59.—1879 года января 17-го дня. По прошенію повѣреннаго надворнаго совѣтника Василія Смяровскаго, помощника присяжнаго повѣреннаго Владиміра Головина, объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ А. И. Сальковъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Н. К. Грумъ-Гржимайло).
С.-Петербургская судебная палата, разсмотрѣвъ дѣло о взаимныхъ претензіяхъ
— 221 —
надворнаго совѣтника Василія Васильевича Смяровскаго и инженеръ подпоручика Николая Осиповича Барташевскаго, нашла, что основаніе исковаго требованія Смяровскаго о взысканіи съ Барташевскаго 1500 руб., съ процентами, по буквальному смыслу его исковаго прошенія, заключалось въ томъ, что Барташевскій обязанъ возвратить взыскиваемую съ него сумму, такъ какъ, согласно продажному документу 28 марта 1872 г., не передалъ ему, Смяровскому, трехъ паевъ по предпріятію на разработку красокъ въ имѣніи Берновѣ, принадлежащемъ Вульфу. Когда же окружный судъ, въ виду, какъ возраженія отвѣтчика Барташевскаго о томъ, что онъ продалъ Смяровскому не паи, какъ цѣнныя бумаги, а только право участія въ предпріятіи и прибыляхъ отъ онаго, такъ и условія, заключеннаго Барташевскимъ въ январѣ 1872 г. съ Вульфомъ, призналъ въ своемъ рѣшеніи, что паевъ въ томъ смыслѣ, какъ объясняетъ истецъ, установлено не было, а потому и самое требованіе его о присужденіи съ Барташевскаго 1500 руб. за непередачу паевъ не заслуживаетъ уваженія, то Смяровскій въ апелляціи судебной палатѣ поясняетъ, что онъ не предполагалъ требовать отъ Барташевскаго паевъ, въ смыслѣ цѣнныхъ бумагъ, какъ заключилъ окружный судъ, а, напротивъ, подразумѣвалъ обязанность продавца осуществить на самомъ дѣлѣ передачу тѣхъ правъ на прибыль отъ предпріятія по разработкѣ красокъ, проданныхъ ему Барташевскимъ. Допуская, что на такое разъясненіе, или видоизмѣненіе основанія своихъ исковыхъ требованій, Смяровскій, по смыслу ст. 333 и 747 уст. гр. суд., имѣетъ право, судебная палата нашла: 1) что основаніемъ иска Смяровскаго служитъ договоръ 28 марта 1872 г. о продажѣ права на участіе въ полученіи извѣстной части доходовъ и прибылей отъ предпріятія Барташевскаго съ Вульфомъ относительно разработки красокъ; 2) что, по смыслу сего договора и 1510 ст. 1 ч. X т., передача означеннаго права совершилась со времени врученія Смяровскому самаго акта отъ 28 марта 1872 г., съ уплатою Барташевскому условленной суммы, которая была разсрочена лишь по 1 іюля 1872 г.; 3) что, между тѣмъ, Смяровскій, вопреки договору, произвелъ вторичный платежъ 1 мая 1872 г., вмѣсто апрѣля и только 800 руб., вмѣсто 1300 р.; 4) что то заявленіе Вульфа, на основаніи котораго Смяровскій считаетъ себя въ правѣ утверждать, что самое условіе Барташевскаго съ Вульфомъ отъ 29 января 1872 г., вслѣдствіе невѣрности Барташевскаго, прекратилось, а слѣдовательно и Смяровскій не могъ уже воспользоваться проданнымъ ему правомъ, было сдѣлано лишь 23 октября 1872 г.; предшествовавшія же сему съ 28 марта 1872 г., или по крайней мѣрѣ съ 1 мая (т. е. съ послѣдней уплаты Смяровскаго), дѣйствія Барташевскаго, изъ коихъ можно было бы выводить о неисполненіи имъ договора, не доказаны Смяровскимъ; 5) что хотя въ договорѣ 29 января 1872 г. было предусмотрено прекращеніе договора, въ случаѣ неисполненія Барташевскимъ условій онаго, но, по не привлеченію къ сему дѣлу Вульфа, обстоятельство сіе не можетъ быть обсуживаемо; на отношенія же Барташевскаго къ Смяровскому оно не можетъ имѣть вліянія, такъ какъ производство всѣхъ платежей Смяровскимъ было обусловлено по договору 28 марта 1872 г. срокомъ 1 іюля того года, и въ этомъ договорѣ о прекращеніи онаго по 1528 и 1545 ст. 1 ч. X т. не