252.—1879 года октября 17-го дня. По прошенію почетнаго гражданина Ивана Матвѣева объ отмѣнѣ рѣшенія Саратовской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ О. Т. Марштейнъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора, графъ В. А. Тизенгаузенъ).
Выслушавъ словесныя объясненія повѣреннаго со стороны Матвѣева, присяжнаго повѣреннаго Турчанинова, и заключеніе товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ, по содержанію изложенныхъ въ кассаціонной жалобѣ указаній, находитъ, что главный вопросъ, подлежащій въ настоящемъ дѣлѣ его обсужденію, состоитъ въ томъ, нарушены ли судебною палатою приводимыя просителемъ статьи закона возложеніемъ на Матвѣева отвѣтственности за убытки, причиненные крестьянскому обществу дер. Полухиной повѣренными или служащими Матвѣева? Изъ обстоятельствъ настоящаго дѣла судебная палата установила, что Матвѣевъ, не получивъ съ крестьянскаго общества арендной платы за отданный въ содержаніе его участокъ земли, обратился не къ условіямъ заключеннаго по сему предмету, 12 мая 1875 г., съ крестьянскимъ обществомъ договора, а къ удержанію на поляхъ, чрезъ служащихъ своихъ, крестьянскаго хлѣба, — вслѣдствіе чего, хлѣбъ тотъ, по случаю дождливой погоды и наступившаго осенняго времени, подвергся порчѣ. Установивъ, такимъ образомъ, фактическую сторону дѣла, судебная палата нашла, что Матвѣевъ обязанъ, въ силу 687 ст. X т. ч. 1, отвѣтствовать за все то, что сдѣлано его служащими: ибо изъ составленнаго волостнымъ старшиною, совмѣстно съ понятными, акта осмотра на поляхъ поврежденнаго хлѣба и изъ свидѣтельскихъ показаній видно, что служащіе Матвѣева (Туркины и Диковъ) вполнѣ представляли собою личность Матвѣева какъ по сдачѣ полей въ наемъ,
— 1025 —
такъ и по взысканію платежей и вообще по распоряженію имѣніемъ; что засимъ крестьяне имѣли полное основаніе обращаться къ нимъ отдѣльно и въ контору имѣнія по всѣмъ случаямъ, возникавшимъ изъ выполненія договора, и не могли не видѣть въ дѣйствіяхъ ихъ дѣйствій самого Матвѣева. Сущность изложенныхъ въ кассаціонной жалобѣ возраженій противъ правильности приведеннаго заключенія палаты сводится къ тому, что палата, не установивъ, чтобы со стороны Матвѣева дано было его служащимъ приказаніе или полномочіе на совершеніе самоуправства, вслѣдствіе котораго крестьянское общество предъявило къ Матвѣеву настоящій искъ объ убыткахъ, и возложивъ на Матвѣева отвѣтственность за дѣйствія другихъ лицъ, при отсутствіи формальной довѣренности, коею опредѣлялись бы предѣлы даннаго со стороны Матвѣева полномочія, нарушила 644, 684, 687, 2235, 2326, 2308 и 2322 ст. X т. 1 ч., 3 п. 248, 339, 367 и 366 ст. уст. гр. суд. Обращаясь къ точному смыслу закона, на основаніи коего палата постановила приведенное заключеніе, Правительствующій Сенатъ находитъ, что 687 ст. въ связи съ 2235 ст. X т. ч. 1, установляя отвѣтственность хозяевъ и вѣрителей за вредъ и убытки, причиненные дѣйствіями ихъ слугъ и повѣренныхъ, не ограничиваетъ сей отвѣтственности тѣми лишь случаями, когда доказано будетъ существованіе специальнаго приказанія или полномочія на совершеніе именно тѣхъ дѣйствій, коими причинены вредъ и убытки, а указываетъ вообще на то, что объясненная отвѣтственность хозяевъ и вѣрителей имѣетъ мѣсто, когда помянутыя дѣйствія совершены слугами и повѣренными при исполненіи порученій хозяевъ и вѣрителей сообразно съ приказаніями или полномочіемъ, какія даны имъ хозяевами или вѣрителями. Точный смыслъ сего указанія требуетъ, чтобы судъ, возлагая на хозяина или вѣрителя отвѣтственность за вредъ и убытки, причиненные дѣйствіями ихъ слугъ и повѣренныхъ, установилъ по обстоятельствамъ даннаго дѣла, что дѣйствія сія направлены были къ исполненію даннаго имъ хозяиномъ или вѣрителемъ порученія и, будучи вообще солидарны съ предметомъ сего порученія, не выходятъ изъ предѣловъ дѣятельности, обозначенной самымъ свойствомъ возложеннаго на нихъ полномочія. Такое соотношеніе между дѣйствіями служащихъ Матвѣева и даннымъ имъ со стороны послѣдняго порученіемъ или полномочіемъ вполнѣ установлено по настоящему дѣлу изложеннымъ въ рѣшеніи палаты фактическимъ выводомъ, правильность коего не можетъ, за силою 12 ст. учр. касс. деп., подлежать повѣркѣ въ кассаціонномъ порядкѣ. Выводъ сей состоитъ именно въ томъ, что удержаніе на поляхъ крестьянскаго хлѣба направлено было служащими Матвѣева къ исполненію даннаго имъ хозяиномъ порученія по взысканію арендныхъ платежей и что служащіе Матвѣева поступали такимъ образомъ въ предѣлахъ дѣятельности, принадлежавшей имъ по данному имъ полномочію на распоряженіе порученными имъ полями, представляя вообще въ этомъ случаѣ личность самого Матвѣева. Объясненный выводъ могъ быть сдѣланъ судомъ изъ совокупнаго обсужденія всѣхъ представленныхъ къ дѣлу доказательствъ, хотя бы въ немъ и не имѣлось формальной со стороны хозяина довѣренности на взысканіе арендныхъ платежей и вообще на