129.—1879 года мая 2-го дня. По прошенію повѣреннаго жены купеческаго сына Елисаветы Кучеренко, помощника присяжнаго повѣреннаго Осипа Іосилевича, объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Князь Н. И. Шаховской; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ Прокурора В. К. Александровъ).
Купеческій сынъ Иванъ Филимоновъ 20 февраля 1850 г. составилъ духовное завѣщаніе, которымъ онъ, изъ числа наличныхъ денегъ 2150 руб. и состоящихъ въ долгу на купцѣ Василіи Петровѣ Филимоновѣ за пеньку 14,928 руб. 50 коп. и на тестѣ Иванѣ Ивановѣ Жижинѣ 1000 руб., назначилъ матери своей Матренѣ, женѣ Татьянѣ и малолѣтнимъ дочерямъ Елисаветѣ и Людмилѣ Филимоновымъ по 3000 руб. каждой и 3000 руб. на поминовеніе; относительно же остальныхъ денегъ выразился такъ: „остальныя же деньги по совершенному раздѣлу съ братьями моими, если причтется имъ уплатить или сколько причтется съ нихъ, братьевъ моихъ, на мою часть причислить къ деньгамъ и имуществу моему и обратить дѣтямъ моимъ“. Ссылаясь на это завѣщаніе, повѣренный дочери завѣщателя, Елисаветы Кучеренко, и купца Михаила Борисова за себя и какъ опекуна надъ малолѣтнимъ сыномъ другой дочери его, Людмилы, по мужу Борисовой, въ поданномъ въ Сумскій Окружный Судъ исковомъ прошеніи объяснилъ, что, согласно вышеприведенному распоряженію завѣщателя, Василій Филимоновъ представилъ въ Рыльскій Сиротскій Судъ предназначенные малолѣтнимъ дочерямъ Ивана Филимонова 6000 руб., но что остальные, за удовлетвореніемъ матери и жены Ивана Филимонова, 2298 руб. 50 коп. онъ не уплатилъ, и на требованіе Сиротскаго Суда, послѣдовавшее въ первый разъ 25 октября 1851 года въ свѣдѣніи 23 го марта 1852 года объяснилъ, что деньги эти принадлежатъ не малолѣтнимъ дѣтямъ, а братьямъ Ивана Филимонова, но ни тѣмъ, ни другимъ уплаты не производилъ, а удерживаетъ ихъ у себя въ теченіе почти двадцати лѣтъ. Доказывая затѣмъ, что, на основаніи духовнаго завѣщанія, деньги эти принадлежатъ довѣрителямъ его, повѣренный Елисаветы Кучеренко, Петра и Михаила Борисовыхъ предъявилъ къ Василію Филимонову искъ въ суммѣ 2928 рублей 50 копеекъ за взятую въ долгъ пеньку и процентовъ на нихъ 3126 рублей 17½ коп. и просилъ постановить опредѣленіе о взысканіи съ купца Василія Филимонова въ пользу его довѣрителей, согласно духовному завѣщанію Ивана Филимонова, неуплаченныхъ имъ денегъ 2928 рублей 50 копеекъ съ подлежащими процентами съ 25 октября 1851 года по день удовлетворенія; при дальнѣйшемъ же производствѣ дѣла повѣренный истцовъ, объяснивъ въ поданномъ въ Окружный Судъ прошеніи, что вслѣдствіе неутвержденія еще Михаила и Петра Борисовыхъ въ правахъ наслѣдства послѣ умершей перваго матери, а послѣдняго жены Людмилы Борисовой, онъ впредь до утвержденія ихъ въ правахъ наслѣдства оставляетъ предъявленный за нихъ, Борисовыхъ, къ Василію Филимонову искъ, просилъ Судъ дать исковому прошенію его ходъ лишь въ отношеніи Кучеренко. Возражая противъ означеннаго иска, повѣренный Василія Филимонова объяснилъ, что въ виду содержанія духовнаго завѣщанія Ивана Филимонова настоящій искъ ни въ какомъ случаѣ не можетъ относиться къ его довѣрителю, такъ какъ смыслъ означеннаго завѣщанія ясно доказываетъ, что истецъ тогда бы имѣлъ право на отысканіе своего наслѣдства, ежели-бы учиненъ былъ между ихъ сонаслѣдниками-дядями совершенный раздѣлъ, по которому оказалось-бы, что остается сумма, долженствующая поступить въ ихъ владѣніе, и что поэтому повѣренному истцовъ слѣ-