301.—1879 года ноября 28-го дня. По прошенію повѣреннаго священника Андрея Кресанова, присяжнаго повѣреннаго Филиппа Шкляревскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Поленовъ; докладывалъ дѣло сенаторъ Ѳ. К. Шульцъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора К. К. Арсеньевъ).
Послѣ смерти купца Алексея Кресанова остался каменный домъ съ пристройками и садомъ, въ г. Нѣжинѣ. Одинъ изъ наслѣдниковъ Алексея Кресанова, сынъ его Андрей Кресановъ, по улиточной записи, лично имъ явленной 28 іюля 1866 г. въ Нѣжинскомъ уѣздномъ судѣ, уступилъ за 500 руб. причитающуюся ему часть означеннаго дома иностранкѣ Екатеринѣ Шелль. Впослѣдствіи Шелль была утверждена въ правахъ наслѣдства къ части дома, уступленной ей Андреемъ Кресановымъ и, по уплатѣ крѣпостныхъ пошлинъ, была введена 30 мая 1868 г. во владѣніе какъ этою частію наслѣдственнаго дома, такъ и двумя другими частями, пріобрѣтенными ею, также по улиточнымъ записямъ, отъ другихъ сыновей Алексея Кресанова, Ивана и Николая Кресановыхъ. Присяжный повѣренный Шкляревскій, по довѣренности Андрея Кресанова, предъявлялъ въ 1875 году искъ о признаніи недѣйствительною улиточной записи, выданной его довѣрителемъ. Въ основаніе иска Шкляревскій привелъ то обстоятельство, что хотя домъ, оставшійся послѣ Алексея Кресанова, находился съ 1853 года въ опекунскомъ управленіи и въ вѣдѣніи сиротскаго суда, по причинѣ малолѣтства наслѣдниковъ, но что Андрей Кресановъ, по достиженіи въ 1858 г. совершеннолѣтія, получалъ до-
— 1217 —
ходы съ наслѣдственнаго имѣнія и выразивъ этимъ дѣйствіемъ принятіе наслѣдства, уже не былъ вправѣ переуступить свои права по улиточной записи, такъ какъ улиточныя записи могутъ быть выдаваемы лишь до времени принятія наслѣдства. Нѣжинскій окружный судъ отказалъ Андрею Кресанову въ искѣ въ томъ вниманіи, что выдача улиточной записи Кресановымъ въ то время, когда онъ уже принялъ наслѣдство послѣ Алексея Кресанова не можетъ служить для него законнымъ основаніемъ требовать по суду уничтоженія улиточной записи, ибо въ совершеніи оной онъ самъ принималъ участіе по доброй и непринужденной волѣ и съ сознаніемъ того, что дѣлалъ (сборн. рѣш. 1872 г. № 999). Харьковская судебная палата утвердила рѣшеніе окружнаго суда по слѣдующимъ основаніямъ: 1) что, по ст. 1256 т. X ч. 1, въ губерніяхъ Черниговской и Полтавской наслѣдникамъ предоставляется, если они сами не захотятъ отыскивать оставшагося наслѣдства, передать право на наслѣдство другому лицу; 2) что, по ст. 556 т. X ч. 1, такое же право передачи наслѣдственныхъ долей предоставлено въ означенныхъ двухъ губерніяхъ каждому изъ совладѣльцевъ общаго нераздѣленнаго имѣнія; 3) что передача какъ открывшагося наслѣдства, такъ и передача своей части однимъ изъ совладѣльцевъ общаго, подлежащаго раздѣлу имѣнія въ сказанныхъ губерніяхъ совершаются, согласно примѣч. къ ст. 709 т. X ч. 1, улиточными записями; 4) что улиточныя записи, по ст. 732 т. X ч. 1, должны быть совершаемы личнымъ сознаніемъ въ томъ судѣ, въ вѣдомствѣ коего имущество находится; 5) что рѣшеніе окружнаго суда объ отказѣ въ искѣ объ уничтоженіи улиточной записи правильно не только потому, что Кресановъ добровольно совершилъ запись, но и потому, что на уступку части изъ общаго имѣнія, доходами съ котораго если-бы Кресановъ и пользовался, не установлено совершенія какого-либо рода акта кромѣ улиточной записи, и 6) что улиточная запись, выданная Кресановымъ на часть имѣнія, доставшагося ему отъ отца съ прочими сонаслѣдниками и находящагося въ гор. Нѣжинѣ, совершена личнымъ сознаніемъ Кресанова 28 іюля 1866 года въ Нѣжинскомъ уѣздномъ судѣ, въ вѣдомствѣ коего то имущество находится. Присяжный повѣренный Шкляревскій ходатайствуетъ объ отмѣнѣ рѣшенія судебной палаты по нарушенію ст. 450, 556, 709 прим., 728, 732 и 1256 т. X ч. 1, состоящему по объясненію просителя въ томъ, что палата признала дѣйствительною переуступку Кресановымъ по улиточной записи принадлежавшей ему доли въ общемъ нераздѣльномъ и состоявшемъ въ общемъ владѣнія его и его сонаслѣдниковъ недвижимомъ имуществѣ, тогда какъ осуществленіе этой переуступки могло послѣдовать не иначе, какъ посредствомъ крѣпостнаго акта и что палата, исходя изъ этой ошибочной точки зрѣнія, поступила неправильно, установивъ, что выраженіе въ явочномъ актѣ согласія на отчужденіе недвижимаго имущества лишаетъ продавца права предъявить искъ о возвратѣ ему того имущества, какъ переданнаго пріобрѣтателю не въ порядкѣ установленномъ для передачи права собственности на недвижимыя имѣнія.
Правительствующій Сенатъ находитъ, что объясненіе просителя о томъ, будто бы по улиточной записи можетъ быть передаваемо лишь право на открывшееся