371.—1879 года ноября 27-го дня. По прошенію повѣреннаго несовершеннолѣтней дочери Коллежскаго секретаря Анастасіи Шафровой, присяжнаго повѣреннаго Спиро, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ С. И. Лукьяновъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Ѳ. Д. Бартъ).
Наслѣдники графа Хвостова, въ числѣ коихъ была и несовершеннолѣтняя Анастасія Николаевна Шафрова, вошли въ соглашеніе о полюбовномъ раздѣлѣ наслѣдства; проектъ раздѣльнаго акта одобренъ былъ Новоладожскою дворянскою опекою и 9 сентября 1875 г. утвержденъ Петербургскимъ окружнымъ судомъ. На основаніи этого раздѣльнаго акта, одна изъ сонаслѣдницъ, несовершеннолѣтняя Анастасія Шафрова, по опредѣленію Ярославскаго окружнаго суда отъ 13 августа 1876 года, введена была во владѣніе недвижимымъ имѣніемъ, доставшимся на ея долю,—деревнею Тарасовой, о чемъ и имѣется на актѣ засвидѣтельствованіе судебнаго пристава отъ 14 сентября того же года. По воспослѣдованіи таковаго ввода во владѣніе, повѣренный пяти сонаслѣдниковъ, участвовавшихъ въ составленіи раздѣльнаго акта, предъявилъ въ Ярославскомъ окружномъ судѣ противъ Анастасіи Шафровой искъ, оцѣнивши его въ 5000 руб., объ изъятіи изъ ея владѣнія 9/12 частей деревни Тарасовой, Ростовскаго уѣзда, на томъ основаніи: 1) что состоявшійся между сонаслѣдниками раздѣльный актъ, утвержденный С.-Петербургскимъ окружнымъ судомъ, не составляетъ акта укрѣпленія права собственности, а представляетъ не болѣе какъ одобреніе С.-Петербургскаго окружнаго суда, который, въ свою очередь, ревизовалъ дѣйствія дворянской
— 1481 —
онеки, разрѣшившей, въ качествѣ административнаго, а не судебнаго мѣста, опекушивъ Шафровой изъявить согласіе на раздѣль; 2) что проектъ писанъ на простой бумагѣ, между тѣмъ какъ раздѣльный актъ, по ст. 1344 т. X ч. 1, долженъ быть писанъ на гербовой бумагѣ и 3) что спорный проектъ раздѣла можетъ обратиться въ крѣпостной актъ только по утвержденіи его старшимъ нотаріусомъ (ст. 925, 728, 1342, 1271 и 1296 т. X ч. 1). Противъ этого иска повѣренный Шафровой представилъ подробный отвѣтъ, сущность котораго состояла въ томъ, что на раздѣлъ изъявили согласіе всѣ сонаслѣдники и отказались отъ права просить о новомъ передѣлѣ, что начало фактическаго существованія раздѣла условлено съ 1-го января 1875 года, такъ какъ иначе невозможенъ бы былъ разсчетъ между сонаслѣдниками и точное опредѣленіе наслѣдственныхъ долей; ссылался кромѣ того на статью 1336 т. X ч. 1, утверждая, что на основаніи сей статьи раздѣлы, въ коихъ участвуютъ малолѣтніе, утверждаются окружнымъ судомъ, а что касается крѣпостныхъ пошлинъ, то онъ готовъ ихъ представить въ судъ; что онъ уже представлялъ ихъ старшему нотаріусу, но онъ отказался принять ихъ. Товарищъ прокурора окружнаго суда далъ свое заключеніе, въ которомъ полагалъ просьбу истцовъ, на основаніи ст. 1341 т. X ч. 1 и ст. 66 и 157 нотаріальнаго положенія, признать заслуживающею уваженія. Ярославскій окружный судъ нашелъ, что раздѣльный актъ, составленный 1 января 1875 г. сонаслѣдниками графа Хвостова и представленный Анастасіею Шафровою для ввода ея во владѣніе, не можетъ быть отнесенъ къ актамъ укрѣпленія права собственности на недвижимое имущество, такъ какъ не былъ явленъ у нотаріуса согласно ст. 66 и 157 п. 4 и ст. 158 нотар. полож., а потому и не могъ служить основаніемъ для ввода во владѣніе по статьѣ 1424 уст. гр. суд., а потому сонаслѣдники Шафровой имѣютъ полное право требовать своихъ наслѣдственныхъ долей изъ деревни Тарасовой, которыя въ моментъ предъявленія иска находились въ фактическомъ владѣніи Анастасіи Шафровой. По симъ основаніямъ и въ виду заявленнаго однимъ изъ сонаслѣдниковъ (пятымъ) отказа отъ иска, окружный судъ опредѣлилъ: вводъ во владѣніе Шафровой, допущенный Ярославскимъ окружнымъ судомъ по опредѣленію 13 августа 1876 г., считать недѣйствительнымъ по отношенію 9/12 долей этого имущества и изъять ихъ изъ исключительнаго ея, Шафровой, владѣнія въ пользу истцовъ въ размѣрѣ ихъ наслѣдственныхъ долей. На это рѣшеніе повѣренный Анастасіи Шафровой принесъ апелляціонную жалобу въ Московскую судебную палату, утверждая: 1) что по существу своему раздѣлъ между сонаслѣдниками не составляетъ отчужденія имущества въ постороннія руки, что эта сдѣлка не заключаетъ въ себѣ передѣла или ограниченія права собственности, а есть только опредѣленіе тѣхъ частей, кои должны получиться каждымъ изъ сонаслѣдниковъ, что и разъяснено рѣшеніемъ гражданскаго кассаціоннаго департамента Прав. Сената отъ 10 октября 1873 года; 2) что, на тотъ случай, когда въ раздѣлѣ участвуютъ малолѣтніе, въ законѣ указанъ другой порядокъ совершенія и утвержденія раздѣловъ, указанный въ 1336 т. X ч. 1, а именно: раздѣлы утверждаются окружнымъ судомъ, который исполняетъ обязанности прежнихъ гражданскихъ палатъ, а потому и утвержденіе акта старшимъ нотаріусомъ