384.—1879 года мая 23-го дня. По прошенію повѣреннаго поручика Павла и штабсъ-капитана Петра Муравьевыхъ, дворянина Алексѣя Буцкаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ И. Р. Отмарштейнъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора, графъ В. А. Тизенгаузенъ).
Послѣ смерти въ 1861 г. Вязмитинова осталось принадлежавшее ему родовое недвижимое имѣніе. По находившемуся въ опекунскомъ Совѣтѣ домашнему духовному завѣщанію Вязмитинова имѣніе это завѣщано было имъ Ольгѣ Мейеръ (впослѣдствіи по мужу Томиловой), дочери тетки завѣщателя, Екатерины Мейеръ. По утвержденіи гражданскою палатою помянутаго духовнаго завѣщанія, Ольга Мейеръ (по мужу Томилова) введена была въ 1862 году во владѣніе завѣщаннымъ имѣніемъ. Тогда обѣ другія тетки завѣщателя, Мамаева и Булатова, считая себя наслѣдницами по закону къ оставшемуся послѣ Вязмитинова имуществу, въ 1864 г. предъявили въ прежнихъ судебныхъ мѣстахъ искъ къ Ольгѣ Мейеръ объ уничтоженіи помянутаго духовнаго завѣщанія, какъ непредставленнаго Вязмитиновымъ въ опекунскій совѣтъ лично (1068 ст. X т. ч. 1), а посланнаго по почтѣ. Третья тетка Вязмитинова, поименованная выше Екатерина Мейеръ, въ искѣ Мамаевой и Булатовой объ уничтоженіи завѣщанія не участвовала, подавъ только въ Правительствующій Сенатъ, куда дѣло о завѣщаніи перенесено было по апелляціи Ольги Мейеръ (по мужу Томиловой), прошеніе, въ коемъ Екатерина Мейеръ ходатайствовала о признаніи и ея, въ случаѣ уничтоженія завѣщанія, наслѣдницею Вязмитинова по закону. Но ходатайство это, какъ не бывшее въ виду низшей инстанціи, оставлено Правительствующимъ Сенатомъ безъ разсмотрѣнія,