протокола 12 іюня 1870 г. мать Бондарскаго, сестра его Дьякова и обѣ несовершеннолѣтнія племянницы, съ согласія своихъ попечителей, въ поданномъ въ Палату прошеніи отреклись отъ правъ наслѣдства. Вслѣдствіе сего и по отобраніи отъ нихъ допроса, Палата, за отреченіемъ означенныхъ лицъ, нашла, что остается разсмотрѣть права одного Михаила Бондарскаго, а затѣмъ утвердила его одного въ правахъ наслѣдства къ имѣнію Якова Бондарскаго. Въ 1877 г. 6 апрѣля Елена Скиданенко предъявила въ Тамбовскомъ Окружномъ Судѣ искъ къ дядѣ своему Михаилу Бондарскому о выдачѣ ей, на основаніи 1121—1126 ст. Т. X ч. I, части наслѣдственнаго послѣ дѣда Якова Бондарскаго имущества. Отвѣтчикъ отвергалъ искъ ея на основаніи приведеннаго опредѣленія Палаты; Скиданенко-же по довѣренности жены объяснилъ, что отреченіе въ 1870 г. послѣдовало неправильно во время болѣзни его жены. Окружный Судъ, на основаніи 1266 ст. X Т. ч. I, 19 мая 1877 г., отказалъ въ искѣ. Въ апелляціонной жалобѣ истица объяснила, что отреченіе ея, съ согласія ея попечительницы матери, отвѣтчика, во время болѣзни ея—горячки сдѣланное, недѣйствительно и что оно не могло быть сдѣлано потому, что она до того фактически уже вступила, какъ участница, въ пользованіе наслѣдствомъ, живя у отвѣтчика Бондарскаго. Судебная Палата нашла, что истицею не доказано, чтобы во время сдѣланнаго ею отреченія она не обладала свободною волею и здравымъ разсудкомъ; что отреченіе ея было безусловное и дано въ порядкѣ, указанномъ 220 ст. Т. X ч. I, и что хотя отреченіе отъ наслѣдства не допускается послѣ фактическаго или юридическаго принятія наслѣдства (рѣш. Гр. Кас. Деп. 1877 г. № 24, но изъ обстоятельствъ дѣла во 1) нельзя притти къ заключенію о вступленіи ея въ права наслѣдства; во 2) первоначальное опредѣленіе соединенной палаты 8 іюня 1870 г. объ утвержденіи ея въ правахъ наслѣдства состоялось по прошенію Бондарскаго, поданному безъ всякаго уполномочія истицы, и было отмѣнено Палатою согласно ея просьбѣ 12 іюня 1870 г., а потому не можетъ считаться юридическимъ принятіемъ ею наслѣдства. По сему Палата 25 октября 1878 оставила рѣшеніе Окружнаго Суда въ силѣ. Въ кассаціонной жалобѣ истица Скиданенко полагаетъ, что Судебная Палата, во 1) нарушила 456 ст. Уст. Гр. Суд., сдѣлавъ неправильный выводъ изъ постановленія соединенной палаты о неимѣніи съ ея стороны ходатайства объ утвержденіи въ правахъ наслѣдства и опорочивъ постановленіе соединенной палаты объ утвержденіи ея наслѣдницею, и во-2) неправильно истолковала рѣш. Гр. Кас. Деп. 1877 г. № 24, заключивъ о невступленіи ея въ права наслѣдства послѣ дѣда.
Выслушавъ заключеніе исполняющаго обязанности Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ: 1) что рѣшеніе Судебной Па-