296.—1879 года ноября 27-го дня. По прошенію повѣреннаго вдовы Нины Окоевой, присяжнаго повѣреннаго Каяндера, объ отмѣнѣ рѣшенія Тифлисской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ В. Н. Бартиневъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Ф. Д. Бартъ).
Въ сентябрѣ 1863 г. умеръ казначей Кавказскаго линейнаго № 27 баталіона, поручикъ Окоевъ, и командиръ сего баталіона, полковникъ князь Давидъ Абашидзе, предписавъ 16 октября 1863 г. за № 2331 маіору Габаеву повѣрить книги баталіонной суммы, предписалъ 22 октября 1863 г. подпоручику Туманову принять на законномъ основаніи казначейскую часть при посредствѣ комиссіи изъ офицеровъ, а 31 декабря 1863 г. за № 486 предписалъ казначею баталіона подписать всѣ статьи шнуровыхъ книгъ баталіона. Въ 1865 г. 20 февраля князь Абашидзе сдалъ баталіонъ на законномъ основаніи полковнику Ковалевскому, который выдалъ квитанцію за № 279 въ полученіи полностью суммъ, безъ указанія того, что былъ какой либо недочетъ. Въ 1872 г. 22 ноября князь Абашидзе, находясь уже въ отставкѣ, представилъ актъ, подписанный 30 декабря 1863 г. офицерами, составившими означенную комиссію, безъ номера и безъ печати, и коллежскимъ ассессоромъ Сидоренко, назвавшимъ себя повѣреннымъ вдовы Окоева; въ этомъ актѣ означено, что послѣ смерти Окоева оказался недочетъ баталіонныхъ суммъ. На основаніи этого акта и квитанціи 20 февраля 1865 г. Абашидзе предъявилъ въ Тифлисскомъ окружномъ судѣ къ вдовѣ и малолѣтней дочери Окоева, Нинѣ и Аннѣ Окоевымъ, искъ, объясняя, что недочетъ былъ пополненъ имъ, княземъ Абашидзе, а потому просилъ взыскать уплаченныя имъ неоказавшіяся послѣ смерти Окоева деньги въ количествѣ, уменьшенномъ имъ впослѣдствіи до 4473 руб. съ процентами съ 22 ноября 1872 года. Окоева отвергала этотъ искъ, потому что баталіонный ящикъ съ деньгами былъ вскрываемъ еще до смерти мужа ея другими лицами во время шестимѣсячной болѣзни ея мужа; никакого недочета суммъ не было обнаружено по смерти его; актъ 30 декабря 1863 г., который истецъ держалъ у себя въ безгласности, не есть оффиціальный и составленъ заднимъ числомъ; Сидоренко никогда не былъ ея повѣреннымъ; князь Абашидзе никакихъ суммъ за ея мужа не вносилъ и Окоевы не принимали на себя предъ нимъ никакого обязательства. Послѣ сего князь Абашидзе обращался въ архивъ о розысканіи довѣренности, данной, по объясненію его, Окоевою Сидоренко, но той книги для записки довѣренностей, на которую
— 1191 —
Абашидзе указывалъ, не могло быть найдено. Окружный судъ отказалъ князю Абашидзе въ искѣ. Тифлисская же судебная палата, разсмотрѣвъ дѣло по апелляціонной жалобѣ истца и не принявъ представленный повѣреннымъ отвѣтчицы въ засѣданіе ея новый документъ—справку Тифлисской контрольной палаты, вслѣдствіе того, что съ этого документа не было представлено копія для противной стороны, вывела изъ акта 30 декабря 1863 г., который она принимала за оффиціальный, и изъ квитанціи 20 февраля 1865 г., что недочетъ въ суммахъ, оказавшійся по смерти Окоева, былъ пополненъ княземъ Абашидзе; хотя же не представлено выданной Сидоренко, подписавшему означенный актъ, Окоевою довѣренности, но это обстоятельство, по мнѣнію палаты, не имѣетъ существеннаго значенія, такъ какъ дѣйствительность полномочія удостовѣряется самымъ участіемъ Сидоренко въ составленіи акта 30 декабря 1863 г., къ которому постороннее лицо не могло быть допущено. Въ виду сего, признавая, что Сидоренко былъ законнымъ повѣреннымъ Окоевой и что подпись его на означенномъ актѣ устраняетъ другія возраженія отвѣтчицы, какъ то: исправленіе должности казначея не мужемъ ея, а другимъ офицеромъ, и то, что денежный сундукъ былъ открываемъ до смерти Окоева, судебная палата, на основаніи 684 и 1259 ст. 1 ч. X т., присудила съ Окоевой лично и какъ съ опекунши Анны Окоевой въ пользу князя Абашидзе 4473 руб. съ процентами съ 22 ноября 1872 г. Въ кассаціонной жалобѣ повѣренный Окоевыхъ указываетъ на нарушеніе судебною палатою 456, 694 ст. уст. гр. суд., ст. 644, 684 и 2326 т. X ч. 1.
Выслушавъ заключеніе товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ: 1) что 456 ст. уст. гр. суд. не можетъ быть признана нарушенною оставленіемъ судебною палатою безъ разсмотрѣнія справки контрольной палаты, потому что судебная палата на законномъ основаніи не приняла этого документа, такъ какъ съ него не было представлено копія для противной стороны (263, 316 ст. уст. гр. суд. и рѣш. гражд. кассац. д.—та 1869 г. № 48); 2) существеннымъ представляется указаніе на нарушеніе палатою 2326 ст. 1 ч. X т. потому, что судебная палата на основаніи акта 30 декабря 1863 г. установила какъ фактъ недочета суммъ, равно размѣръ недочета оныхъ у Окоева, такъ и признаніе сего Окоевою на томъ основаніи, что актъ этотъ подписанъ ея повѣреннымъ, хотя Окоева отвергала, что Сидоренко былъ ея повѣреннымъ. При отрицаніи сего факта отвѣтчицею, на обязанности истца лежало подтвердить оный предустановленнымъ въ законѣ доказательствомъ; это доказательство должно было заключаться въ довѣренности, уполномочивающей именно на то дѣяніе, которое поверглось оспариванію, потому что по 2326 ст. 1 ч. X т. для вѣрителя обязательно только то, что сдѣлано повѣреннымъ его на основаніи данной ему довѣренности, и повѣренный обязанъ не выходить изъ предѣловъ довѣренности, а вправѣ производить токмо то, что ему по точному содержанію оной дозволено. При этомъ постановленіи закона, палата не могла признавать Сидоренко законнымъ повѣреннымъ Окоевой, на основаніи лишь факта участія его въ составленіи и подписаніи акта 30 декабря 1863 г. и предположенія, что постороннее лицо