61.—1879 ГОДА МАРТА 7 ДНЯ. По прошенію Греческаго въ г. Одессѣ консула, купца Ивана Вучины, объ отмѣнѣ опредѣленія Одесскаго городскаго мироваго съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ оберъ-прокуроръ И. Я. Голубевъ).
Послѣ смерти почетнаго гражданина Александра Ралли, недвижимое его имѣніе подвергнуто охранительнымъ мѣрамъ и отдано на храненіе Греческому въ г. Одессѣ консулу купцу Ивану Вучинѣ. Имѣніе это было оцѣнено судебнымъ приставомъ въ 310 т. руб. По передачѣ сего имѣнія въ опекунское управленіе, хранитель Вучина просилъ о назначеніи ему вознагражденія за храненіе и, по распоряженію мироваго судьи, вознагражденіе это исчислено судебнымъ приставомъ въ суммѣ 4650 руб.—Назначенный къ охраненному имѣнію опекунъ Зиваниди жаловался на этотъ разсчетъ вознагражденія, доказывая, что оцѣнка имѣнія произведена судебнымъ приставомъ произвольно, ибо городское кредитное общество оцѣнило домъ въ 210 т. руб., что въ эту послѣднюю оцѣнку вошли и 2/3 части имущества, принадлежащія братьямъ Возуліо, которыя не подлежали храненію, и что вознагражденіе слѣдуетъ опредѣлять только за охрану движимаго имущества, посему просилъ разсчетъ судебнаго пристава, какъ неправильный, отмѣнить, отказавъ Вучинѣ въ требуемомъ вознагражденіи. Мировой судья въ этомъ ходатайствѣ опекуна Зиваниди отказалъ. По частной жалобѣ повѣреннаго Зиваниди дѣло разсматривалось Одесскимъ городскимъ мировымъ съѣздомъ, который нашелъ: 1) жалоба эта подлежитъ разсмотрѣнію съѣзда въ порядкѣ, указанномъ 1405—1407 ст. уст. гр. суд. Это соображеніе вытекаетъ изъ прямаго смысла приведенныхъ законовъ, такъ какъ всякое присужденіе мировымъ судьею вознагражденія хранителю за храненіе имущества имѣетъ своимъ основаніемъ распоряженія мироваго судьи о принятіи охранительныхъ мѣръ къ оставшемуся имуществу; 2) уставъ гражданскаго судопроизводства 20 ноября 1864 г. не содержитъ въ себѣ категорическаго правила по вопросу о вознагражденіи за охрану движимаго и недвижимаго имущества, и лишь въ отдѣлѣ судопроизводства охранительнаго указано нѣсколько правилъ относительно вызова наслѣдниковъ и принятія охранительныхъ мѣръ къ оставшемуся послѣ умершаго имуществу, при чемъ 1404 ст. уст. гр. суд. содержитъ правило, указывающее, какимъ образомъ судебный приставъ обязанъ произвести опись; 3) по соображе-
— 229 —
ніи приведенныхъ въ 1404 ст. уст. гр. суд. правилъ, оказывается, что при охранѣ имущества движимаго и недвижимаго слѣдуетъ соблюдать всѣ тѣ правила, которыми долженъ руководствоваться судебный приставъ при составленіи описи движимаго и недвижимаго имущества по взысканіямъ. Въ этихъ статьяхъ нѣтъ правила, по которому назначалось бы вознагражденіе за охрану недвижимаго имущества, а лишь опредѣляется вознагражденіе за храненіе арестованнаго движимаго имущества (1014 и 1015 ст. уст. гр. суд.). Нашъ законъ, очевидно, назначаетъ вознагражденіе, и притомъ довольно значительное, за храненіе движимаго имущества потому, что хранитель, помимо расходовъ, долженъ прилагать и личный трудъ для сбереженія и сохраненія имущества въ цѣлости, имѣя при этомъ въ виду громадную личную отвѣтственность, которой долженъ подвергаться хранитель въ случаѣ растраты имущества. Со всѣмъ другое дѣло съ недвижимымъ имуществомъ. Достаточно, напримѣръ, застрахованіе имущества или наемъ управляющаго, который смотрѣлъ бы за недвижимымъ имуществомъ и не допускалъ бы его до разоренія. Изъ приведеннаго соображенія однако не слѣдуетъ заключать, чтобы за охрану недвижимаго имущества не полагалось вовсе вознагражденія. Въ этомъ случаѣ слѣдуетъ назначать вознагражденіе лишь съ доходовъ, которые дало недвижимое имущество, которое сберегъ хранитель, ибо послѣдній долженъ нести трудъ: собирать доходы съ имущества, заключать условія, содержать домъ въ такомъ видѣ, чтобы онъ могъ дать доходы и т. д., и 4) изъ дѣла не видно, чтобы Вучина употребилъ трудъ для сохраненія сданнаго ему имущества, чтобы собиралъ съ жильцовъ доходы, опредѣлилъ количество доходовъ. Почему не представляется законнаго основанія къ тому, чтобы Вучинѣ за охрану можно было опредѣлять какое-либо вознагражденіе, а разсчетъ, произведенный судебнымъ приставомъ, представляется произвольнымъ. Руководствуясь изложенными соображеніями и законами и находя опредѣленіе мироваго судьи неправильнымъ, мировой съѣздъ, признавая, что вознагражденіе за охрану недвижимаго имущества можетъ послѣдовать лишь съ доходовъ того имущества, опредѣлилъ: разсчетъ судебнаго пристава и опредѣленіе мироваго судьи, какъ неправильные, отмѣнить. Вучина проситъ объ отмѣнѣ сего опредѣленія съѣзда, по нарушенію 1226, 1227, 1233 и 1165 ст. X т. 1 ч., 1403 и 1404 ст. уст. гр. суд., объясняя: 1) мировой съѣздъ неправильно заключилъ объ отсутствіи въ законѣ категорическихъ правилъ относительно вознагражденія за охрану движимаго и недвижимаго имущества, и это произошло отъ того, что съѣздъ не сопоставилъ 1226 и 1227 ст. X т. 1 ч. съ 1404 ст. уст. гр. суд., соображеніе коихъ привело бы къ разъясненію встрѣченнаго съѣздомъ недоумѣнія; 2) въ 1401—1404 ст. уст. гр. суд. не сказано, что онѣ относятся къ одному лишь движимому имуществу, потому съѣздъ не имѣлъ основанія устанавливать новую таксу за храненіе недвижимости, не съ цѣны имѣнія, а только съ доходовъ онаго; 3) изъ 1233 ст. X т. 1 ч. и прим. къ 1165 ст. по прод. 1868 г. слѣдуетъ заключить, что охранительныя мѣры принимаются не только по движимымъ, но и по недвижимымъ имѣніямъ, поэтому и сіи послѣднія подлежатъ охранѣ, и если сохраняющій имѣніе и всѣ его принадлежности имѣетъ право на вознагражденіе, то таковое должно быть