378.—1879 года декабря 12-го дня. По прошенію крестьянки Ѳедосьи Лысѣевой объ отмѣнѣ рѣшенія Казанской судебной палаты по иску къ ней крестьянина Степана Рагузина объ изъятіи изъ владѣнія ея движимаго и недвижимаго имѣнія, оставшагося послѣ крестьянки Надежды Лысѣевой, и объ утвержденіи Рагузина въ правахъ наслѣдства къ означенному имѣнію.—
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Поляновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ, баронъ Б. Ѳ. Гойнингенъ-Гюне; заключеніе давалъ товарищъ оберъ прокурора С. Ф. Платоновъ).
Выслушавъ заключеніе товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ усматриваетъ, что именующійся по отчеству и фамиліи воспитателя своего крестьянинъ Степанъ Ивановъ Рагузинъ, на основаніи 1134, 1135 и 1137 ст. 1 ч. Х т., предъявилъ къ крестьянкѣ Ѳедосьи Лысѣевой искъ о наслѣдствѣ, оставшемся послѣ умершей ея сестры Надежды Лысѣевой, доказывая, что онъ родной ихъ братъ, родившійся отъ однихъ и тѣхъ же родителей Якова Григорьева Лысѣева и жены его Епистиміи Дементьевой; Ѳедосьи же Лысѣева опровергала искъ этотъ, объясняя, что Степанъ Рагузинъ есть незаконный сынъ ихъ матери, Епистиміи Дементьевой, родившійся въ 1832 г. въ отсутствіе мужа ея, а ея Ѳедосьи Лысѣевой отца Якова Григорьева, который въ 1828 г. вступилъ въ военную службу, съ тѣхъ поръ ни разу на родину не возвращался, свиданія съ женею своею, умершею за 20 лѣтъ тому назадъ, не имѣлъ, и о которомъ до сего времени нѣтъ никакихъ свѣдѣній; притомъ она доказывала, что Степанъ Рагузинъ постоянно съ самаго дня рожденія его считался незаконнорожденнымъ, къ семейству Лысѣевыхъ никогда не принадлежалъ, а принадлежалъ къ семейству крестьянина Ивана Рагузина, чего и самъ до сего времени, впродолженіи двад-