269.—1879 года октября 31-го дня. По прошенію присяжнаго повѣреннаго Боровиковскаго, по повѣренности вдовы генералъ-маіора Капитолины Мусиной-Пушкиной и дѣтей ея Петра, Ольги и Маріи Мусиныхъ-Пушкиныхъ, жены полковника Надежды Дмитровой, жены титулярнаго совѣтника Александры Мельниковой объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ В. Г. Коровкинъ; заключеніе давалъ исполняющій обязанности товарища оберъ-прокуроръ И. Н. Николаевъ).
На публичномъ торгѣ, бывшемъ при Новгородскомъ окружномъ судѣ 31 января 1876 г., недвижимое имѣніе наслѣдниковъ генералъ-маіора Алексея Мусина-Пушкина осталось за капитаномъ Кронидомъ Агафоновымъ, предложившимъ высшую цѣну. Торги эти были утверждены окружнымъ судомъ, вслѣдствіе чего Агафоновъ получилъ 9 марта 1876 г. на купленное имѣніе данную, былъ онымъ введенъ во владѣніе 31 того же марта, а 3 іюля того же года Агафоновъ по купчей крѣпости продалъ часть изъ имѣнія купцу Петрову и дворянину Діевскому. Между тѣмъ присяжный повѣренный Пашковскій, по довѣренности наслѣдниковъ генералъ-маіора Алексея Мусина-Пушкина, вдовы его Капитолины и дѣтей ея Петра, Ольги и Маріи Мусиныхъ-Пушкиныхъ, жены полковника Надежды Дмитровой и жены титулярнаго совѣтника Александры Мельниковой, 14 іюля 1876 г. предъявилъ въ окружномъ судѣ искъ о признаніи, согласно 1180 ст. уст. гр. суд., недѣйствительною публичной продажи имѣнія Мусиныхъ-Пушкиныхъ, изъятіи проданнаго имѣнія изъ владѣнія Агафонова и уничтоженіи выданной на оное данной. Искъ этотъ Пашковскій основывалъ на томъ: 1) что продажа имѣнія послѣдовала по исполнительнымъ листамъ о взысканіи съ Мусина-Пушкина въ пользу Ивашева и Окулевичъ, но рѣшенія по симъ дѣламъ состоялись безъ участія его довѣрителей, и повѣстка судебнаго пристава объ исполненіи сихъ рѣшеній не была имъ сообщена; 2) въ повѣсткахъ, адресованныхъ на имя Капитолины Мусиной-Пушкиной какъ опекунши, которая въ то же время уже не состояла въ этомъ званіи, неуказано — на какое недвижимое имѣніе обращается взысканіе; 3) повѣстка объ описи имѣнія не была сообщена даже и тому лицу, которое судебный приставъ произвольно считалъ отвѣтчикомъ; 4) по сравнительно ничтожному взысканію описано и продано имѣніе, значительно превышающее цѣнностью своею самое взысканіе; 5) оцѣнка сдѣлана съ нарушеніемъ установленныхъ для сего правилъ; 6) опись имѣнія не была представлена въ окружный судъ и судебный приставъ самъ, безъ разрѣшенія предсѣдателя суда, распорядился о назначеніи срока продажи; 7) продажа была назначена на 31 января 1876 года, а объявленія припечатаны въ Новгородскихъ губернскихъ вѣдомостяхъ 6 декабря
— 1081 —
1875 г., а въ вѣдомостяхъ сосѣднихъ губерній 21 и 24 января 1876 г., между тѣмъ по закону объявленія эти должны послѣдовать за 2 мѣсяца до торга; 8) какъ въ объявленіяхъ, такъ и въ торговомъ листѣ составъ имѣнія показанъ различно и несогласно описи; 9) о продажѣ имѣнія не было своевременно сообщено сохранной казнѣ, въ которой имѣніе было заложено. Изъ всего этого Пашковскій выводилъ, что довѣрители его остались въ неизвѣстности объ описи и продажѣ имѣнія ихъ, лишены были возможности своевременно обжаловать неправильныя дѣйствія судебнаго пристава, и что продажа ранѣе сроковъ, опредѣленныхъ въ 1143 ст. уст. гр. суд., должна имѣть послѣдствіемъ признаніе торга недѣйствительнымъ въ силу 4 пун. 1180 ст. уст. гр. суд. Окружный судъ отказалъ наслѣдникамъ Мусина-Пушкина въ искѣ и дѣло по апелляціи ихъ перешло на разсмотрѣніе С.-Петербургской судебной палаты, которая нашла, что дѣйствующій законъ (ст. 1180 уст. гр. суд.) допускаетъ лишь четыре случая, внѣ коихъ признаніе недѣйствительности торга не можетъ имѣть мѣста въ виду очевиднаго соображенія, что иначе утратилось бы общественное довѣріе къ производству публичныхъ продажъ и на торги не стали бы являться покупатели. Въ настоящемъ дѣлѣ истцы и сами не указываютъ ни одного изъ означенныхъ случаевъ, но утверждаютъ, что обнаруживающееся (въ виду припечатанія въ мѣстныхъ вѣдомостяхъ первой публикаціи о торгахъ только 6 декабря 1875 г.) назначеніе ихъ имѣнія въ продажу, ранѣе опредѣленнаго ст. 1143 пун. 2 и 1144 уст. гр. суд. двухмѣсячнаго срока, должно быть признано равносильнымъ предусмотрѣнному въ 4 пун. 1180 ст. случаю продажи имѣнія ранѣе срока, назначеннаго въ объявленіяхъ. Приводимое основаніе вовсе не можетъ быть принято въ уваженіе, ибо, независимо отъ произвольности отождествленія обоихъ вышеозначенныхъ случаевъ, истцы, какъ выше видно, имѣя возможность обжаловать назначеніе продажи ихъ имѣнія на 31 января 1876 г. въ указанный 1204 ст. уст. гр. суд. срокъ. Что касается неправильныхъ, по объясненію истцовъ, дѣйствій судебнаго пристава по описи и оцѣнкѣ, то дѣйствія эти равнымъ образомъ подлежали обжалованію въ установленномъ порядкѣ и въ срокъ, указанный 1202 ст., одинаково обязательный для всякаго, кто считаетъ себя вправѣ принести жалобу, и въ настоящее время, за силою изложеннаго въ ст. 1180 правила, не могутъ послужить основаніемъ къ признанію недѣйствительности продажи; а объясненіе истцовъ, что они не были поставлены въ извѣстность о производившихся съ имѣнія взысканіяхъ и объ описи сего послѣднаго, опровергается повѣсткою на ихъ имя судебнаго пристава отъ 3 іюля 1875 г., и полученіемъ какъ оной, такъ и предшествовавшихъ повѣстокъ Смирновымъ, состоявшимъ въ то время повѣреннымъ истцовъ по передовѣрію отъ коллежскаго ассессора Мельникова на основаніи довѣренностей 14, 22 апрѣля и 9 октября 1874 г. Тѣмъ менѣе можетъ имѣть въ семъ дѣлѣ какое любое значеніе указаніе истцовъ на то, что рѣшеніе суда по иску Ивашева состоялось безъ вызова ихъ къ суду, а при участіи несуществовавшей описи, ибо рѣшеніе это могло подлежать пересмотру только въ указанномъ 792 ст. уст. гр. суд. порядкѣ, исполнительный же листъ Окулевичъ былъ выданъ еще въ 1869 году уѣзднымъ судомъ. На этихъ основаніяхъ палата утвердила рѣшеніе окружнаго суда. Въ принесенной Прави-